Глава 2: Глава 2. Фиолетовый ореол
Глава 2. Фиолетовый ореол
9
0
Сила наполнила грудь Освальда, как свежий воздух наполняет легкие при выходе из душного помещения. Сила пульсировала в нем и текла в руки, бурля, заставляя вибрировать все его сосуды. Мальчик никогда не ощущал ничего подобного. Слово, которым можно было описать эти ощущения, – возможность. Возможность стать чем-то большим. Возможность созидать и разрушать. Море возможностей, недоступных ему ранее, вот что он ощущал.
Кучер уже был совсем рядом, несся на него, желая смести со своего пути, разрушить все, нарушить ощущение. По сравнению с мальчиком он был просто громаден. Еще чуть-чуть, и кулак здоровяка опустится прямо ему на голову. Ближе, еще ближе, через доли секунды. И когда до момента удара оставался лишь краткий миг, время замерло.
Время остановилось, как будто было гигантским маховиком сущего, запутавшимся в нитях бытия. Остановилось только на мгновение, чтобы затем раскрутиться в обратную сторону под действием этих упругих нитей. С рук Освальда сорвался сгусток силы, оттолкнувший мужчину обратно. Только что бежавший вперед кучер теперь летел назад.
Кучера снесло, как будто он был тряпичным пугалом на поле, а не стокилограммовым мужланом. Он пролетел не меньше десяти метров по воздуху, прежде чем его ноги смогли коснуться земли. Но удержаться на ногах после такого полета он не смог, и, нелепо просеменив назад, плюхнулся на свою пятую точку, а затем проехал еще метр по инерции. Он завалился на спину и тяжело дышал, не понимая даже, что случилось.
Бугай попытался встать. Получилось это у него только со второй попытки. Нетвердо стоя на ногах и покачиваясь, не придя еще окончательно в себя, он с лютой ненавистью буравил глазами дерзкого юнца. Не мог он даже подумать, что столкнется с отпором.
- Освальд, что случилось? – вопрошал старик Харлам. Из-за залитого кровью лица он не мог рассмотреть происходящего, однако понимал, что с мальчишкой пока еще все в порядке, слава богам.
Освальд молчал. Он не мог до конца осознать произошедшего, что дал отпор этому здоровяку. Больше тот не навредит, ни ему, ни деду. Однако он заблуждался. Кучер был ошарашен, оглушен и унижен, но никак не выведен из строя. В его глазах горела теперь совершенно не управляемая злоба. И абсолютно не важно уже было, что направлена она была всего лишь на шестилетнего мальчика, еле достающего ему до пояса. Да как он смог, как посмел так унизить его!
Здоровяк взревел и снова кинулся на ребенка. В этот раз было не до забав, кучер бежал вперед, собирая все запасы своей магии. Сейчас он отомстит, проучит негодяя. Применит «Удар копытом», вложив все свои силы и напитав его собственной злобой. Таков был его план.
Освальд приготовился отразить опасность и повторил действия вновь. От сердца к рукам и голове – волна первая. От головы в руки – вторая волна… Но дрожь в его руках была теперь дрожью усталости и физического истощения, а не бурлящим источником силы. Первый удар на то и первый, что выкладываешься на полную, не зная, получится ли. Ребенок вложил все свои силы, и они истощились. Волны энергии больше не пробегали по телу, в руках была тяжесть. Он не мог больше нанести удар, не мог даже сконцентрироваться, чтобы собрать в ладонях хоть сколько-нибудь значимый объем силы. Он был полностью беззащитен и разбит.
Кучер подпрыгнул вверх, собрав всю энергию и прочтя заклятие. Он уже летел на мальчишку, готовый нанести удар. Старик Харлам, не будучи боевым магом, смог заблокировать точно такой же удар, но не полностью, потеряв равновесие. Этот же «Удар копытом» станет намного, намного сильнее. А Освальд не мог не только его заблокировать (да и не знал, как), даже увернуться сил у него не осталось. Этот удар точно попадет в цель. Взрослому человеку он нанес бы серьезные травмы, а ребенку… Он будет смертельным приговором.
