Глава 17: Глава 16. Совет двадцати

Глава 16. Совет двадцати

9

0

Bот BigMiaut
Поделиться

Сормин был небольшим городком на двадцать тысяч жителей, мало выделявшимся среди десятков таких же городов Арвании. Он находился практически в центре страны, чуть ближе к южной границе, и примерно в трехстах километрах от столицы. Это был красивый, простой город, без всяких излишеств, со своей умиротворенной обыденной жизнью, где большинство знало друг друга. Тут располагался один из четырех центров лесозаготовки страны, поэтому в городе проживало много магов природы и механиков, только лишь этим он выделялся. А еще в Сормине находился санаторий у озера Инлон, довольно популярный среди жителей округа. Конечно, для знати он был простоват, но посетителей, в основном магов со средним доходом четвертого-пятого уровней, ему хватало.

Всего несколько человек во всем городе, давших подписку о неразглашении и проверенных всеми мыслимыми способами, знало, что в нем располагается тайная ставка Сената Арвании.

Официально Сенат находился в столице Лакомхерте. Это было большое, величественное сооружение в западной части столичного мегаполиса, в квартале бюрократов. Эту часть города называли так за то, что в ней находилось большинство правительственных учреждений и работали тысячи чиновников. Зданию Сената было, конечно, далеко до Небесной Цитадели, тем не менее это было второе по размерам здание в городе. Первым же считался торговый комплекс Великих мастеров. По сути – гигантский рынок, где всякий уважающий себя клан мастеровых, даже самый незаметный, имел свой офис и свой прилавок.

Заседания Сената проходили дважды в год, обставленные с помпой и размахом. Все остальное время в здании трудились чиновники и клерки. Постоянно на месте, согласно регламенту, находились лишь пятеро членов Сената. Остальные могли трудиться из любой точки страны. Мало кто знал, что на самом деле Сенат собирается гораздо чаще, а все ключевые решения принимаются совсем не в главном его офисе. Всего тайных ставок Сената Арвании было девять, и разбросаны они были по всей стране. Название очередного места встречи передавали прямо перед событием, с помощью специальных артефактов связи, которые имелись у каждого из двадцати членов собрания.

 В этот раз Сенат собирался в Сормине. Тайная ставка была замаскирована под склад лесозаготовок. Владелец компании, являясь одним из посвященных в дело лиц, отвечал за его готовность к собраниям и периодически осуществлял загрузку-выгрузку продукции с этого склада, создавая видимость его работы.

Поэтому особо никто не задавался вопросом, почему вдруг сегодня к этому складу в течение утра все приезжают и приезжают посетители, кто-то на каретах, кто-то в самоходных экипажах. Просто покупатели решили проконтролировать поставки товара, вот и все. Приехавшие же проходили в дальнюю часть склада, к техническим служебным помещениям, и, произнеся тайное слово, исчезали в глубине подземного туннеля.

Зал для собраний находился в сорока метрах под землей. Он был, с одной стороны, оборудован по последнему слову техники и комфортен, как и положено для таких высокопоставленных гостей. С другой стороны, он был защищен от шпионажа и обнаружения. Среди магов, конечно, существовали специальности, для которых после восьмого уровня силы эти сорок метров были совершенно не важны. Но и помещения эти строились не простыми людьми. Обнаружив пустоту, маг врага принял бы ее за обычную подземную пещеру, коих предостаточно. Даже маг земли или звука десятого уровня не смог бы понять, что перед ним такое.

До полудня восемнадцать человек уже спустились в тайное помещение и заняли свои места за большим овальным столом, десяти метров в длину. Осталось дождаться еще двоих. Играла тихая, расслабляющая музыка, а в бокалах у прибывших были налиты прохладительные напитки, заботливо поданные двумя прислужниками (оба были местными сотрудниками тайной службы шестого уровня силы, проверенными и введенными в курс дела). Впрочем, к напиткам мало кто притронулся. В зале висело нервное, напряженное молчание.

Наконец дверь в помещение в очередной раз почти беззвучно отъехала в сторону, и в зал вошли двое последних членов двадцатки. Эрих Бренген и Мария Эстенхор. Все члены Сената были представителями древних семейств Арвании. Должности эти были выборные, к тому же древних семейств было не двадцать, а на данный момент более пятидесяти. Могло случиться и так, что от одного семейства будут выбраны несколько представителей, если их сочтут достойными.

