Данилбрины: как Tiktok свёл Сабрину Карпентер и Даню Кашина

Сабрина Карпентер — американская поп-певица, чья аудитория насчитывает более 76 миллионов слушателей в месяц только на Spotify. Её синглы регулярно возглавляют музыкальные чарты, она лауреатка более чем 20 наград, среди которых несколько Grammy и MTV Video Music Award. Трек Manchild из её седьмого студийного альбома Man’s Best Friend, вышедшего в этом году, дебютировал на вершине чарта Billboard Hot 100. Мощная карьера!  

Даня Кашин, известный также как DK, — российский видеоблогер, стример и музыкант. По сравнению с Сабриной, его аудитория сильно меньше. Он известен своими пародиями на песни других музыкантов и блогеров. Однажды он даже попросил своих подписчиков заспамить комментарии канадского рэпера армянского происхождения Bbno$ с предложением записать совместный трек. Подписчики подхватили идею: кому-то это показалось забавным, а кто-то всерьёз поверил в шутку о том, что Даня учился с рэпером в одной школе и они действительно знакомы. Правда, сам рэпер шутку не оценил и даже записал несколько видео, где заявил, что понятия не имеет, кто такой Даня Кашин. 

В ситуации с Данилбринами сложно точно сказать, как появился пейринг. Была ли это чья-то выдумка, которую подхватили пользователи, или очередная волна коллективного спама поклонников Дани? Интернет — место загадочное, а фандомный интернет — тем более. По одной из версий, Данилбрины, как и многие неконвенциональные пейринги, родились случайно — из одержимости одной пользовательницы, которая монтировала эдиты и придумывала хэдканоны для себя и своей подружки. Вот что пишет предполагаемая создательница Данилбрин: 

TikTok стихийно подхватил эту шипперскую лихорадку по разным причинам: кого-то увлекли здорово сделанные эдиты, кто-то действительно поверил, что между Сабриной и Даней есть отношения — после эдитов на сотни тысяч лайков невольно задумаешься, точно ли это просто фандомные приколы. А кому-то просто нравятся абсурдные проявления фанатского творчества. 

Данилбрины захватили тикток, и к распространению подключились другие пользователи: они начали делать собственные эдиты, рисовать фанарты и генерировать картинки такого уровня, что, кажется, и сами Даня с Сабриной могут поверить, будто они и вправду встречаются. Затем пользователи начали спамить комментарии в TikTot-аккаунтах Дани и Сабрины, присылая фанарты и спрашивая, встречаются ли они. Сказать, что таких комментариев было целое море, — не сказать ничего. Незамеченными они, разумеется, не остались. 

RPF, или шиппинг реальных людей, — вещь этически хлипкая. RPF лучше не тыкать в лицо участникам пейринга, хотя это регулярно происходит. Мы уже писали об этом немного в материале про «Битву сильнейших», а теперь посмотрим, что происходит в случае Данилбрин. 

Даня Кашин точно в курсе мощного шиппинга — фанаты сделали для этого всё возможное:

Потом на стриме он добавил: 

То есть можно предположить, что Даню смущает не сам факт шиппинга, а скорее выбранная для него пара. 

Сабрина предсказуемо никак не комментировала происходящее. Даже тысячи сообщений про Данилбрин — всего лишь капля в море её популярности. Да и к подобным нарушениям личных границ она, вероятно, привыкла.

Сабрина с детства была звездой Disney, а сейчас регулярно получает критику за якобы чрезмерную сексуализацию своего образа и творчества. Очередной фанатский пейринг с её участием вряд ли производит на неё сильное впечатление, если она вообще знает о таком фанатском креативе. 

Но иногда реакция селебрити на фандомные выдумки менее важна, чем сам факт коллективного сторителлинга. Даже без ответов от медийных личностей аудитория умеет выстраивать новые истории и  мистификации.  

Данилбрины — не первый феномен фанатской мистификации, захватившей весь интернет. Был еще такой фильм у Мартина Скорсезе — «Гончаров». Не расстраивайтесь, если вы его не помните: на самом деле этого фильма никогда не существовало. 

В 2022 году пользователи Tumblr по одной случайно появившейся картинке сочинили целую вселенную вымышленного фильма про итальянскую мафию. Локальная шутка зашла настолько далеко, что пользователи создали убедительный постер, трейлер, сюжет, героев, сделали десяток постов с гифками и даже написали более четырёхсот фанфиков! 

На «Гончарова» отреагировал даже названный режиссёр — Мартин Скорсезе! Его дочь, Франческа, выложила TikTok, в котором она пишет Скорсезе: ты слышал новости про «Гончарова»? «Да», — ответил он. — «Я снял этот фильм тыщу лет назад». 

Мем про «Гончарова» в итоге стал мейнстримом: о нём говорили и писали известные личности, делали материалы крупные медиа. «Гончаров» в диджитал-пространстве стал ярким пятном, которое показало, что социальные сети вполне себе могут быть смешным и креативным местом коллективного творчества. 

Похожее происходит и с Данилбринами, хотя масштаб у этого явления поменьше, а вопросов по этике — больше. Всё-таки придумать целый несуществующий фильм и зашипперить реальных людей — несколько разные вещи.  

Как бы то ни было, сам факт, что пользователи продолжают сочинять истории и не требуют ничего взамен, воодушевляет. Сочинительство от сердца и по фану во времена тотальной коммерциализации культуры дорогого стоит. А такие креативные феномены, как Данилбрины и «Гончаров», подтверждают: люди остаются людьми, пока придумывают истории ради простого акта коллективного сочинительства. Это не приносит денег, но дарит радость соучастия и чистого созидания. 

Исследователь медиа, профессор Массачусетского технологического института и Южно-Калифорнийского университета Генри Дженкинс говорил, что фанфикшн как акт сочинительства историй преследует важную миссию. Фанфики пытаются вернуть людям современные мифы, которые присвоили себе корпорации и создатели популярных фильмов, игр и сериалов, чтобы зарабатывать на них. Придумывание пейрингов про медийных людей, пусть и этически неоднозначное, из той же серии: это попытка присвоить возвышенный, недосягаемый образ, придумать историю, раскрутить ее коллективно и получить удовольствие от одного только акта творчества — каким бы абсурдным и неожиданным оно ни было. 

Такое присвоение современных мифов и недосягаемых образов через творчество становится способом иметь хоть какой-то контроль в мире, где креативом управляют корпорации. Было бы здорово, чтобы такое творчество не затрагивало личные границы медийных людей — в первую очередь они всё-таки реальные люди, — но пока выходит, как выходит. Возможно, следующая коллективная мистификация будет похлеще фильма «Гончаров».