Глава 1: 1. Занаве поднимается {👁️}
1. Занаве поднимается {👁️}
1
0
Аплодисменты всегда звучали для Октавии Мари Роуз как камнепад, глухой и неумолимый, забивающий уши ментальной пылью, пока она стояла за тяжелым бархатом кулис, пропахшим старой пудрой и разложением. Внутри неё, в самой темной каверне сознания, маленькая Окти сжималась в комок, прижимая к груди призрачного плюшевого зайца и умоляя прекратить этот шум, но Ви-Ви уже проснулась, она уже лизала внутреннюю сторону черепа своим раздвоенным языком, предвкушая пиршество.
Директор, чье присутствие ощущалось как ледяной сквозняк, коснулся её плеча костлявой рукой, и Октавия, дернувшись словно марионетка, чьи нити резко натянули вверх, вывалилась на залитую светом арену под восторженный рев толпы. Её походка была ломаной, асимметричной — левая нога в розовом ботинке ступала мягко, а правая в фиолетовом впечатывалась в опилки с тяжестью могильной плиты, создавая ритм, от которого у чувствительных зрителей начинала кружиться голова. Рядом с ней, из теней выскользнули остальные «ангелы» цирка — такие же поломанные, такие же голодные, их глаза светились тем же противоестественным фосфором, что и у Октавии.
Там был Каспер, мальчик-акробат с вечно забинтованным лицом, чьи кости хрустели при каждом движении так громко, что это напоминало лопающиеся пузыри надежды, и маленькая Лилит, жонглерша острыми как бритва дисками, чья улыбка была разрезана до самых ушей и сшита грубыми черными нитками. Они были её семьей, её стаей хищников, объединенных одной общей пустотой в груди, которую невозможно было заполнить ни едой, ни водой, ни жалостью. Октавия закружилась в безумном танце, её фиолетовый хвост с острым наконечником свистел в воздухе, высекая искры из самой реальности, пока Ви-Ви внутри неё хохотала, перехватывая контроль над мышцами лица и растягивая губы в ту самую зловещую, застывшую гримасу. «Смотри на них, маленькая Окти, — шептала вторая личность, в то время как настоящая девочка захлебывалась слезами где-то на задворках собственного разума, — смотри, как они потеют от восторга, даже не подозревая, что их восторг — это приправа к главному блюду». Каспер в этот момент взлетел под купол без страховки, его тело изгибалось под немыслимыми углами, а Лилит начала метать свои диски так близко к головам зрителей в первом ряду, что те чувствовали холод стали, но продолжали смеяться, одурманенные цирковым мороком. Октавия остановилась прямо перед мужчиной, который выглядел слишком печальным для этого праздника смерти, и протянула к нему тонкую руку, пальцы которой непроизвольно подергивались в такт биению его сердца.
В этот миг Личность Окти на секунду пробилась сквозь ментальную стену, её голос прозвучал тихо, почти по-человечески, спрашивая, почему он грустит, но Ви-Ви тут же ударила наотмашь, заталкивая девчонку обратно в подвал сознания и заменяя её слова ядовитым приглашением на «Особую роль». Мужчина, ведомый этой фальшивой лаской, поднялся со своего места, не замечая, как Каспер и Лилит уже кружат за его спиной, отрезая пути к отступлению и обмениваясь плотоядными взглядами, от которых воздух вокруг становился тяжелым и липким. Весь цирк был огромным организмом, желудком, который переваривал души, и сироты были его зубами, острыми, не знающими пощады, потому что когда-то их собственные души были вырваны с корнем в приюте, оставив после себя лишь черную дыру зависимости. Октавия вела свою жертву за кулисы, чувствуя, как её рожки начинают пульсировать в такт страху, который начал зарождаться в душе этого человека, и этот страх был для неё как первый глоток вина для алкоголика — горький, будоражащий, абсолютно необходимый. В фургоне, где пахло старой медью, Личность Куколки окончательно восторжествовала, её движения стали молниеносными, а хвост обвился вокруг шеи мужчины прежде, чем он успел осознать, что шоу закончилось. Каспер и Лилит ждали снаружи, прислонившись к дощатым стенам, слушая звуки борьбы и последующее чавкающее причмокивание, когда Октавия начала впитывать в себя чужое «я», чувствуя, как каждая клетка её тела наполняется чужой болью и воспоминаниями, которые тут же сгорали в её внутреннем пламени. Ви-Ви наслаждалась экстазом, а маленькая Окти в это время пыталась спрятаться за призрачными декорациями своего прошлого, затыкая уши, чтобы не слышать, как очередная жизнь превращается в топливо для их вечного, проклятого цирка. Когда Октавия вышла из фургона, её глаза были темнее ночи, а на губах играла сытая, ленивая улыбка, и Каспер кивнул ей, облизывая пересохшие губы, потому что теперь была его очередь вести свою жертву во тьму. Они были единым механизмом боли, детьми, которые разучились плакать, но научились убивать, и каждый вечер на арене «Цирка Бродячих Снов» они играли свои роли до самого конца, пока занавес не опускался на еще одну погубленную жизнь. Октавия посмотрела на свои руки, которые всё еще дрожали от избытка чужой энергии, и на мгновение увидела в отражении розового ботинка лицо той девочки, которой она могла бы стать, но Ви-Ви просто топнула этой ногой, раздавливая отражение в пыль. В этом цирке не было места для двоих в одном теле, если только одна из них не была монстром, готовым сожрать весь мир ради еще одной минуты этой страшной, сияющей силы. Лилит подошла к ней и взяла за руку, их холодные пальцы переплелись, создавая кольцо изломанных судеб, и они вместе посмотрели на луну, которая казалась им просто еще одним прожектором, освещающим их бесконечный, кровавый спектакль. Завтра они снова наденут свои маски, снова заставят людей смеяться и плакать, и снова выберут тех, кто исполнит свою «Особую роль» в темноте за сценой, где нет аплодисментов, а есть только вечный, неутолимый голод детей, потерявших всё, кроме своего безумия. Октавия знала, что Директор доволен, она чувствовала его одобрение как тяжесть в костях, и это было единственное подобие любви, которое ей осталось в этом мире теней и фальшивого блеска. Она снова стала Куколкой, идеальным инструментом в руках древнего зла, и только где-то очень глубоко, в самом сердце шторма, маленькая Окти продолжала баюкать своего зайца, ожидая финала, который никогда не наступит. Голод никогда не проходит полностью, он лишь затихает на мгновение, чтобы вернуться с новой силой, заставляя их искать новые лица в толпе, новые души, которые можно разбить вдребезги и выпить до дна под звуки веселой цирковой музыки.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!