- Прекратить! – закричал откуда-то высокий мужской голос, но кучер уже не мог и не желал останавливаться, верша свою месть.
И опять, время как будто бы замедлилось перед Освальдом. Он видел, как падает на него кучер, вытянув ногу вперед. «Удар копытом» был неотвратим, и мальчик понял, что даже не успевает в страхе прикрыть глаза перед неизбежным. Сейчас нога обрушится на его череп, ломая кости, а он не может защититься. Спина покрылась холодным потом, и…
Сначала были два слова, не сказанные, а буквально выплюнутые откуда-то сзади, резко как из пращи. Перед глазами мальчика, буквально в паре сантиметров от его носа, загорелась едва заметная сетчатая структура, будто паук сплел свою паутину, и она внезапно стала видна в лучах заходящего солнца. Удар кучера пришелся прямо в нее и не достиг лица ребенка. Более того, Освальд с ужасом наблюдал, как нога амбала буквально сложилась, смялась об эту едва осязаемую преграду, как о камень. Все это произошло за какие-то доли секунды и сопровождалось треском сломанных костей и порванных сухожилий.
Кучер упал прямо перед ним, будто остановленный непроходимой преградой. И завизжал так, что у мальчишки уши заложило. Освальд отскочил назад, понимая, что произошло настоящее чудо. На нем не было ни царапины, но от страха сердце колотилось так, что просто выпрыгивало из груди.
- Аааууууаааа! – визжал кучер, трепыхаясь в пыли перед ним. Правой рукой он схватился за бедро травмированной ноги, а левой колотил по земле от боли. Ступня его, а также голень были развернуты совершенно противоестественным образом. Было ясно, что нога сломана как минимум в двух местах.
Освальд сделал еще шаг назад. А потом отметил, что кучер, несмотря на сильную боль, глядел не на покалеченную ногу, а куда-то вдаль, ему за спину. И в глазах у него читался животный ужас. Мальчик оглянулся. Дверь кареты была открыта, и возле нее стоял мужчина, среднего роста, худой и уже лысеющий, лет сорока. Мужчину окружал фиолетовый ореол. В вечерних сумерках Освальду это показалось жутким, хотя он совсем не понимал, откуда это свечение. Но именно оно так напугало кучера, что заботило больше собственной поврежденной ноги.
- Ох ты же ж, - это восклицание сорвалось с уст старика Харлама, который тоже смотрел на странного незнакомца. В отличие от кучера, смотрел без страха, но с явным удивлением, вытирая со лба капли крови.
Незнакомец тем временем подошел к ним вплотную. У него были тонкие губы, но удивительно густые брови, мало сочетавшиеся с остальным обликом. И на лице его было выражение удивления, да посильнее, чем даже у дедушки. Взор его был направлен на мальчика.
Он молча внимательно осмотрел Освальда с головы до пят. Под его взглядом парень съежился, скорее с непривычки, а не от страха. Ситуация приняла совсем неожиданный оборот. Секунд через десять мужчина отвел взгляд и повернулся к кучеру, который все так же стонал и дергался на земле. Незнакомец вытянул в его сторону указательный палец и произнес фразу заклинания. А после этого его фиолетовый ореол стал быстро меркнуть и угас. И вместе с ним прекратились стоны верзилы, превратившись в натужное повизгивание.
- Я как мог, приглушил твою боль, - сказал мужчина кучеру, - вернее, просто твои чувства на ближайшие сутки. Как временная мера сойдет. Я же не лекарь. А уж ему-то тебе точно надо будет показаться. Что же ты нападаешь на стариков и детей, а?
Голос у него был высокий и властный.
- Ваша милость, за что… - простонал кучер.
- Что «за что»? Выражайся яснее.
- За что же вы меня так приложили?
- Кто? Я? – мужчина иронично усмехнулся. В его голосе не было и тени жалости. – Нужен ты мне. Я просто защитил мальчишку. Прикрыл его щитом. Не моя вина, что ты влетел в него со всей дури. Аккуратней надо быть!
Кучер отвел взгляд и замолк, периодически постанывая. Перепалка с этим человеком его явно пугала. А незнакомец снова повернулся к Освальду.
