Глава 2: 2. Тени за Сценой {👁️}
2. Тени за Сценой {👁️}
1
0
После выступления шапито всегда погружалось в ту самую вязкую тишину, которая пахнет не сахарной ватой, а застоявшейся кровью и старым гримом, и Октавия чувствовала, как Ви-Ви внутри неё довольно облизывается, переваривая остатки тепла поглощенной мужской души, пока маленькая Окти забилась в самый темный угол сознания, пытаясь закрыть уши призрачными руками. Вокруг неё в полумраке закулисья уже собрались остальные сироты, и их лица в свете редких ламп выглядели как кошмарные маски из плохого сна, потому что Директор научил их одной важной истине — голод это единственный закон этого мира. Каспер стоял чуть поодаль, его бинты на лице слегка промокли от пота, а безумный оскал, который он не мог скрыть даже под слоями ткани, выдавал его нетерпение, ведь сегодня была его очередь выбирать «игрушку» для своего беззвучного шоу.
Лилит рядом с ним нервно подбрасывала свои бритвенно-острые диски, и её зашитый рот растягивался в такой широкой и жуткой улыбке, что нитки впивались в бледную кожу, оставляя багровые следы, но она не чувствовала боли, только зуд в ладонях, жаждущих прикоснуться к чужой жизни. Близнецы Мими и Момо парили под самым потолком фургона, их ноги в кружевных чулках безвольно болтались, словно у повешенных кукол, а их глаза светились тем самым фосфорическим блеском, который означал, что они уже начали сплетать свою телепатическую сеть для новой жертвы. Октавия видела, как Себастьян поглаживает свой хлыст, его пустой взгляд был устремлен в никуда, он был как верный пес Директора, готовый сломать хребет любому, кто попытается сбежать из этого проклятого цирка, и в этом безмолвии она понимала, что их связь гораздо крепче, чем у обычных семей, потому что они были скованы одной цепью из грехов и вечного голода. «Посмотри на них, Окти, — шептал ядовитый голос Ви-Ви, заставляя девочку смотреть на своих товарищей, — они такие же как мы, такие же прекрасные в своем уродстве, и Директор любит нас только такими, сломленными и злыми».
Где-то в глубине лабиринта из клеток и фургонов раздался глухой удар — это Директор напомнил о своем присутствии, и все сироты синхронно вздрогнули, их безумные улыбки на мгновение дрогнули, обнажая первобытный страх перед тем, кто превратил их в этих монстров. Личность Куколки снова взяла верх над Октавией, её движения стали дергаными и резкими, она подошла к Касперу и провела когтем по его бинтам, чувствуя, как его кости хрустят под её касанием, и в этом жесте было столько же нежности, сколько и угрозы. Они знали, что завтра город сменится, аплодисменты снова заглушат крики за кулисами, и новая «Особая роль» будет ждать того, кто по неосторожности заглянет в их пустые, сияющие глаза. Ви-Ви уже рисовала в голове картины следующей охоты, она хотела почувствовать вкус страха молодой женщины или отчаяние старика, ей было всё равно, чью искру гасить, лишь бы этот внутренний холод отступил хотя бы на час. Маленькая Окти внутри неё пыталась вспомнить запах цветов или вкус обычного хлеба, но образы таяли, заменяясь картинками разрезанных душ и довольным лицом Директора, который держал в руках её старого плюшевого зайца как заложника её послушания.
Лилит вдруг резко остановила свои диски и посмотрела в сторону выхода из шапито, её ноздри затрепетали, почуяв свежий запах живого человека, который задержался у входа, и вся группа сирот одновременно замерла, превращаясь в неподвижные изваяния хищников, готовых к прыжку. Это был момент истины, когда их безумие становилось общим, когда границы между Каспером, Лилит и Октавией стирались, оставляя лишь одну коллективную жажду, один большой желудок, требующий новой порции света. Они двинулись к выходу бесшумными тенями, их асимметричные костюмы сливались с темнотой, а безумные оскалы сверкали в лунном свете, словно звезды, упавшие в грязь, и Октавия чувствовала, как Ви-Ви берет её за руку, направляя вперед, в сторону новой добычи.
Шоу за кулисами всегда было гораздо интереснее того, что видели зрители, ведь здесь не было места лжи, только чистая, дикая потребность выживать за счет чужого тепла, превращая людей в пустые оболочки, которые Директор потом аккуратно складывал в свои бездонные сундуки. Октавия знала, что этот цикл никогда не закончится, что они обречены вечно играть эти роли, пока последний человек на земле не отдаст свою душу их цирку, но в этом было и какое-то странное, извращенное утешение — они никогда не будут одиноки в своем безумии. Хвост Октавии нервно дернулся, высекая фиолетовую искру из деревянного пола, и она сделала первый шаг в темноту, туда, где уже слышалось тяжелое дыхание их следующей «особой» жертвы, чья жизнь вот-вот должна была стать их общим праздником. Директор наблюдал за ними из своего укрытия, и его глаза-угли светились одобрением, ведь его маленькие ангелы снова вышли на охоту, доказывая, что боль это лучшая школа, а голод — лучший учитель для тех, кто хочет править в этом мире теней. Октавия Мари Роуз окончательно растворилась в Ви-Ви, её сознание погасло, оставив лишь инстинкты хищника и предвкушение того самого момента, когда чужая душа коснется её губ, принося долгожданное, пусть и короткое, забвение.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!