Глава 11: Глава 11. По другую сторону
Глава 11. По другую сторону
9
0
В то время, как Кей Магнус планировала изощренную месть всем зазнайкам, а остальные ребята из «Рысь-2» просто готовились к поединку с соперниками из первой группы, далеко от них, на другой стороне континента, прямо сейчас происходило то, что изменит их жизни. Без возврата.
По гулкому, облицованному голубым мрамором коридору Небесной Цитадели твердым энергичным шагом шел человек в темно-сером одеянии магистра тайной службы. Коридор был пуст, лишь немногие гвардейцы, стоящие на своем посту, вытягивались в струнку по стойке «смирно» при виде этого человека. Он был уже немолод, хотя возраст его прямому определению не поддавался. Очень коротко стрижен, так, что при беглом рассмотрении было неясно, покрыта ли голова сединой или это естественный цвет его шевелюры. В светлых, зеленовато-серых глазах читалась фатальность. Движения его были выверены и аристократичны. Направлялся этот гость прямо к дверям приемной самого патриарха Цисдении, при этом никто, даже личная охрана, состоящая из магов высокого уровня, не собиралась ему в этом мешать.
Цисдения была одной из двух великих стран континента. Обе они располагались в северной и центральной его части: Арвания на востоке и Цисдения на западе. С юга с двумя этими громадными образованиями граничили еще четыре, значительно меньшего размера. В официальной хронике они обычно и упоминались как Южные страны, совместно.
В отличие от Арвании, всегда славившейся своими богатыми сельскохозяйственными угодиями, а также традициями и искусством, Цисдения была страной более технологической и прагматичной. По меркам цисденийцев, они стояли по своему уровню развития выше арванийцев (южные народности при этом в сравнении даже не участвовали, считаясь совсем уж дикарями). В цисденийском обществе была жесткая иерархия и структура подчинения. Деньги и власть гарантировали нахождение в высших слоях общества. Впрочем, если человек из самых низов вдруг сумел сказочно обогатиться, это становилось его пропуском на вершину пищевой цепи. Способом обогащения никто не интересовался; главное было успеть сколотить капитал и не попасться в застенки. С другой стороны, обедневший аристократ полностью мог потерять свое влияние в обществе и статус, по итогу равняясь в правах с самыми обездоленными. Цисденийские порядки были четки и суровы. Только победа сильнейших и естественный отбор среди них могли гарантировать стабильность такого строя.
В Арвании имелось не очень много государственных законов, и большинство из них было уголовного толка. Житейские же законы и порядки существовали в каждом городке и каждой деревушке – сами по себе. Власти дела до них не было, и вмешивалась она только тогда, когда надо было разыскать и наказать преступную личность. В Цисдении, наоборот, законов были тысячи и все – на уровне государственной власти. Все эти тысячи законов требовали неукоснительного соблюдения и грозили неминуемой карой за неповиновение. С другой стороны, эти же тысячи законов в итоге оставляли сотни лазеек, с помощью которых трактовка их могла совершенно измениться. Что, естественно, дало работу множеству адвокатов и юристов. Юридическое поприще было для цисденийцев одним из самых популярных и денежных; часто адвокатами пытались заделаться всеми правдами и неправдами. В Арвании же адвокатами работали только при уголовных судах, юристов было немного, хотя профессия также считалась престижной.
В Цисдении правил Патриарх – лицо, избираемое конгрессом самых влиятельных граждан страны. Он должен был быть, во-первых, состоятельным и влиятельным членом их общества, а во-вторых, обязательно магом десятого уровня (что круг претендентов сильно сужало). Патриарх избирался пожизненно. В Арвании управляющей силой служил Сенат – совет из двадцати человек, выбираемый раз в пять лет. Голосовали за членов Сената все представители древних семейств Арвании, достигшие совершеннолетия. Ходили слухи, что когда-то и Цисдения, и Арвания были частями одного необъятного государства. Но потом произошел раскол. Был выбран первый Патриарх, который должен был управлять государством, но не всем такое событие пришлось по вкусу. Группа знати, которая выступала против выбора одного человека, но за совместное управление, вступила в конфликт со сторонниками единовластия. После нескольких стычек, чудом не завершившихся масштабной войной, страна раскололась надвое. На западе Патриарх сохранил свое влияние, в то время как на востоке стали править древние семейства.