- Ну что, ты в порядке, парень? – спросил он и даже попытался изобразить на лице что-то вроде отеческой улыбки. Или показалось?
- Д-да, господин, - ответил Освальд, - я цел. Вы не могли бы помочь моему дедушке?
- Как уже сказал – не лекарь я, - вздохнул мужчина. – Однако, если опыт меня не подводит, с твоим дедом ничего серьезного. Отведи его к местному лекарю, будет как новенький через пару дней. Он у тебя крепкий.
- Спасибо, господин, - выдохнул Освальд.
- Малец, ответь мне на вопрос, будь добр. Давно владеешь этим заклинанием?
- Я не владею, - мальчик не понимал, что мужчина хочет от него услышать, - я впервые попробовал. Меня учил дедушка так защищаться.
- И что, никогда до этого не применял его?
- Нет, не применял.
Мужчина понимающе кивнул и почесал подбородок. На его губах заиграла легкая улыбка. Улыбка эта совсем не вписывалась в окружающую картину с окровавленным стариком, лежащим на земле стонущим кучером и испуганным мальчишкой. Но зла в ней не было, скорее задумчивая отрешенность.
- Знаешь, мальчик, - сообщил он, — все это крайне интересно. Поверь мне. У тебя ведь даже магия пока не определена, верно? Про уровень я молчу, его тоже нет. И тем не менее, мощь твоего заклятия соответствовала примерно третьему уровню силы. Поразительно.
Незнакомец замолчал и стал прохаживаться туда-сюда, видимо, о чем-то размышляя. До кучера ему совсем не было дела.
- Господин, - подал голос Харлам, который как раз поднялся на ноги, - спасибо вам! Спасибо, что спасли внука! Я перед вами в неоплатном долгу.
- Не стоит, это пустяки, - задумчиво ответил незнакомец. Затем он сунул руку в нагрудный карман и достал оттуда зеленый платочек. – Возьмите вот. Платок зачарован и сразу убирает почти любую грязь. Вытрите всю кровь, пусть мальчик не нервничает.
Затем вновь повернулся к Освальду.
- Понимаешь, - мужчина, внезапно, обращался к мальчику в доверительном тоне. Совсем не как к кучеру. - Заклятье твое несложное, я бы сказал – базовое, всем доступное. Взрослый тренированный маг может использовать его два десятка раз без напряжения, а ты выдохся сразу же. Тут я тебе сравнения не ищу. Но сила! Такую силищу у ребенка без уровня наблюдать – большая редкость. Ты, думается мне, даже не представляешь своих возможностей.
- Да, господин. Спасибо, господин. – ответил Освальд. Он не понимал, о чем сейчас толкует незнакомец, просто поддакивая. В голове у него все смешалось от шока. Дедушка, кучер, ощущения от потока силы. Неожиданное разрешение ситуации.
- Как тебя зовут, парень? – спросил мужчина.
Освальд представился.
- А меня зовут Андрэ Хисм. Я проректор Рубайской академии. Мы учим магов, чтоб ты понимал. Развиваем способности детей. На благо нашей страны. У нас очень хорошая академия, входит в десятку лучших. Через неделю начинается учебный год, и я как раз возвращаюсь, чтобы приступить к работе. От вашей деревни ехать всего сутки, рукой подать. И хотя мы уже набрали все учебные группы, для тебя я бы сделал исключение. Ну, что скажешь, хотел бы у нас учиться?
- Да, господин. Наверное. Не знаю, - ответил Освальд.
- Так «да» или «не знаю»?
- Господин, - вступил в диалог Харлам, - внук еще не пришел в себя. Дайте нам немного времени. Это очень, очень великодушное предложение с вашей стороны. Он обязательно примет решение, обещаю.
- Ну хорошо, - подытожил Андрэ Хисм, - пусть будет так. И ты прав, старик, – это очень великодушное предложение. Освальд, думай. Но я советую поступить к нам и учиться. У тебя большое будущее. Просто скажи, что прибыл по личному указанию проректора Хисма, и тебя зарегистрируют как положено. У тебя есть неделя, не больше. Мне, наверное, уже пора. Ну что, - обратился он к кучеру, - мы едем?
