Глава 23: Глава 24. Все только начинается
Глава 24. Все только начинается
9
0
Если бы у нас с вами была чудесная карта, на которой все самые важные, самые опасные и судьбоносные события мира были подсвечены огнями пылающего пламени, то яркими кострами горели бы на ней две точки. Одна на западе, другая на востоке.
На западе огонь разгорелся прямо над Небесной цитаделью. Поскольку прямо сейчас в ней, в большом приемном зале, где свободно разместится при желании пара сотен человек, шел важный военный совет. Вел его лично Патриарх. И кроме него в таком огромном зале было всего тридцать человек, но эти тридцать представляли главных военных деятелей страны. Среди них также было четверо магистров тайной службы, включая Дема Кантора, и трое из дипломатического корпуса.
Они все расселись в центральной части помещения, по его краям возле стен. А между ними прохаживался Патриарх. Это была особенность Кастора Клауда – он любил говорить стоя, а не проводить встречи сидя за столом. Было в этом что-то менторское, как будто тренер объясняет спортивной команде план на игру, а не высший чин государства проводит совещание. Тем не менее, об этой его привычке все были хорошо осведомлены.
- Сейчас я узнаю, - говорил Патриарх, - что подтверждения уничтожения целей до сих пор нет? Простите меня за грубость, но получается, что младший Арконис оказался таким же бездарным идиотом, как его старший братец?
- Ваше Святейшество, - поднялся для ответа Дем Кантор, - мы ведем поиски. Замечу, свидетельств о том, что объекты живы, тоже не имеется. А Фреглун Арконис до сих пор отлично проявлял себя во всех порученных ему миссиях. Это один из наших лучших активов. То, что его старший брат в свое время топорно отнесся к операции по захвату результатов эксперимента «Понтифик», никак не может бросить тень на самого Фреглуна. Естественно, в случае неудачи он понесет полную ответственность передо мной. А я готов нести ответственность перед вами.
- Так, Кантор, сядь, - поморщился Патриарх, — это камень не в твой огород. К сожалению, я лично утвердил его отряд на эту операцию, а тебе лишь передал кураторство. Это такая же моя вина, как и твоя. Но мне нужен результат. Усильте поиски! А про Ури Аркониса ну ты и выразился, «топорно». Так «топорно», что до сих пор расхлебываем. Надо было выкрасть Безумную Изольду вместе со всеми ее причиндалами, а он устроил бандитский налет! Передай младшему Арконису – он лишится головы, как и старший брат, если пойдет по его стопам.
- Ваше Святейшество, - отрапортовал один из генералов, - я все же предлагаю, если объекты выжили, использовать все возможности для их захвата, а не уничтожения. Этим мы сделаем усилия, потраченные на работу по эксперименту «Понтифик», не бессмысленными. Иначе вся предыдущая работа будет простым разбазариванием ресурсом длиной в годы.
- Поясни свою мысль всем, - попросил Кастор Клауд. – Ведь многие не в курсе.
- После захвата артефакта «Хрустальная скрипка», - продолжил генерал, - мы проводили множество экспериментов, привлекая наших лучших ученых. Но все безуспешно. Предварительные выводы – артефакт не является целостным. Точнее, у него не хватает колка, если говорить об этом предмете как о скрипке. К сожалению, во время проведения операции Ури Арконис такими мелочами не озаботился. И тем самым провалил ее. Что же касается Изольды Лансер, то мы до сих пор не можем ничего с ней сделать. По мнению специалистов, пробудить ее сможет только она сама, что, конечно, с ее стороны было глупо. Но и нам выбора не осталось. Сейчас мы пытаемся получить информацию непосредственно подключением к ее мозгу, но пока тоже похвастаться нечем. Поэтому, чтобы весь наш труд не был напрасен, надо хотя бы попытаться захватить этих подростков.
- Ясно, - подытожил Патриарх. - В целом – согласен. Дем Кантор и все присутствующие, мое распоряжение таково: в случае обнаружения брать беглецов живыми. Уничтожение допускаю только в крайнем случае, если появится угроза возрождения «Понтифика» арванийцами. Теперь далее. Что у нас на дипломатическом фронте?
- Все предсказуемо, Ваше святейшество, - поднялся старший из дипломатов, Оскар Кирби, - все по плану. Арванийская сторона требует представления доказательств, что мы не причастны к нападению на Рубайскую академию. Всем им ясно, что такими силами, кроме нас, никто не обладает, но это доказательство косвенное. О том, чтобы не было ни одного прямого, мы позаботились. Валить все на Вершителей смысла не вижу – вряд ли арванийцы потеряют бдительность. Поэтому действуем, как решили. Наши оппоненты закономерно боятся первыми переходить к прямым обвинениям и военной агрессии. Пусть готовятся, пусть суетятся, их это не спасет. Наши сотрудники отслеживают все реакции, которые потом совместно обрабатываем в аналитическом центре.