Был этот слух правдой или просто очередной легендой – большинству было неизвестно. Но цисденийцы и арванийцы были разными, непохожими друг на друга народами. Цисденийцы были светлокожие, вплоть до бледности. Волосы их, как правило, имели или ржаво-рыжий, или мышино-серый оттенок, лица были вытянуты, черты лица заострены. Арванийцы были, как правило, более смуглые, розовощекие, круглолицые. Сами по себе они были крупнее и добродушнее. Настолько, насколько цисденийцы почитали деньги, арванийцы почитали собственные традиции.
Бесспорно, технологически цисденийское общество было лучше развито. Это было связано с тем, что в нем имелся существенный перевес магов-строителей и магов воплощения по сравнению с Арванией. Видимо, такова была особенность цисденийской нации. Маги-строители занимались, понятное дело, строительством объектов, а маги воплощения создавали новые устройства, механизмы и сооружения. Не стоило путать их с механиками – те лишь могли ими управлять, поддерживать и эксплуатировать; сами механики редко создавали что-то совсем новое, разве только улучшали старое. В обоих странах и строители, и воплотители обучались в специальных академиях, предназначенных только для этих двух магических специализаций. Им не нужны были и поэтому не преподавались заклинания общего назначения, хозяйственные заклинания и, конечно, боевые. Задачи были просты – обучить строить и создавать. И в этом Цисдения сильно обгоняла Арванию, более ориентированную на сельское хозяйство.
Несмотря на это, силы магов двух стран были примерно сопоставимы, как и их армии. Поэтому на протяжении веков соседство их было спокойным, без агрессивных выпадов с той или иной стороны. Любые возникающие вопросы решались в дипломатическом русле.
Но в чеканном шаге человека в темно-сером облачении, идущего на прием к Патриарху с неумолимой решимостью, звучало эхо перемен. Человека звали Дем Кантор, и он был маг природы девятого уровня. Также он был доверенным лицом Патриарха по особым поручениям, поэтому имел право практически беспрепятственного прохода в его покои. Однако пользовался этим правом Кантор нечасто, находясь в основном на заданиях по роду службы. Поэтому внезапное его появление в Небесной Цитадели было неожиданным и немного пугающим.
Перед дверями приемного кабинета Дем Кантор остановился. Несмотря на его положение, никто не имел права врываться к Патриарху без разрешения. Он знал, что в этот момент личная стража уже послала телепатический запрос господину, поэтому просто застыл в ожидании. Последний раз он стоял перед этими дверями более года назад, но все еще помнил лица охраны. Это были все те же доверенные люди, проверенные и испытанные, готовые жизнь положить за своего повелителя. Все, как один, маги восьмого уровня силы.
В этот раз ожидание непривычно затянулось. По непроницаемым лицам охраны совершенно нельзя было прочесть, в чем причина такой задержки, и оставалось лишь ждать. Наконец, спустя две минуты безмолвия, один из стражей явно получил ответ на свое обращение и повернулся к гостю.
- Господин магистр, - сообщил он, - Его Святейшество ожидает Вас. Проходите.
Дем Кантор кивнул стражнику и прошел вперед, толкнув рукою дверь приемного кабинета. Она легко, практически неощутимо, будто была надутым воздухом пузырем, открылась и пропустила его внутрь. А затем совершенно беззвучно закрылась за его спиной. Кабинет был непривычно длинный, более сорока метров длину, и очень светлый. Было ощущение, что заливавшее его солнце усиливалось магическим образом. В конце кабинета стоял большой овальный стол. Патриарх сидел за ним, повернувшись к гостю в пол-оборота и как будто изучая документ, лежащий у него на коленях.
Кантор прошел большую часть кабинета и остановился, не доходя пары метров до овального стола.
- Ваше Святейшество, - произнес он, - свидетельствую Вам свое почтение. Я прибыл, чтобы обсудить вопрос, не терпящий отлагательства.
Патриарх поднялся со своего кресла, повернулся к гостю и ухмыльнулся.