- Ну, наконец, - произнес с надрывом Бан Сторсен, дородный мужчина с гривой желтовато-пепельных волос. – Теперь все в сборе. Можно начинать. Все же в курсе ситуации?

Несколько человек кивнули. Но, видимо, не все до конца понимали, что случилось. Или не верили, не услышав собственными ушами. По каналам связи информация разбегалась быстро, но была обрывочной и обрастала слухами, особенно если шла через нескольких человек.

— Это дело государственной важности! – продолжал Сторсен. – Главнокомандующий Махогон сейчас введет всех нас в курс дела. Корс, мы слушаем.

Корс Махогон поднялся из-за стола, готовясь к своей речи. Это был крепкий, статный мужчина, чуть выше среднего. Он был довольно молод, чуть за пятьдесят, среди членов сената было только два человека моложе его. И он был самым молодым из троих магов десятого уровня силы за этим столом.

Корс пользовался непререкаемым авторитетом в силовых структурах страны, почему и получил высокий пост главнокомандующего в таком возрасте. А то, что параллельно его выбрали и в Сенат, говорило о многом. Семья Махогон только в этом поколении вошла в число древних, благодаря Корсу и его сестре. По традиции, в число древних семейств входили те, все члены которых в течение трех поколений подряд получали не менее седьмого уровня силы до сорока лет. Это был процесс взаимозаменяемости. Многие древние семейства оставались такими на протяжении сотен лет. Но многие и вырождались. Стоило лишь одному их представителю не достичь седьмого уровня силы, как семья сразу исключалась из древних. И наоборот, семья, которая стабильно поддерживала уровень силы своих членов, имела все шансы получить статус «древней». Именно поэтому отбор в древних семействах был так суров. Никакого «сердцу не прикажешь». По закону, если юноша или девушка из древнего семейства находили себе избранника не из их числа, это могло быть поводом исключения из членов семьи. Только это, чтобы не создавать спекуляций. По этой же причине дети древних родов учились в Великой Арванийской Академии. Прием туда шел именно по статусу семьи, остальные показатели игнорировались. И все наставники в ней также были исключительно из древних семейств. Выступавший только что за сенатским столом Бан Сторсен был проректором Великой академии.

- Итак, - сообщил Корс Махогон. На его лице отражалась печать суровой напряженности. - Ситуация сложилась следующая. Ровно двое суток назад было совершенно нападение на Рубайскую академию. Мне говорить об этом тяжело, так как там прошла моя юность. Академия уничтожена практически полностью, удар был нанесен с невероятной мощью и неслыханной дерзостью. Из преподавательского состава выжили девять человек. Они, включая ректора и проректора академии, смогли вывести с собой из-под удара семнадцать студентов. Еще двадцать два студента сумели выжить, находясь на окраинной территории академии, так как самый страшный удар пришелся на центральное главное здание. Еще десять человек были вне ее стен и не пострадали. Итого, из почти трехсот учащихся в академии выжило сорок девять. И меньше половины учителей. Остальные…

Корс Махогон смял в руках листок бумаги, скулы его напряглись, будто пытаясь сдержать слова ненависти.

- Но кто, кто на такое способен?! – вскричал кто-то из членов Сената.

- А вчера, - продолжил главнокомандующий, справившись с эмоциями, - я получил доклад о том, что цисденийские войска начинают перегруппировку. И идет их сосредоточение возле наших границ. После варварского террора в Рубайской академии у меня и так возникли определенные подозрения. Теперь же я точно уверен, что все это на совести чертовых цисденийцев.

- Но, командующий, было ли от них объявление войны? Наш мир с цисденийцами длится не одну сотню лет. Что могло их сподвигнуть на такой шаг? Наши войска мало чем им уступают. Да, их технологии могут чем-то удивить, но для сражения на нашей территории их одних маловато. Вряд ли они жаждут взаимного уничтожения.

- Вы правы, - отвечал Корс Махогон, - однако это единственное разумное объяснение. Кто еще? Южные страны? Террористы из числа Вершителей? Будем честны – не по силам им это. В нападении на Рубайскую академию участвовал слаженный боевой отряд. Не менее двадцати человек, из которых минимум два мага девятого уровня. У Вершителей нет таких сил. Кто-то из Южных стран послал свое лучшее боевое отделение? Сомнительно. Зато мне точно известно, что у цисденийцев есть как минимум два подобных диверсионных отряда. Слаженные террористические группы с высокоуровневыми магами во главе, на поводке их чертова Патриарха. До сих пор они занимались тем, что кошмарили туземцев Южных стран, получая свою выгоду. Есть данные как минимум об одной операции по уничтожению целого города, и почерк крайне похож. С объявлением войны или без, мы очень скоро получим ответ. Главное, чтобы поздно не было.