- А что скажет глава аналитического центра?
- Ваше Святейшество, - глава аналитического центра был достаточно молод для столь высокой должности; генерал новой формации, он был умен и аристократичен, - докладываю по выводам. Арванийская сторона не готова к военному столкновению, поэтому пока не переходит к прямым угрозам. По силе наша армия не критично превосходит их. Но в самом характере арванийцев – откладывать конфликт до последнего. Это нам на руку. Пока они носятся, как тараканы, шпионы наглядно видят их силы, их военную мощь, а дальше дело за нами. Никогда еще у нас не было столько данных по арванийской армии и их возможностям. Я думаю, что смогу определить точку удара, к которому противник будет совершенно не готов. А также спрогнозирую технологии, которые станут максимально эффективны при наступлении. Так что пускай пока сыпят пустыми угрозами.
- Хорошо, - объявил Патриарх. – Отменив молниеносную операцию, я долго сомневался. Предупредить противника – шаг к поражению. Но я не сумасшедший и не хочу массовых жертв с нашей стороны. Скрыто подготовив наши резервы для атаки и развив агентурную сеть, скоро мы будем понимать все о структуре и возможностях врага. Так что продолжаем. И не забывайте, надо понять, уничтожены ли объекты эксперимента «Понтифик». Либо подтверждение уничтожения – либо приведите их ко мне!
На востоке же огненная метка показала бы на особняк Кева Онсена, стоящий поодаль от городского шума на границе с лесом. Ничем особо не приметный, кроме личности своего хозяина, этот дом был убежищем для подростков, которые пережили рубайскую трагедию.
Как раз в этот момент четверо студентов и Андрэ Хисм находились в библиотеке на подземном этаже и вели беседу. А в соседней от них комнате расположился Аким Онберг. Но в этот раз он посетил лесной особняк не один. Вместе с ним в комнате были еще пять человек – два генерала, дипломат и двое представителей древних семейств. Но все шестеро были членами Сената. Это, можно сказать, было собрание по урезанному формату, на которое приехали только наиболее посвященные в дело. А речь велась не только о надвигающейся опасности, но и о ребятах, которые буквально находились за стеной от них.
- Вот вы говорите об оружии, - вещал Онберг, - нам надо больше, нам надо совершеннее. Все так. Ведите работу в этом направлении! Я просто призываю вас не забывать, что эти подростки в соседней комнате – они тоже своего рода оружие. Их считают угрозой для себя сами цисденийцы. Ну да, это еще дети, вы правы. Если даже это потенциально великие маги, то вся их мощь раскроется лет через двадцать пять, не раньше. Я это понимаю не хуже вас. Но нам надо их обучать так, как не учат даже в Великой академии. И изучать Освальда и Стеллу. Возможно, мы приблизимся к эксперименту «Понтифик» и сможем его воссоздать. Ведь принцип прост и понятен. Непонятна технология, которая осталась тайной Изольды Лансер. А другого мага артефактов, хотя бы близкого ей по силе, у нас нет.
- Если наши подозрения верны, - отвечал ему один из генералов, Драган Кемско, - то кого-то из ученых, возможно, саму Изольду Лансер, цисденийцы могли захватить в плен. Поэтому дети им так интересны. У них есть, от чего отталкиваться. А у нас нет! Документы, оставшиеся от подготовки к эксперименту, скудны. Мы еще сможем повторить сотворение специального материала, использованного для создания артефакта. Но как создать сам артефакт – не имеем понятия. Поэтому единственная ценность отпрысков Лансер и Арншо в том, что они нужны врагу. Для нас я другой ценности не вижу. И, конечно, мы любыми способами должны не дать их найти. Но какие-то надежды я бы на них не возлагал. Лучше сосредоточимся на вооружении и тактике.
- Их обучение и наставление не будет занимать много наших ресурсов, - парировал глава тайной службы. – Эти заботы я беру на себя, как и дальнейший поиск всех, кто может иметь информацию о «Понтифике» и «Хрустальной скрипке». Так что сосредотачивайтесь на том, что считаете приоритетным, генерал. Ваша задача – понять, что на уме у цисденийских военных. Почему после такой варварской акции не последовало начала боевых действий? Они что, на полном серьезе думают, что мы такое спустим? И кстати – где главнокомандующий Махогон? Он должен быть тут вместе с нами.
- Корс Махогон сейчас занимается делом государственной важности, - сообщил Драган Кемско. – Каким – мне неизвестно. Он направил меня сюда, как свою правую руку. Так что его не будет, но я имею все полномочия для принятия решений.
