Что такое female gaze?
«Игра престолов» — это такое же ромэнтези, только написанное мужчиной. Его главное отличие от ромэнтези, написанных женщинами — в обилии сексуализированного насилия. В этом утверждении, обнаруженном нами в тиктоке, есть определённый смысл. «Девичьи» ромэнтези вроде «Четвёртого крыла» и «мужское» псевдоисторическое фэнтези вроде «Игры престолов» по сути отличаются только оптикой и расставленными акцентами. Что такое female gaze, откуда взялось это понятие, что оно означает и как отображается в медиа, почему имеет важное значение — разбираемся в материале.
Я тебя вижу
Мы уже рассказывали о разных точках зрения и рассказчиках в литературе, но это ещё не всё. Помимо фокализации, в медиа — кино, литературе, даже музыке, — есть такое понятие как gaze (взгляд).
Этот термин появился в 1970-х годах в кинодискурсе, и означал уже не только и не столько рассказчика, но распределение власти между персонажами-субъектами и персонажами-объектами в кино. Термин «взгляд» был не про достоверность повествования, а про динамику власти и восприятие реальности персонажем-субъектом.
Кроме того, «взгляд» отсылал к философии и психоанализу, а Жан Лакан использовал этот термин, например, для описания феномена утраты автономии, когда на человека смотрит вышестоящий. Идея потери автономии в этом плане наиболее подходит для описания разницы между женским и мужским взглядами в медиа.
Female gaze vs. male gaze
Термин male gaze (мужской взгляд) впервые использовал критик Джон Бергер в 1972 году в передаче “Ways of Seeing” на канале BBC. Этим термином Бергер описал разные взгляды на искусство, а сам термин связал с влиянием патриархата и его жесткими рамками.
Мужской взгляд в понимании Бергера — это про контроль и большую степень вуайеризма, в которой мужчина как субъект находится в позиции того, кто смотрит, в то время как женщина представляется объектом, на который смотрит мужчина.
Чуть позже кинокритик Лора Малви продолжила развивать идею Бергера о мужском взгляде, предположив, что male gaze в том же кинематографе сковывает зрителя и заставляет его наблюдать за историей, которая рассказывается исключительно через патриархальную стереотипную линзу.
Эта концепция взглядов была очень распространена именно в кинематографе, так как большая часть съёмочных команд — от режиссёров и операторов до сценаристов, — до сих пор остается преимущественно мужской. Так у нас появились стереотипные образы вроде «dead wife montage» — знакомая всем последовательность замедленных и приукрашенных воспоминаний-сцен из прошлого, где покойная жена главного героя-мужчины предстает перед зрителем невероятно фотогеничной, смеющейся и бегущей по залитому солнцем побережью. Такой монтаж часто используется в боевиках и других похожих фильмах и призван пояснить, почему главный герой-мужчина такой мрачный и в чём его мотивация мести.
В ответ на подобные «монтажи» постепенно была сконструирована концепция female gaze (женский взгляд), которая ставила во главу угла взгляд и оптику женщины — героини, режиссёрки, зрительницы.
Первый феминистский жест — это сказать: «Хорошо, они смотрят на меня. Но и я смотрю на них». Это акт решения смотреть, решения, что мир определяется не тем, как люди видят меня, а тем, как я вижу их.Аньес Варда, французская режиссёрка
Так женская оптика, начав свой путь с кинематографа, постепенно распространилась и на другое искусство, в том числе на литературу и даже фанфикшн.
Женская оптика в медиа
Если мужской взгляд — это «dead wife montage», будет ли тогда женским взглядом «dead husband montage»? Первый служит в качестве любования женщиной как объектом, тогда возникает вопрос: чем любуются женщины, и всегда ли они любуются мужчинами? Точно ли необходимо объективировать и сексуализировать мужчину в ответ, чтобы это считалось женским взглядом?
В целом, как вариант, но необязательно. Female gaze в медиа — это акценты, на которые обращают внимание на женщины и то, что женщинам кажется привлекательным, красивым, важным, трепетным, вызывающим эмоции.
Например, в фильме «Энола Холмс 3» есть эпизод, про который некоторые зрители писали, что он был горячее, чем если бы создатели показали секс Энолы и Тьюксбери. В этом эпизоде Энола и Тьюксбери идут купаться в море, но перед этим раздеваются до (викторианского) нижнего белья в лачуге на берегу, отвернувшись друг от друга и изо всех сил стараясь не подглядывать. Раздевшись, Тьюксбери заплетает в неряшливую, но очень нежную косу длинные волосы Энолы, пока она застенчиво кусает губы и улыбается краешком рта.
Помимо такого трепета, который неожиданно поднял градус фильма, в нём интересно ещё и то, что сочинила этот эпизод… Милли Бобби Браун, исполняющая роль Энолы.
Я сама предложила это режиссеру Джеку Торну, и рада, что ему понравилось. Одна из многих причин, почему я люблю своего мужа, [исполнительного продюсера «Энолы Холмс 3»] Джейка [Бонджови], заключается в том, что он заплетает мне волосы перед сном. Это, пожалуй, самое романтичное и интимное, что может сделать мужчина.Милли Бобби Браун в интервью для Нетфликс
Луи Патридж, исполняющий роль Тьюксбери, был деликатен и мягок в этом эпизоде, а ещё очень переживал — заплетать косы он до этого момента не умел. Совокупность всех эмоций и даже волнений при этом очень подошла его персонажу, и на выходе мы получили чувственный и трепетный момент, который определённо запомнился женской аудитории и показался горячее самых горячих сцен, которые нам могли бы предложить.
Почему female gaze так важен
Female gaze в медиа — это не только про романтические эпизоды, но и в целом про образ женщины, которая перестаёт быть объектом, на который смотрят мужчины, и становится субъектом и актором, который, в свою очередь, возможно и не хочет смотреть на мужчин в ответ.
Женский взгляд, вне зависимости от того, в каком конкретно виде искусства он используется, наконец-то меняет подачу истории, позволяет сосредотачиваться на вещах, важных женщинам, делает из героини не безмолвный объект, а главную рассказчицу, которая рассказывает свою историю так, как считает нужным.
Интересно, что женский взгляд что в кино, что в литературе зачастую ломает «четвёртую стену» и обращается к зрителю напрямую. Так работает, например, в сериале Фиби-Уоллер Бридж «Дрянь» (Fleabag), в котором слом четвёртой стены и обращение к зрителю, а также избегание обращения к зрителю, в том числе используется как приём, который помогает лучше понять главную героиню.
При этом женский взгляд часто физиологичен и даже кажется пугающим: вспомните крупные планы лица Джун (Элизабет Мосс) в сериале «Рассказ служанки». Джун смотрит на зрителя напрямую так, будто заставляет признать её, увидеть её страдания, даже — свидетельствовать их.
В то время как женщина в мужском взгляде предстаёт красивой картинкой с опущенными глазами, женщина во взгляде женском смотрит в ответ, даже если чувствует себя уязвимой. В этой уязвимости силы оказывается зачастую куда больше, чем в пастельных оттенках dead wife montage.
