Глава 2: Дорога в «Двенадцатую»
Дорога в «Двенадцатую»
1
0
Июльское солнце, еще не вошедшее в зенит, уже плавило края облаков, превращая небо в кусок раскаленной жести, от которой некуда было спряться.
Алексей шел по знакомому маршруту мимо старых тополей, чьи ветки тяжело свисали под грузом пыли и пуха, и каждый его шаг по нагретому тротуару отдавался в теле привычной, мужской крепостью.
В свои двадцать шесть он обладал той особенной осанкой, которую дает только честная служба: плечи развернуты, взгляд прямой, не суетливый, привыкший оценивать обстановку за доли секунды.
Его жизнь была простой и ясной, как устав пожарной охраны, где на каждую беду есть свой алгоритм, а на каждый страх — приказ, не подлежащий обсуждению.
Он помнил себя пацаном, когда отец привел его в депо и посадил в кабину старого «ЗиЛа» — тот запах солярки и мокрых рукавов тогда показался ему самым правильным запахом на свете.
С тех пор ничего не изменилось, разве что машины стали мощнее, а ответственности на его широких плечах прибавилось на целый караул, за который он отвечал головой.
По пути он зашел в маленький ларек, где старая продавщица тетя Люся уже выставляла на витрину свежие газеты и бутылки с ледяным квасом.
— Здорово, Николаич! — улыбнулась она, вытирая руки о фартук. — Опять на сутки? Береги себя там, жара-то какая, не ровен час полыхнет где.
— Здрасьте, теть Люсь, — Алексей вежливо приподнял руку в приветствии. — Мы на чеку, работа такая. Вы тоже в тени сидите, сердце-то не казенное.
Он купил пачку чая для мужиков — в части заварка улетала быстрее, чем бензин в баках, — и зашагал дальше, чувствуя, как футболка начинает неприятно липнуть к спине.
Его мысли снова вернулись к Полинке, к её утреннему взгляду, в котором сквозило то, о чем они боялись говорить вслух, чтобы не спугнуть хрупкую надежду на чудо.
Он мечтал о сыне, представлял, как будет учить его отличать гаечный ключ от пассатижей и как когда-нибудь тоже приведет его в свое родное депо, к своим «Уралам».
Но пока его «детьми» были эти огромные красные машины и молодые бойцы, которых нужно было не просто гонять на учениях, а возвращать домой живыми к их женам и матерям.
Он свернул в тупиковый переулок, где за кирпичным забором уже виднелась каланча двенадцатой части — его крепости, его личного фронта, где каждый день шел бой за секунды.
Возле КПП стоял Степаныч, старый водила, который, казалось, родился в этой части и пережил здесь не одного начальника, сохранив при этом веру в людей и крепкое словцо.
— О, начкар жалует! — Степаныч смачно сплюнул в сторону и протянул Алексею ладонь, сухую и жесткую, как подошва старого кирзового сапога. — Чай принес? Молодец, а то у нас Вано вчера всё выхлебал, пока дежурство принимали.
— Здорово, Степаныч, — Алексей крепко пожал руку ветерану, чувствуя исходящую от него уверенность. — Как «старичок» мой? Масло не подтекает?
— Твой «Урал» еще нас с тобой переживет, Лёха, — проворчал старик, довольно щурясь на солнце. — Я его с утра облазил, всё в ажуре. Давай, заходи, мужики уже в курилке все кости тебе перемыли.
Алексей прошел через турникет, кивнул дежурному на пульте и окунулся в этот родной, ни с чем не сравнимый гул части, где жизнь кипела вопреки любому зною.
В раздевалке уже шумели парни: кто-то проверял фонари, кто-то травил анекдоты, переодеваясь в синюю форму, которая скоро станет черной от пота и копоти.
Он подошел к своему шкафчику, коснулся шеврона с флагом России и на секунду прикрыл глаза, собираясь с духом перед долгой и, как подсказывало чутье, тяжелой сменой.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!