- Активность их дипломатов сейчас практически равна нулю, - вступил в диалог представитель дипломатического корпуса. – Они демонстративно показывают «мы ни при чем». Однако и не помогают в расследовании. Мой опыт говорит, что все же причем. Ну, это как бы очевидно. Проще говоря – они чего-то ждут. Возможно, информации от своих засекреченных агентов. Господин Онберг, это уже по вашей части. Конечно, еще есть предположение, что Цисдения ждет заключения союза с какой-то из Южных стран. Однако это маловероятно. Там, конечно, есть и лояльные к ним княжества после того, как сами цисденийцы устроили смену власти. Однако все Южные страны раздроблены. Ни одна из них не готова сейчас бросить нам вызов, а у мелких князьков, даже прикормленных цисденийцами, полно своих забот.
- Получается, что, совершив это нападение, - резюмировал Онберг, -цисденийцы не перешли к активным действиям и выжидают. Формально мы им можем предъявить только тот факт, что, кроме них, никто не обладает отрядами такой мощи. Но это очень косвенное доказательство. Прямых они позаботились не оставлять. Мы даже не можем найти концов, как вражеский отряд проник вглубь территории страны. Да, это и моя недоработка, признаю. Возможно, они и правда надеются, что все сойдет им с рук? Или, что более вероятно, наблюдают за нашей реакцией, чтобы точно просчитать следующий ход. Поэтому – нам надо вводить режим полной секретности. Таково мое мнение.
- Но учитывайте, - вступил в беседу второй генерал, находившейся в комнате, - что эти меры нас довольно сильно затормозят. Нам придется принимать секретные протоколы, привлекать большое число магов иллюзий. Возможно, даже не из числа военных, а это уже риск. Мы можем просто не успеть мобилизовать свои силы.
- Тогда что бы вы делали, напади они сразу? – настаивал Аким Онберг. – Просто провалили бы всю оборону, генерал? Мне кажется, что противник просто не в курсе наших возможностей и тактик. И использовал нападение на Рубайскую академию, именно чтобы расшевелить арванийскую военную машину. Поэтому и нападение было с заметанием всех следов. Они хотели привести наши силы в движение, раскрыть их возможности. Есть четкое подозрение, что за последние два года Цисдения существенно нарастила количество своих шпионов. Но все это «спящие» агенты – мы почти никого не вычислили, потому что они не активны. Может, для этого их и готовили?
- Я, пожалуй, соглашусь с господином Онбергом, - подтвердил дипломат. – Среди всех теорий, выстроенных за последнюю неделю, эта – наименее противоречивая. Со своей стороны, мы переходим в режим повышенной секретности. И первым шагом будет показать врагу, что мы поверили в его байки о непричастности к теракту. Далее все информация, полученная нами, будет незамедлительно передаваться в главный штаб армии и тайную службу. Вместе раскусим этот орешек. Главное – не опоздать.
- «Главное – не опоздать» — это просто лейтмотив наших отношений с Цисденией, - вздохнул генерал Кемско. – Я иногда думаю, зачем я выбрал армейскую службу? Работал бы в офисе и бед бы не знал. И не было бы дела до этой гонки, кто кого.
- Видимо, затем, генерал, - прищурился Аким Онберг, - чтобы бед не знали не только вы, но и ваша страна. Не будем опускать руки. Цисденийцы сильны, но они не боги. Жаль, нет сегодня с нами господина Махогона. Надеюсь, что его дела не менее важны. А теперь пройдемся подробнее по деталям…
Если получше вглядеться в воображаемую карту, то помимо двух больших огней, горящих пожарищами, мы бы могли заметить третий. Небольшой огонек, маленькая искра, которая при этом не стояла на месте, а двигалась по дорогам Арвании. Однако эта маленькая искорка была не менее важна для истории. При приближении она превратилась бы во всадника, который целеустремленно скачет вперед.
Этот всадник был мужчиной средних лет, ничем особо не выдающимся и не примечательным. Внешность его была заурядна и не запоминалась, даже наметанному глазу не за что было зацепиться. Одет он был довольно просто и безыскусно, в городском стиле. Сразу было понятно, что он не высокого сословия. Видно, маг не выше четвертого уровня, выполняющий несложную работу, строитель, механик, возможно – низкоуровневый элементалист. Таких множество. И то, что он куда-то скачет весь день напролет, не могло бы никого смутить. Ну подумаешь, дела у человека. Торопится к родственникам или на работу в другой город, причин могло бы быть масса.
Если же посмотреть на него пристальнее, даже просканировать магическим образом его личность, то можно было бы увидеть… опять – ничего особенного. Просто один из рядовых граждан страны, честно делающих свое дело, не замешанных в преступлениях и темных делишках. В общем, это был самый обычный, самый неприметный мужчина из всех, кого вы могли бы встретить.
