Глава 15: Глава 15. Крах

Глава 15. Крах

9

0

Bот BigMiaut
Поделиться

Стелла появилась из невидимости и первым же ударом вырубила лекаря. Как будто бы являясь заправским бойцом, она отправила парня в нокаут своим кулаком совершенно буднично. На самом деле Стелла понимала, что после появления второго шанса у нее не будет. Ей помогли вторая ступень и артефакт.

В это время кувалда врезалась в щит Кей и уничтожила его. Но главное – щит принял весь удар на себя.

«Зоя – моя, жирдяй – твой!» - телепатически крикнула ей Стелла. Кей не надо было повторять дважды, памятуя о «любви» к Йохану.

Стелла использовала артефакт, закрыв себя щитом, и бросилась на элементалиста противника. После случившегося с лекарем она рассчитывала провернуть с Зоей тот же трюк. Но Зоя была не так проста. Она использовала «Самовозгорание» - заклинание первого уровня, единственное, на что хватало сейчас ее сил. Девушки схватились и стали кататься по полу, пытаясь достать друг друга. «Самовозгорание» покрывало тело мага языками пламени. Увы, это было слабое заклинание. Щит Стеллы практически полностью его блокировал.

При этом на стороне Стеллы были две ее пассивные способности и артефакт «Кинетика». Из-за щита пламя почти не наносило урона, хотя было жарко. Стелла дубасила и дубасила противницу, пока огонь не погас. Зою, уже почти без сознания, подхватила невидимая рука и заботливо вынесла за пределы арены.

В то же время Йохан Неделко собирал свои силы для последнего удара кувалдой. Освальд полностью выдохся, Голо также потратил слишком много сил. Их уже не хватало на ледяной щит для Кей. Последнее, что он смог, использовав «Кристаллизацию», - приморозить ноги соперника к полу, так же, как делали противники в первом туре.

Неделко не мог сойти с места. Белка прыгнула к нему и применила заклинание «Озверение». Большинство заклинаний являлись недоступными для Кей в звериной форме. Но было у магов природы и несколько заклятий, наоборот, применяемых только вне человеческого обличья. Одним из них было «Озверение» третьего уровня. Оно существенно, в полтора раза повышало силу и скорость мага в облике зверя. Его главным минусом был побочный эффект – принудительный выход из звериной формы через десять секунд. Поэтому применяли его только в крайнем случае.

Белка стала в ярости прыгать по парню, ударяя его своими задними лапами. Кувалда бессильно упала рядом и дематериализовалась – для нее не хватало ни концентрации, ни маны. Неделко попытался отбиться от зверя, но его подвижность была ограничена, а Кей двигалась очень быстро. Она наносила молниеносные удары по голове и плечам до тех пор, пока противник не потерял равновесия и не рухнул навзничь. Заботливые руки Иветты Лангебард уже несли его с арены, когда произошел принудительный выход из звериной формы.

Кей сидела на каменном полу и тяжело дышала. Метрах в пяти от нее лежала Стелла, тоже приходя в себя после схватки. Сил не осталось ни у кого. Высоко под куполом арены гонг возвестил об окончании их поединка.

«Две девчонки избили двух лучших магов «Рысь-1» в ближнем бою, - думал Голо, улыбаясь, - какая ирония». Это была победная улыбка. Он поднялся на ноги и хотел подхватить Освальда, но тот уже встал сам. Надо было помочь подняться девочкам.

Стелла, впрочем, тоже поднялась без посторонней помощи. Она была выносливее остальных, а радость от победы придала ей силы. Кей же оставалась сидеть на каменном полу. Когда Освальд подошел к ней, то увидел, что по телу девушки пробегают судороги, одна за другой. После чего она издала странный, свистящий звук, дернулась в последний раз, а затем выпрямила спину.

- Кей! – закричал, нагибаясь к ней Освальд. - Что с тобой? Что случилось?!

Кей повернулась к нему. На удивление, ее глаза были полны радости. Светились счастьем. Девушка бодро поднялась с пола.

- Все хорошо, -ответила она, - у меня все просто замечательно!!