- Здравствуй, дорогой друг! – произнес он. – Как же давно мы не виделись. Я скучал по нашему общению. Отбрось формальности, Дем, говори начистоту. Здесь, где нас больше никто не услышит, я для тебя Кастор, а не Святейшество.
Это было бы довольно странным со стороны Патриарха, если не знать предыстории. Он и его гость были примерно одного возраста; но суть заключалась не в этом. Когда-то давно, много десятилетий назад, юные Дем Кантор и Кастор Клауд поступили в академию и попали на один курс. Мальчишки практически сразу же подружились и стали не разлей вода. Оба были сильными магами и подавали большие надежды. Оба выпустились из академии в восемнадцать лет с пятым уровнем силы. Оба пошли служить в тайную разведку по протекции отца Дема, где добились немалых успехов. Оба получили в обществе почет и уважение, провернув немало хитроумных сделок и кратно приумножив свое состояние, пользуясь статусом сотрудников секретной службы. Их уровень силы рос на глазах. К сорока пяти годам Дем Кантор достиг девятого уровня силы. Но через четыре года Кастор Клауд переплюнул товарища, получив безумный, недостижимый десятый уровень. А девять лет назад их пути разошлись. Потому что девять лет назад Кастор Клауд был избран Патриархом Цисдении.
- Мы не виделись больше года. С нетерпением выслушаю твой доклад, - сказал Патриарх, обходя овальный стол и протягивая руку для приветствия.
Дем Кантор пожал протянутую ему руку и подумал, что он, возможно, единственный человек во всей Цисдении, с которым Патриарх здоровается вот таким образом.
- Кастор, я тоже очень рад тебя видеть, - ответил он. – И я так же соскучился по нашим беседам. Более того, я рад, что именно тебя мне должно называть Святейшеством. Но, как ты понимаешь, я пришел сюда не для пустой болтовни. Ситуация весьма щекотливая и требующая продуманных решений. Два дня назад мне поступила информация, что в Арвании наконец-то найдены оба потомка участников эксперимента «Понтифик».
— Вот как, - Кастор Клауд не скрывал своего изумления, - и есть доказательства? Потому что я надеялся, кстати, на основании твоих же докладов, что вопрос с последствиями эксперимента «Понтифик» был решен нами раз и навсегда. Потомкам удалось выжить?
- На мой взгляд, это несомненно. Собранные нами данные говорят о том, что оба потомка сейчас обучаются вместе в Рубайской академии. То, что они были зарегистрированы как учащиеся, да еще и вместе, сильно облегчило нам задачу по поиску. Поэтому вопрос для обсуждения тут может быть только один – какие наши действия?
- Я слушаю твои предложения, - ответил Патриарх с легким кивком головы.
- Очевидны два варианта. Первый – захват и изучение. Он будет полезнее для нас тем, что магия, использованная в эксперименте «Понтифик», все же представляет огромный интерес. Даже если мы не хотим ее использовать, то должны понять и исследовать. Проблемы следующие: мне пока не очевидно, как мы можем выкрасть двух подростков из Рубайской академии. Это, конечно, не самая защищенная академия Арвании, тем не менее, чужаку туда не попасть. К сожалению, эти двое практически не покидают пределов академии, хотя и имеют за ее пределами якобы «родственников». Надо как-то их выманить оттуда. Заслать в академию нашего агента – тоже крайне сомнительно. Посылать как учащегося – кого? А если под видом преподавателя, то надо ждать, пока не освободится место, а затем уповать, что агент не завалит все входные проверки. Либо ждать еще пять – шесть лет до их выпуска; это я даже не рассматриваю всерьез, вдруг через год-другой на них выйдут арванийцы?
- Хорошо. А второй вариант?
- Второй вариант – физическое уничтожение. Он хуже, но в целом проще. Конечно, мы переживем потерю этих подростков и просто полностью сотрем все воспоминания о «Понтифике». Проблемы те же, что и в первом варианте. Как до них добраться? Держать поблизости агентурную сеть с круглосуточным наблюдением? Я не исключаю вероятность, что они не покинут академии до выпуска, и мы просто потратим ресурсы впустую. Поэтому – считаю следующее. Надо собрать комиссию и решить, каким путем мы сможем все осуществить. По первому ли варианту, по второму ли – уже не столь важно. Нельзя терять время.