Был только один крайне странный факт, и тот стал бы известен, понаблюдай кто-то за незнакомцем с самого начала его пути. Мужчина взял лошадь на конюшнях одной из фабрик города Банора, не украл, а видимо, по договоренности, оседлал ее и двинулся в путь. Необычным же было то, что на эти конюшни он не приходил. То есть, не было ни одного похожего на него человека, пришедшего на фабрику за последние сутки.
Но зато, за час до этого, фабрику посетила с инспекцией комиссия от министерства обороны. Комиссия должна была выяснить готовность производства для выполнения очередного обширного заказа. Было в ней трое инспекторов и четвертый – их помощник, бегавший туда-сюда за документами да приносивший испить воды. После очередного похода за водой этот малый просто исчез. Странно, но членов комиссии это нисколько не удивило, и, закончив свои дела, они спокойно убыли восвояси втроем. А на конюшне возник тот самый незнакомец, который взял лошадь и отправился в путь.
Если бы кто-то головастый заметил подобный трюк, то все встало бы на свои места. Ведь речь шла о простой маскировке: человек пришел на фабрику, преобразился и под чужой личиной продолжил свой путь незамеченным. Но все было не так просто. Потому что никакое магическое сканирование не могло раскрыть его маскировку и определить, кто же скрывается под столь заурядной внешностью. И помощник инспекторов, и всадник, оба они были простыми людьми, без каких-то признаков магического вмешательства и преображения.
Это было немудрено. Практически никому не раскрыть маскировку мага иллюзий десятого уровня, если он сам того не пожелает. Поэтому Корс Махогон спокойно продолжал свой путь и не опасался обнаружения. Ему не впервой было проворачивать подобные фокусы с небывалой легкостью, но, учитывая его должность, последний раз он прибегал к этому много лет назад. И вот опять пригодилось.
Уже вечерело, солнце опустилось и коснулось горизонта, который окрасился розовым, а над ним плыли яркие малиновые облака. «Всю жизнь, - думал главнокомандующий, - мы утопаем в делах, в заботах и какой-то суете, а стоит просто посмотреть на мир, чтобы почувствовать умиротворение и частицу счастья. Даже в такие минуты. Надо позволять себе больше таких мгновений». Он был уже близко к своей цели. Можно, конечно, было бы выбрать конюшню и поближе, чтобы не скакать в седле столько времени. Но так вышло, что именно в тот день была запланирована инспекция в Баноре, лучшего прикрытия ему было не сыскать. Военным чинам оставалось договориться об аренде лошади для собственных нужд, и все. Кто именно на ней едет – никого не интересовало.
Уже почти совсем стемнело и даже дрозд запел в зарослях кустарника, оповещая трелью о наступлении своей любимой желанной поры, когда Корс Махогон достиг села Хорнос. Он приблизительно представлял, куда ему направиться, но уже на подъезде к сельским оградам его охватило чувство трепета, а инстинкты обострились. Больше сомнений не оставалось.
Снизив темп, он ехал по сельским улочкам, еле освещенным светом магических фонарей, и то не везде. Для села это было нормой, не то что для города. Периодически встречались отрезки дороги, погруженные во тьму, только свет впереди говорил о верном направлении. В большинстве домов уже было темно – местные жители отдыхали после трудового дня. Лишь в некоторых горели лампады.
В доме сельской лекарки свет тоже еще горел, да и сама дорога к ее участку была освещена достаточно хорошо. Тут не гасили фонарей, потому что не стоило загадывать - помощь могла потребоваться и ночью. Корс Махогон спешился и аккуратно привязал лошадь к специальному кольцу у ограды дома. А затем, едва скрывая накатившее волнение, сделал несколько шагов и остановился перед крыльцом дома целительницы. Маскировка его испарилась, впрочем, никто в округе не наблюдал за приезжим незнакомцем в тот момент.
Подождав минуту, будто бы собираясь с духом, как обычный мальчишка, а не высший армейский чин, он взошел на крыльцо и осторожно постучал в дверь. А затем еще раз – громче и настойчивее.
Через несколько секунд дверь приоткрылась, и лекарка вышла посмотреть, кто пришел к ней за помощью в столь поздний час.
- Здравствуй, Эвелина, - произнес главнокомандующий. – Наконец-то я нашел тебя. Я очень соскучился.
- Ну, здравствуй, брат, - ответила Эви. – Я тоже скучала. Проходи, поговорим.
И, отступив от дверного проема, она сделала жест рукой, приглашая внутрь. Корс Махогон быстро зашел в сельский дом, и дверь за ним закрылась. А затем и плотные шторы на окнах лекарки были задернуты, чтобы никто не мог увидеть происходящее внутри.
Ночь уже вступила в свои права, опустившись на землю темным пледом, а огни на воображаемой карте горели еще ярче, еще сильнее. Все самое важное было впереди.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!