После чего отвернулась в сторону и тихо засмеялась. «Очень странная реакция на победу, - подумал Освальд. – Главное, что с ней и правда все хорошо. Надеюсь».

На северной трибуне тем временем Гунн Арани улыбался во всю ширину своего лица, что было даже немного странно. Бывалый вояка казался крайне довольным происходящим на арене.

- Ты был прав, Андрэ, - говорил он проректору Хисму, - этот парень чертовски силен. А девочка с артефактами – просто нечто. Да они все сильны, все четверо. Близкий к идеалу боевой отряд. Им бы еще лекаря, да второго сильного элементалиста, или мага иллюзий на худой конец, и можно готовить сразу в спецвойска.

- Ну, только если они захотят, - отвечал Андрэ Хисм, - мотивируй. Это от тебя зависит.

Он тоже был крайне доволен происходящим. Еще тогда, несколько дней назад, он просил Гунна Арани присмотреться к группе «Рысь-2», особенно к Освальду Фасгорну. Хисм был магом разума и очень редко ошибался в людях. Он помнил, как восемь лет назад этот паренек просто откинул здоровенного мужика, даже без активного первого уровня силы. А ведь считалось, что до активации первого уровня можно пользоваться только очень слабыми заклинаниями, и только врожденными. Стало быть, опять не ошибся. А еще повезло, что набралась такая сильная группа. Им будут завидовать даже более именитые академии.

Сидящий рядом с Хисмом ректор Гнорген напряженно вслушивался в пространство. Что-то не давало ему покоя. Он был маг девятого уровня и чутко реагировал на изменения в своем окружении. Он ощущал, что за пределами академии сейчас происходит нечто, требующее больших затрат магических сил. Текли потоки энергии. Андрэ Хисм почувствовал бы это тоже, не будь он занят беседой.

Тем временем уставшие, но крайне довольные Освальд с друзьями заняли свои места. Их поздравляла мастер Окрен, их поздравляли однокашники, почти ликуя. Победа была вырвана с трудом, но тем ценнее от этого становилась. Йохан Неделко с командой уже приходил в себя, ими занимался помощник Иветты Лангебард, лекарь седьмого уровня. С ними все будет в порядке. Ну, кроме осознания, что их побили безродные слабаки из второй группы; причем никого из них даже не удалось вывести из строя.

Коннор Гнорген все более и более ощущал неладное. Огромные потоки силы текли и собирались где-то в вышине над ними. Сердце его гулко забилось в груди. Уже и Андрэ Хисм ощутил присутствие чужеродного заклинания; благодаря своей специализации, он почти сразу понял, что именно происходит.

- Коннор, ты чувствуешь? – спросил он, почти закричал. – Это идет накачка. Идет очень мощная накачка, но я не понимаю, чего конкретно. Это не хорошо!

И Гнорген осознал: что бы это ни было, медлить нельзя. Над ними скапливалось массивное, бурлящее море силы. Андрэ Хисм вскочил со своего места, готовый реагировать. Рядом побледнел Гунн Арани, тоже подняв глаза наверх. Даже на своем восьмом уровне старый вояка почувствовал, что грядет что-то страшное.

Под куполом арены материализовалось огромное существо с серо-зеленой кожей и массивным роговым панцирем, длинной метров в двадцать. Это была Небесная Черепаха, один из магических агентов Коннора Гноргена. Это необъятное величественное создание обладало крайне прочным панцирем, при этом умея летать с немалой скоростью. Ректор использовал ее как транспорт, а на выпуске студентов из Рубайской академии традиционно катал на ней выпускников, делая несколько «кругов почета» над альма-матер.

- Все к нам! – закричал проректор Хисм. Он, как маг разума, транслировал свой крик прямо в головы окружающих, чтобы быть услышанным. – Быстрее, сюда!

- Что это с ним? – спросил Голо. Ребята были в эйфории от свершенной победы. Они не придали большого значения окрику проректора, находясь в расслабленном состоянии после боя. Ведь все уже закончилось. И отлично для них закончилось. Стелла хмыкнула и пожала плечами.

И тут со страшным треском купол арены раскололся.

