Что такое мэшап?

Мэшап (от англ. mash up — «смесь») — это жанр медиа, который объединяет сюжет и персонажей одного класса с тропами или сеттингом другого класса.

Изначально мэшап — это наложение двух или более песен, обычно очень разных, для постмодернистской шуточки. Наши родители, бывало, пели «Однажды в студёную зимнюю пору» на мотив Гимна СССР; мы, в свою очередь, застали «Я свободен» Кипелова на музыку «Танца маленьких утят».

Но если мы говорим о литературе — это опять же наложение несовместимых компонентов ради пущего абсурда. Чаще всего это совершенно зубодробительная школьная классика, которую знают даже те, кто не прочитал, плюс некий вопиюще современный троп из «низкого» жанра. Или, простыми словами, мэшап — это «Гордость и Предубеждение и Зомби».

Именно так называлась первая современная мэшап-книга папы всего мэшапа, Сета Грэм-Смита. То была история о том, как сёстры Беннет, обученные в Шаолине, с катанами в руках истребляют живых мертвецов, не теряя подобающих леди манер. В дальнейшем Грэм-Смит не остановился, написав книгу «Авраам Линкольн, Охотник на вампиров» — о могучем президенте США, топором решающем вопрос с вампирами-рабовладельцами. По её экранизации (постарался Тимур Бекмамбетов, прочно прописавшийся в голливудском треш-производстве) российский зритель, пожалуй, и ознакомился с мэшапом.

А дальше уже пошло-поехало. «Андроид Каренина» Бена Уинтерса, «Королева Виктория — Охотница на демонов» А. Э. Мурата, тысячи их. У кого-то так и остался развесистый треш — у Алана Голдшера в «Немёртвом Поле» зомби-Леннон противостоит ниндзя Йоко Оно, потому что почему бы нет. Но подтянулись и серьезные люди — скажем, Тим Пауэрс, из книг которого и выросли «Пираты Карибского Моря», написал «Сторож брата моего», совершенно правильный и добротный готик-хоррор про сестёр Бронте, обороняющихся от оборотней. Разумеется, и нас не обошло: «Война и Потусторонний Мир» Дарьи Равиной совсем недавно обзавелась сиквелом, а «Тимура и его команду и вампиров» Татьяны Королёвой даже собирались экранизировать.

Потому что они по-разному работают.

Кроссоверы (о которых мы уже писали) берут четко очерченные куски равноправных канонов — персонажей со всеми их характерами, куски миров со всеми их законами — и переплетают их в той или иной пропорции. Бэтмену совершенно нормально заглянуть в Метрополис и, сжав кулаки, приняться там за свою привычную работу. Братья Винчестеры вряд ли потеряются, если их занесет в Иннсмут. Ни один канон в кроссовере не считается каким-то не таким, их пишут люди, увлечённые обоими, чтобы создать из двух историй органичную третью. Таков, например, «Этюд в изумрудных тонах» Нейла Геймана, где кропотливо воспроизведённая лавкрафтианская атмосфера никак не противоречит викторианскому детективному расследованию, просто добавляет новые пространства решений.

Не то мэшап. Авторы мэшапа, с одной стороны, пытаются сохранять стиль «основного» канона, а ранние мэшаперы старались по максимуму оставить и собственно авторский текст — в «Гордости и Предубеждении и Зомби» и в «Андроиде Карениной» (и, кстати, позже в отечественном «Тимуре») он сохранен более чем наполовину! Их принцип в другом.

Они специально изыскивают максимально несочетаемые каноны, заставляя викторианских девиц пробивать с высокой ноги в гнилую голову, а советских пионеров — вонзать колья в упырей-хулиганов. В том и шутка, чтобы максимально обмануть ожидания от «высокого» канона. В чём-то мэшап работает так же, как анекдоты о поручике Ржевском, где в изысканный высший свет бравый гусар неожиданно вносит хаоса.

Любой мэшап определяется двумя компонентами — основным и привносимым каноном. Выберите их.

Основной канон может быть любым, но должен быть всем известен. Не просто тем, что вообще все читали или смотрели — читавших и смотревших всегда меньше, чем вы думаете. А таким, который вошёл в культуру, в крылатые фразы, в анекдоты и в мемы. Читатель может презирать советское кино всей душой, но он точно знает, например, что если его замуровали, то виноваты демоны! Тут, кстати, фанфикеру гораздо проще — он может быть уверен, что уж внутри его фандома канон читали, смотрели и хорошо знают все (на самом деле, не может, но этого пока ещё стесняются).

Второе — привносимый канон — гораздо проще. Потому что, в отличие от кроссовера, требуется не целый канон, а предельно общий вайб. Никто не делает мэшап с Брэмом Стокером, скорее с общим «...и вампиры», никто не требует от вас прочесть Сунанда Джоши, чтобы привнести Лавкрафта и тентаклей. Наконец, для советского вайба или атмосферы 90-ых многим из нас даже читать специально ничего не надо — сами уже впитали, так сказать, культурным осмосом.

А теперь аккуратно сшейте первое со вторым. Или неаккуратно. Потому что на мэшап есть две точки зрения.

Вы можете последовать примеру патриархов, Грэм-Смита и Уинтерса, и аккуратно сохранить сюжет основного канона, попытавшись бесшовно засунуть туда черты новой атмосферы, выводя такие условия, чтобы магистральная линия не изменялась — даже если десяток второстепенных леди сожрут. Это очень весело писать — своего рода литературная игра с самим собой — но не так интересно читать.

А можете просто дать в руки «кавказской пленнице» Нине шашку и по законам гор судить белых медведей, виновных в нестабильности земной оси. Развлекайтесь.

***

Мэшап — это не стройный многоэтажный торт кроссовера. Это кошмарное пюре из несочетаемых компонентов — и для многих именно оно и есть comfort food.