- Но зачем потребовалось уничтожать Рубайскую академию? – воскликнула Мария Эстенхор. — Это же так нелогично! Это не самый важный наш объект, даже не самая сильная академия!

- На этот вопрос попробую ответить я, - поднялся мужчина, сидевший неподалеку от нее. Он был в возрасте, с седой серебристой шевелюрой и остроконечной бородкой. Его звали Аким Онберг, и являлся он главой тайной службы Арвании. Что бы ни случалось на территории государства, он всегда узнавал об этом первым. Командующий Махогон был в курсе всех военных дел и движений войск неприятеля, а глава купеческого совета Софрена Кун точно представляла, с кем, когда и чем нужно торговать за пределами страны для максимальной выгоды. То же, что происходило внутри страны, лучше и точнее всех знал только Онберг. К тому же, несмотря на свой девятый уровень силы и почтенный возраст, он мог посоперничать и с некоторыми магами десятого уровня.

- Сейчас я могу сообщить, - начал глава тайной службы, - что, по имеющейся у меня информации, в Рубайской академии могли учиться два весьма особых студента. Точнее – два отпрыска участников эксперимента «Понтифик». Вижу, не все понимают, о чем я. Эта информация никогда не входила в число доступных. Но уважаемым членам Сената я ее, конечно же, поведаю. Четырнадцать лет назад совместными усилиями армии и тайной службы Арвании был начат эксперимент под кодовым названием «Понтифик». Руководила им Изольда Лансер, больше известная всем вам под именем Безумной Изольды. Целью эксперимента было воспитание сильных боевых магов, поставленное на поток. Сделать слабых сильными, а сильных еще сильнее, вопреки природе. Я не буду вдаваться в детали, к тому же материалы эксперимента засекречены. Сказанного достаточно, чтобы понять – это не детские шалости. И мы добились определенных результатов. Но затем в ходе проведения эксперимента объект исследований был уничтожен, многие из участников погибли, а ключевые исчезли без вести, в том числе Изольда Лансер. Есть повод полагать, что в группу проник цисденийский шпион, который в итоге саботировал исследования. Сейчас доказать это уже почти невозможно. Так вот. Мы считаем, что велика вероятность того, что дочь Изольды Лансер, а также сын ее помощницы Дэлы Арншо, которые участвовали в эксперименте наряду с родителями, выжили. Более того, они являются носителями определенной информации, полученной в ходе «Понтифика». И оба они, предположительно, являлись учениками Рубайской академии. К сожалению, предположение это возникло недавно, проверить мы его не успели. Известно только, что на одном из курсов академии учился молодой человек – маг эфира, и девушка, являющаяся магом артефактов. Не буду всем напоминать, кем была Изольда Лансер. И помня о проявленном к эксперименту «Понтифик» со стороны цисденийцев интересу… картина складывается, уважаемые.

- Разрешите, - попросил слова Леон Лансер, нынешний глава семейства Лансер, - я скажу.  В том, что эта девушка – дочь моей исчезнувшей сестры Изольды, у меня ну очень большие сомнения. Мы все прекрасно знаем – это не передается по наследству. Не было ни одного случая. Маги артефактов уникальны. А вот в то, что парень может быть Арншо, я готов поверить. К сожалению, среди нас нет представителей их фамилии. Но никому из нас не известны маги эфира вне пределов семей Арншо и Винтер. Бенедикт, я прав?

Бенедикт Винтер из семейства Винтер сдержанно кивнул. Таких случаев и правда не было. Существовала еще цисденийская семья Таледи, также состоящая сплошь из магов эфира; вроде бы у них был общий предок с Винтерами. На этом все.

- То есть, целая академия уничтожена ради двоих студентов? – спросил кто-то за столом. - По сути война объявлена, и все из-за двух подростков? Это же глупо.

- У меня нет других версий, а я работаю с информацией, которой владею, - ответил Аким Онберг. – Официально объявления войны не было. Я сильно сомневаюсь, что у кого-то из вас есть другие теории. Но если есть, давайте выслушаем.