Купол вскрылся, как будто яичная скорлупа под ударом ножа, а в прорехе и правда сверкало металлическое лезвие. Магическое. Это было заклинание «Совершенный Дамоклов Меч». Почти то же самое заклинание, которое применял в бою Освальд, но только его продвинутая версия девятого уровня силы. Это заклинание использовали не для прямого боя, а для разрушения зданий, поселков, целых дворцов. Магический меч зависал, накапливал мощь и падал, уничтожая все под собой. Его падению предшествовала задержка в долгих тридцать секунд, а не одна секунда, как в заклинании четвертого уровня. Но пока никто не придумал способа, как переместить дворец за полминуты в другое место. Задача магов, творящих это заклятие, заключалась в том, чтобы здание не успели защитить. В эти тридцать секунд его и почувствовал ректор Гнорген.

Кроме того, «Совершенный Дамоклов Меч» был заклинанием, которое могло быть усилено совместным вливанием магической энергии. Такой прием назывался «накачкой». Группа магов для проведения накачки должны были тренироваться вместе долгое время. А усиленное заклинание выходило медленным, но колоссально мощным и разрушительным.

Лезвие магического меча пробило купол над центральной ареной и ударило прямо в панцирь Небесной Черепахи. Панцирь, способный выдержать давление в десятки тонн, не справился с мощнейшим, накаченным энергией волшебным мечом и раскололся. Небесная Черепаха издала громкий раскатистый стон и погибла, растаяв серым туманом в высоте. Но задачу свою она выполнила, остановив полет меча и поглотив его энергию.

Те, кто мог в эту секунду наблюдать за Коннором Гноргеном, видели выражение боли на его лице. Он плакал. Черепаха не была живым существом, в буквальном понимании этого слова. И умереть окончательно она тоже не могла. Но таков был удел саммонеров – они относились к своим агентам как любимым питомцам или даже как к собственным детям. Ректор знал, что посылает агента на верную смерть. Но в тот момент он просто не видел другой возможности остановить столь мощную силу.

Несмотря на то, что Небесная Черепаха остановила падение магического меча ценой собственной жизни, купол был разрушен и почти полностью уничтожен. Громадные глыбы, осколки каменного потолка, падали по всему залу. Над северной трибуной образовался многослойный купол – это кто-то из преподавателей закрыл щитом тех, кто успел до нее добежать. Но от Освальда с друзьями они были очень далеко. От падения остатков потолка тряслась земля и разлетались трибуны. Студенты уже пытались убежать, но не успевали.

Один из громадных булыжников упал прямо рядом с ними, уничтожая конструкцию с сидениями в их секторе, так, что Кей подкинуло в воздух. После падения одна из балок, которая была частью конструкции, упала прямо на нее, вместе с остатками сидений. Девушка закричала. Остальных ребят тоже свалило с ног ударом, щепки от разлетевшихся сидений оцарапали их и порвали одежду, но серьезно больше никто не пострадал.

Только поднявшись на ноги, Освальд и Голо кинулись к ней. Кей лежала, наполовину заваленная деревянными балками и кусками камня. При ближайшем рассмотрении было видно, что ее левая рука вплоть до предплечья была придавлена отколовшимся куском булыжника. Она стонала от боли.

Освальд обернулся и увидел, как с пола с трудом поднимается Стелла, вся в пыли, юбка порвана, но без видимых ран. Она уцелела. Надо было срочно помочь Кей. Ребята моментально раскидали остатки деревяшек и поднатужившись, подвинули упавшую балку. Но рука подруги была прижата камнем, который не поддавался. А когда Освальд и Голо пытались его сдвинуть Кей еще больше застонала. По ее лицу катились слезы.

Освальд прикинул шансы. Его силы еще не успели восстановиться после поединка. Не факт, что он вообще бы смог передвинуть или разрушить этот булыжник, но сейчас это вовсе казалось невозможным. Да все они были истощены.

- Стелла, ты в порядке? - закричал он, обернувшись. - Можешь помочь?