- Как же ехать, господин, - отозвался тот, - а моя нога?
- Так ты что же, ногой лошадьми управляешь? Не забывай, твоя работа – довезти нас до места в срок, в целости и сохранности. А не нападать на сельчан по любому поводу. Усвоил?
- Да, господин.
- Ну вот и хорошо. Как доедем до академии, наши лекари быстро поправят твое здоровье. Я лично отдам распоряжение, чтобы приняли. Надеюсь, ты запомнишь этот урок. А теперь поехали.
Кучер, хрипя и постанывая, пополз к карете. Возможно, что это было наигранно, так как заклинание все же существенно ослабило его боль.
- Неделя, слышишь, Освальд? У тебя неделя на раздумья. Надеюсь, ты примешь правильное решение, – повторил Хисм, когда кучер со оханьем и руганью взобрался на свой облучок.
Он развернулся и пошел обратно к карете. Дверь закрылась, и экипаж в ореоле магических светильников двинулся дальше в уже наступившей полутьме, так как солнце почти скрылось за горизонтом.
- Да, ну и денек выдался, - проговорил Харлам Фасгорн, - внучек, ты не пострадал?
- Нет, деда, - ответил Освальд, - испугался я. За тебя, думал, тебя убьют.
Старик Харлам хрипло рассмеялся.
- Не такому ничтожеству, как этот жирный боров, прервать жизнь Харлама Фасгорна. Не переживай. Видали мы таких. Да ну и черт с ним. Ты хоть понимаешь, кто тебя спас? Ну и дела.
- Ты знаешь его, деда?
- Лично нет. И до сегодняшнего дня не знал. Но имя слышал. Сам Андрэ Хисм, целый маг девятого уровня!
- Какого-какого? – переспросил Освальд. – Разве бывают такие уровни?
Ему и правда не верилось. В деревне было всего несколько магов третьего уровня. Так что третий уровень считался отличным достижением. А четвертый – несбыточным идеалом. Про то, что бывают маги выше четвертого уровня, мальчишке никто не рассказывал. И тут сразу – девятый! Что же такого может маг аж на девятом уровне силы?
- Чтобы ты знал, - ответил дед, - всего уровней магической силы десять. На десятом уровне… это даже не люди, это практически божества. Хотя таких магов почти нет. Одного я когда-то знал лично… Но и маги девятого уровня – безумно сильны. Хисм – тоже не боевой маг, но наверняка мог уничтожить этого амбала просто щелчком пальцев. А боевые маги так сносят целые отряды врага. Пусть тебя не вводит в заблуждение наш деревенский уклад, четвертый уровень магии – совсем не предел. Более того, во всех государственных службах и крупных коммерческих предприятиях маги пятого уровня – просто рядовые сотрудники, их полно.
Десять уровней силы, подумал Освальд. Десять. Я, конечно же, хочу стать магом десятого уровня.
- Деда, а я смогу стать магом десятого уровня? – спросил он.
- Ох, малой, я бы не стал так далеко загадывать. Но в одном господин проректор прав. Простому деревенскому парню обучаться в Рубайской академии – большая честь. Даже для большинства городских очевидным выбором будут академии попроще. Это, конечно, не Великая Арванийская академия, но туда путь всем, кто не входит в древние семейства, заказан.
Старик Харлам, кряхтя, подошел к бочке с водой и стал рассматривать в отражении свои раны. Хисм был прав, по большому счету он легко отделался. А дальше подоспел Освальд, и кучер, на свою беду, переключился на него. Помог бы ему хоть кто-то, не подоспей мальчишка, старик предпочитал не думать. И рассечение, и поврежденный нос лекарь исцелит с легкостью, а синяки и ссадины пройдут сами.
- Ну ладно, - обратился он к Освальду, - подожди меня здесь. Сейчас схожу, запрягу лошадь, и поедем домой. Этот вечер слишком затянулся. Слишком, да… Но я надеюсь, что все это к лучшему.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!