- Так, так, - пробормотал себе под нос Кастор Клауд. Он повернулся к Кантору спиной и стал прохаживаться по кабинету. В его голове явно созревал какой-то план. Через минуту он подошел к креслу и поднял с него бурую кожаную папку с золотым теснением. Видимо, именно эти материалы занимали его внимание до прихода гостя. Патриарх протянул папку товарищу.
— Вот, ознакомься, - приказал он, - прямо сейчас и при мне. Для начала первые пару листов.
Дем Кантор присел на один из стульев, выставленных вокруг овального стола, и углубился в чтение. Патриарх тем временем подошел к окну и уставился в даль, утонув в усиленном солнечном свете. Его силуэт был резкой тенью в ярком океане, струившемся из окон, а кудрявая шевелюра кирпичного цвета теперь напоминала факел. Чем дальше магистр читал материалы из коричневой папки, тем сильнее его пробирала нервная дрожь. Чтобы не выдавать свое волнение, он продолжал изучать материалы, положив открытую папку на стол. Так прошло еще пять минут.
- Ваше Святейшество, - тихо, но отчетливо произнес Кантор, поднимаясь со стула. Он уже не называл товарища по имени. – Это грандиозные планы. Как я мог о них не знать?
- Дело не в тебе, друг мой, - ответил Кастор Клауд, повернувшись к нему, - этот план пока не утвержден и неизвестен абсолютно никому, кроме меня и нескольких генералов, которые его разрабатывали.
- Но, Ваше Святейшество… Кастор? Ты уверен?
- Сложно быть уверенным в том, чего не пробовал, - отвечал Патриарх, - но как минимум я уверен в одном: время закулисных игр, шпионажа и дипломатии прошло. И эксперимент «Понтифик», и многие другие события последних лет не оставляют сомнений. Либо они нас, либо мы их. И я не был бы избранным Патриархом, если бы предпочитал непродуктивное ожидание ошеломляющему действию. Поэтому я полагаю, что данный план будет принят. С некоторыми корректировками по нанесению первых ударов, которые произошли благодаря тебе и твоей информации. Понимаешь, о чем я?
Дем Кантор сжал губы и сдержанно кивнул, не отрывая взгляд от своего господина. Да, он понимал.
- Если все равно бьешь первым, то можешь сам выбирать цель, - продолжал Патриарх, - какой бы она не была. Рубайская академия хорошо защищена. И да, она находится не рядом с границей. Но, как ты верно подметил, это не самая защищенная академия в мире и явно уступает в плане обороны армейскому форту. А для работы в глубине территории противника у нас имеются… особые силы. В общем, я вижу только такое решение проблемы. И прошу тебя в ближайшие дни поработать над деталями операции. Назначаю тебя ответственным за нее. Теперь иди, старый друг. Удачи. Надеюсь, следующая наша встреча будет более радостной.
- Слушаюсь, Ваше Святейшество! – отрапортовал магистр. А затем посмотрел на Патриарха и тихо добавил: - Спасибо, Кастор.
Дем Кантор ушел быстрым шагом по коридору Небесной Цитадели, дверь покоев Патриарха все больше и больше отдалялась, а на душе было неспокойно. «Этого следовало ждать от Кастора, - думал он. – Он всегда был амбициозен и не терпел полумер. Хотя все случилось неожиданно, но я его понял. Пришла пора цисденийцам взять то, что принадлежит им по праву».
Небесная Цитадель была построена еще в те времена, когда Арвания и Цисдения отделились друг от друга. По легенде, ее возвел великий маг-строитель десятого уровня силы, личный друг первого Патриарха, как подарок в честь его избрания. Конечно, данный факт отрицался историками, потому что магов-строителей десятого уровня не существует (это же всем известно). И тем не менее, Небесная Цитадель была громадным, монументальным сооружением, высотой более любых других построек на всем континенте. Ее внешний вид вызывал гордость у граждан и трепет у врагов, а внутреннее убранство было совершенно разнообразным, от уютных комнат для гостей до брутальных тренировочных залов боевых магов из числа стражи. И сейчас по ее коридорам, отдаваясь гулким звуком в стенах и вибрируя в витражах окон, шагало Будущее.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!