Стелла к тому моменту встала на одно колено и смотрела в точку перед собой. Скорее всего, ее оглушило при ударе. Она прерывисто дышала и ничего не ответила, если вообще услышала вопрос.

Вокруг была паника, слышались вопли и стоны других студентов. Многим повезло еще меньше, чем Кей. Из-за поднявшейся пыли не было видно дальше нескольких метров. Уцелели ли студенты и преподаватели, спрятавшиеся под щитом, тоже было неясно. Трибуны были частично разрушены во многих местах.

Вместо свода арены была рваная дыра. И если бы Освальд пригляделся, он бы увидел в этой пустоте более десятка парящих силуэтов. Двое из них светились фиолетовым светом, остальные имели синюю и красную ауру. Но ему было не до того, надо было спасать Кей, которая уже почти потеряла сознание от боли.

- Голо, - выдохнул он, - направь, как скажу, «Кристаллизацию» на место, где зажало руку.

- Ладно, - прокричал Голо, — только это же камень, вряд ли там много влаги. Это бесполезно!

- Надо пробовать, – ответил Освальд. Он применил к глыбе «Эластик», к той части, которая зажимала руку девушки, а затем крикнул Голо: - Давай!

Голо применил «Кристаллизацию». Микроскопическое количество влаги в порах ставшего упругим камня замерзло и нарушило его плотную структуру, сделав его рыхлым. Освальд кивнул товарищу – надо тянуть.

- Кей, потерпи пожалуйста, - попросил он. И собравшись с силами, навалился на камень, пытаясь хоть немного ослабить его давление. В это время Голо, схватившись за руку девушки, рывком выдернул ее из ловушки. Кей громко закричала, ее голос слился с окружавшими их криками и стонами.

Рука была явно сломана, но ее хотя бы смогли вытащить из завала. Кей стонала, лицо ее было залито слезами. Но она была в сознании. Голо склонился над ней, пытаясь утешить, хоть как-то помочь. Освальд опять обернулся на Стеллу. Она все так же стояла на одном колене, упершись ладонью в пол, не двинувшись с места.

- Голо, присмотри за Кей, - крикнул Освальд, - я помогу Стелле!

Голо кивнул. Он сел рядом с Кей, положив одну руку ей под голову, а другой придерживая за плечо. Не зная, как ослабить ее боль, он оставался рядом.

Освальд подбежал к Стелле и опустился на колени рядом с ней.

- Что с тобой, ты меня слышишь? – прокричал он, приподнимая ее голову за подбородок. Стелла смотрела на него несколько секунд, как на пустое место, а затем ее взгляд сфокусировался, будто бы придя в сознание. Она кивнула. Никаких травм на ее теле заметно не было. Возможно, она ударилась головой при падении и медленно приходила в себя. В любом случае, ей повезло больше, чем Кей.

И тут время для Освальда опять остановилось. Он, действуя по наитию, поднял глаза вверх, к пролому в потолке. Сквозь разрушенный купол арены на них, торжественно и неотвратимо, падал огненный дождь. Огненные булыжники напоминали падающие звезды, сотни падающих звезд. Оставляя за собой дымный след, подобно хвосту кометы, они мчались к земле, неся с собой разрушение. Это было заклинание «Огненный дождь». Это заклинание восьмого уровня силы не могло быть усиленно накачкой. Но могло быть применено многократно несколькими магами по одной площади, что и было сделано. Магами, изначально находящимися под усилением, которое делало их заклинания еще более смертоносными и неотвратимыми. Такие слаженные команды магов часто встречались в боях, но бились они с равными себе. А не с кучей студентов, большинство из которых не достигло даже четвертого уровня, и небольшой группой преподавателей, сильных, но к настоящей битве не готовых.

Огненные снаряды стали падать на поверхность арены и трибун, взрываясь вспышкой пламени и поджигая все вокруг. Было впечатление, что под этой атакой горит даже камень. Один из первых же снарядов упал между Голо и Освальдом, разделив их. Освальд видел, как Голо вскинул вверх одну руку, над которой разрослась в стороны серебристая ледяная поверхность. Он прикрыл «Ледяным щитом» себя и Кей. Силы его были уже практически на исходе, после состязаний все были сильно измотаны.