- Эти двое студентов, - спросил Леон Лансер, - что с ними? Они погибли или спасены? Я, конечно, не думаю, что среди них может быть моя племянница, но все же…

- Так случилось, что в эпицентре атаки находились двое магов девятого уровня силы, а также лекарь восьмого уровня. Им удалось спасти семнадцать человек, - отвечал Корс Махогон. – Тех двоих, о ком рассказал глава Онберг, среди них не было. Предварительный статус – пропали без вести. Но скорее всего мертвы. А что касается развязывания войны… Цисдения никогда не оставляла надежд на единоличное правление всем нашим материком. Что раньше, что сейчас. Случившееся во время эксперимента «Понтифик» только подтверждает, что цисденийцы крайне заинтересованы в превосходстве над нами. Хотя официально их роль в этом деле не признана, но у меня и господина Онберга сомнений нет. Предположу, что рано или поздно они все равно бы напали на нашу страну. Тогда, следуя их логике, первым шагом они должны лишить нас имеющихся преимуществ. И то, что этим самым преимуществом они посчитали наличие двух подростков, это повод сильно призадуматься. Я, в отличие от Акима Онберга, практически не в курсе того эксперимента. Я тогда был простым кадровым военным и слыхом о нем не слыхивал. Но, с учетом имеющейся информации и по итогам расследования, не вижу других причин для такой акции.

- Каковы ваши выводы, командующий, - спросил Бан Сторсен, - и каковы наши дальнейшие действия?

- Мы готовимся к войне, - отвечал Махогон. – Я могу сказать это совершенно точно. Иначе бы не стал созывать это собрание так срочно. Мы готовимся к войне! Она уже на пороге. Не будем тешить себя разговорами о том, что роль Цисдении в этом деле не доказана. Нет времени. Для цисденийцев такое понятие, как честь, – пустой звук. Деньги и власть всегда были их приоритетом. Пусть это и не касалось ранее международных отношений. И они, и мы конфликтовали с Южными странами. И у них, и у нас есть внутренние враги. Но никогда мы не прибегали к таким бесчеловечным методам, которые считаются нормой там. Могли ли они пойти на террор без объявления войны? Нисколько не сомневаюсь.

Большинство из членов Сената даже не задумывались над тем, как был хрупок мир между двумя великими державами. И хотя избрание в Сенат не было пустой формальностью, многие присутствующие ни разу в жизни не принимали решений, реально влияющих на жизнь страны, полагаясь на мнение большинства. Никто не ждал войны и не был к ней готов.

Еще более двух часов обсуждалось, какие действия должен предпринять каждый из присутствующих. И действия эти были крайней срочности. Расписывались роли. Система оповещения должна была работать безукоризненно, а все отвечающие за нее маги вызваны из отпусков. Действующие армейские подразделения в каждом из регионов необходимо перевести в режим боевой готовности. Пограничные – уже были готовы, благодаря приказу главнокомандующего. Помимо всего прочего, из числа работников секретной службы и охраны порядка должны быть выделены пара десятков толковых, для поисков двух подростков. Раз предположительно они являлись целью атаки, надо было убедиться в их смерти. Или доставить выживших под охрану секретной службы.

Это было долгое и тяжелое совещание, которое оставило больше вопросов, чем ответов. Но реагировать надо было немедленно. Когда же члены Сената, взволнованные и потрясенные, встали из-за стола, Аким Онберг тихонько отозвал Леона Лансера в сторону.

- Леон, - сказал он, - я твой скептицизм понимаю. Но кое-что я не стал сообщать всем, чтобы не отвлекаться от более важных тем. Девочку, о которой мы говорили, по документам зовут Стелла Уайтшор. Понимаешь?

- Уайтшор, - прошептал Лансер, — это ведь род Николаса…

- Именно. Хотя Николас взял фамилию Лансер, чтобы он и его наследники считались членами вашего семейства, вряд ли это простое совпадение. Я, конечно, старик, но не слепец. Я на этой работе уже почти семьдесят лет, и перед тем, как делать заявления, тщательно изучаю факты.

- Спасибо, - проговорил Леон Лансер, - чем я могу помочь?

- Официально – твоя помощь не нужна, - глава секретной службы поднял указательный палец вверх, - ну а так - можешь выслать на поиск пару толковых людей. Я разрешу своим делиться с ними информацией. И поговори с Гербертом Арншо. Вы же в хороших отношениях. Сейчас нам любая помощь не повредит. Буквально – любая.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

18 из 24