Освальд ничем не мог ему помочь. Его сил тоже было мало, а Стелла до сих пор не пришла в себя окончательно.

- Стелла, щиты! – закричал он в лицо девушки, тряся ее за плечи. Она лишь непонимающе смотрела на него. А с неба все продолжали падать огненные снаряды, бомбардировка не прекращалась. Уже весь зал был объят пламенем. Очередной огненный булыжник падал прямо им на головы.

Освальд применил свой артефакт на Стеллу, закрыв ее щитом, и зажмурился. Он не хотел умирать. Смертельный огонь почти долетел до них, когда Стелла встрепенулась. Щит покрыл мальчишку за мгновение до того, как о него разбился сгусток пламени.

- Освальд! – закричала Стелла. Парень открыл глаза. Они были живы. – Освальд, что происходит?

- Я не знаю! – кричал тот в ответ, - Академию атакуют! Кто-то очень сильный.

Сквозь пламя он видел силуэт Голо, а Кей было даже не разглядеть. Ледяной щит над ними еще держался, но было видно, что долго он не протянет. Голо тоже смотрел на них сквозь огонь, безумным взглядом погибающего загнанного зверя.

- Освальд, бегите, - прохрипел он, - спасайтесь…

Освальд потянулся к огненной преграде, отделяющей их от Голо, своей «Пиявкой». Аспект «огонь» стал поглощать энергию пламени, восстанавливая его силы.

- Голо, держитесь! – кричал он. Еще немного, еще поглотить, и у него будет достаточно сил, а стена огня ослабнет, чтобы добраться до друга. Очередной огненный снаряд ударил по ним со Стеллой, так что они еле устояли на ногах. Щиты долго не продержатся, понял Освальд. Он не успевает. Аспект «огонь» подпитывал силы достаточно быстро, но не настолько. А если разрушатся щиты, то они все погибнут.

Голо уже ничего не кричал, а только смотрел на товарища с немой просьбой в глазах. Силы оставляли его. С пола поднялась Кей, однако что она могла сделать в своем состоянии?

Прямо на Стеллу падал огненный ком. Этого ее щит уже не сможет пережить, понял Освальд. Стелла тоже это чувствовала и с отчаянием глядела на него. Терять им было нечего.

«Слияние», - произнесли ребята одновременно. А через миг в место, где только что стояла Стелла, ударило огнем. Но тело девушки уже исчезло с физического плана. «Беги, - закричала она в голове Освальда, - беги!» И Освальд побежал к выходу. Он видел мир зрением, усиленным пассивной способностью Стеллы, и понимал, где огонь слабее и можно пробраться. Одновременно его «Пиявка» сосала ману из окружающего пожарища. В этом быстром рывке он достиг места, где раньше находился выход из зала.

Выход был завален обвалившимся потолком и пылал, пройти не было никакой возможности. Они были заперты. «Скольжение, - кричала Стелла, - используй скольжение, я помогу!» Освальд никогда еще не использовал скольжение таким образом, сквозь плотные стены. Если честно, то он просто боялся с этим экспериментировать. Перспектива навечно застрять в каменной толще не казалась ему привлекательной. Но других вариантов не было.

«Скольжение, скорость», - произнес он, переходя в состояние скольжения и одновременно ускоряясь. Пространство вокруг него изменилось. Потоки эфира текли вокруг ручьями, тонкими струйками и почти не заметными нитями. Освальд видел все пустоты, все ходы в кажущихся раньше сплошными преградах. А сам превратился во что-то жидкое, пластичное, способное просочиться в любую щель, как вода. Пассивная способность Стеллы еще более усилила этот эффект. На них вновь падала огненная смерть, медлить было нельзя.

Мальчик дернулся с места и вошел в стену, где светились нитями эфира одному ему доступные проходы. Чувство было, как будто чьи-то когти скребут по его внутренностям и пытаются вывернуть его наизнанку. Он бежал вперед, сквозь толщу камня, понимая, что нельзя останавливаться. Помогла и первая пассивная способность Стеллы; без нее пришлось бы совсем туго.

Наконец они вырвались из стены на открытое пространство. Вокруг все горело, пылали кустарники и живые изгороди. Красивые беседки, в которых они с друзьями только недавно отдыхали, пылали, превращаясь в пепел. Огненный дождь обильно проливался по всей площади Рубайской академии. А высоко в небе парили фигуры тех, кто все это устроил. И они не собирались оставлять живых свидетелей своих преступлений.

«Беги, Освальд», - кричала ему девушка, чье сознание пряталось теперь в его собственной голове. И Освальд несся что есть мочи, не выходя из состояния скольжения. Со стороны он был похож на летящего вперед сквозь огненный ад призрака, полупрозрачного и переливающегося в свете пламени. Зависшие в небе враги не заметили его.

Вскоре впереди замаячила каменная стена Рубайской академии, отгораживающая ее территорию от остального мира. Несмотря на подпитку аспектом «огонь», мальчик потратил слишком много сил. Сил уже практически не оставалось. Он бежал вперед, но знал, что в таком состоянии может застрять в этой стене навечно. Перед ним лежал мертвый ворон, видимо, попавший под огненный обстрел, оперение его тлело. Освальд потянулся к нему своим аспектом «смерть», самым быстрым из аспектов, который он никогда не применял, и живительная мана потекла рекой, придавая сил. «Прости… Прости меня, пожалуйста… Нет выбора», - беззвучно прошептал мальчик мертвой птице, и слова его превращались в слезы.

Он влетел в стену, как и в прошлый раз, по видимым только ему одному проходам. Опять его раздирало изнутри, но страха больше не было. Ворон дал ему не много маны, но этого хватило, чтобы преодолеть все препятствие до конца. А когда Освальд оказался на свободе, то продолжал свой бег. И даже когда огненный дождь остался далеко позади, он все бежал и бежал. Состояние скольжения дальше было невозможно поддерживать, кончилось ускорение, но он бежал вперед из последних сил. Их объединенных сил. Остановился он, только когда почувствовал, что сознание девушки от него ускользает. Она отдала всю энергию без остатка.

Их отделяло от Рубайской академии уже больше километра. Освальд упал на траву совсем без сил и смотрел вверх. Там были только солнце и облака, никакого огненного дождя. Действие «Слияния» окончилось. Мальчик повернул голову. Стелла воплотилась в физическую форму и лежала на траве рядом с ним. Без сознания, но живая. И тогда Освальд заплакал по-настоящему.

В это же время из единственного не объятого пламенем окна главного корпуса Рубайской академии, вернее, того, что от него осталось, вылетел Голо Веркус. Казалось, что паренек, находясь в вертикальном положении, движется благодаря какой-то особой магии, но это было не так. Голо был без сознания и не мог сотворить ни грамма магии. Его, ухватив когтями за плечи, тащила за собой серо-коричневая сова-неясыть. Издалека птица была не видна на фоне человека, и казалось, что он сам летит по воздуху. Было непонятно, как такое небольшое создание может нести человеческое тело. Однако сова несла его все дальше и дальше, не роняя и не теряя высоты. При этом птица сама была серьезно ранена. Ее левое крыло было сломано и лишь дергалось в такт взмахам, а на перьях запеклись капельки крови. Но сова махала и махала здоровым крылом, неся свой груз сквозь огненный дождь. У нее не было ни сил, ни возможности уворачиваться, и несколько раз сгустки пламени опаляли ее перья и одежду Голо. Но удача хотя бы в этом была благосклонна – ни один из них не достиг цели.

В конце концов силы оставили птицу. Но тем временем за ее спиной уже исчезала каменная ограда.  Она выбралась из огненного ада. Теряя высоту, сова тем не менее из последних сил летела к виднеющемуся вдали лесу. Вскоре она и ее ноша исчезли в кронах деревьев.

А за каменной оградой догорали костры, бывшие когда-то площадками для тренировок, беседками, лужайками и жилыми корпусами. Над главным корпусом, превращенным в руины, поднимался черный дым. Рубайской академии больше не существовало.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

15 из 24