Глава 1: Глава 1
Глава 1
3
0
Санкт-Петербург встретил девушку пронзительным ветром, тяжёлыми, словно мокрая вата, облаками и неторопливой толпой. Люди гудели, как рой пчёл. Тут же и молодая парочка, которая приехала на медовый месяц, и учительница собирает своих уже почти взрослых подопечных, и целая банда маленьких хоккеистов. Одни восхищались, волновались, даже ликовали, другие — возвращались домой. И хотя было бы приятно после ужасной двухдневной духоты наконец вдохнуть свежего воздуха полной грудью, Сеня, по привычке, сморщила нос, ожидая противного запаха табака. Удивительно, но перрон не пропах насквозь сигаретным дымом, как обычно это бывает в городах России. Это отличие вызвало прилив детского восторга. Она наконец-то здесь. В городе, о котором столько рассказывала старшая сестра, о котором столько слышала на уроках истории, и куда хотела попасть столько, сколько только себя помнила. Санкт-Петербург.
Тело ныло и периодически отказывалось слушать мозг, хаотично мотаясь из-за двух суток в тряске поезда. Однако ни подгибающиеся колени, ни множество тяжёлых сумок, ни толпа, плотно зажавшая девушку со всех сторон, не могли испортить её настроения.
Вскоре Ксения интуитивно поддалась медленному движению людей и в конце концов стала частью той самой толпы местных и туристов, на которую рассеянно глазела пару минут назад. Ещё одна отличительная черта Северной столицы в том, что здесь, на первый взгляд, никто никуда не спешит. В ровном темпе можно добраться до входа в здание вокзала, без пререканий занять своё место в очереди на проверку багажа, а затем забрать свой рюкзак и сумку, чтобы продолжить своё путешествие. Без замечаний, ругани и скандалов. Все довольны, все счастливы.
Невольно в районе живота зародился маленький холодок, а в груди, наоборот, стало очень жарко. И вот не прошло и минуты, как внутри девушки возникла воронка волнения и сладкого предвкушения. Санкт-Петербург, город, который до недавнего времени был предметом долгих взглядов на открытки и тихих вздохов «Вся жизнь впереди...». А теперь вот он, дыши его воздухом, иди по улицам, глазей сколько влезет! Нет, она никогда не привыкнет к исполнению желаний. До последнего дня будет повторять «Я здесь... Я наконец-то в Петербурге».
– Сенька! — раздался до боли знакомый голос, и мир закружился. Серое колючее пальто, русые кудри, недорогой, но приятный парфюм, вызывающий ностальгию, крепкие объятия и тонкий и громкий визг — всё это составляющие Татьяны.
Ксения завизжала вместе с сестрой и вцепилась в неё не хуже клеща. Девушки ещё долго крутились на месте, пытаясь в шутку повалить друг друга на пол, по-детски вскрикивая, когда это начинало получаться. Сеня в своём родном городе не решилась бы так безобразить, но здесь, в городе мечты, рядом с сестрой, которую так давно не видела, эмоции брали верх. Да и никому не было дело до этих двух больших девочек в центре вокзала.
Когда прошла радость долгожданной встречи, и сёстры (не без приключений) вышли с вокзала и направились к ближайшей станции метро. Татьяна без конца болтала про свою новую жизнь в Санкт-Петербурге, а Ксения внимательно слушала, успевая вертеть головой так, что совы бы только позавидовали. Метро Сеньке сразу понравилось. Только ветер здесь был сильнее и народу больше, но зато как торжественно и красиво. «Провинциалочка моя» — сразу окрестила младшую Таня, на что получила ворчливое «Сама оттуда же».
Две пересадки, несколько минут пешком, поиск ключей, и вот они «дома». Ксения сбросила рюкзак, разулась и первым делом протопала к окну. Прижалась носом к стеклу, вглядываясь во двор домов. Двор как двор. Уже старые качели, лавочки у подъездов, люди, снующие туда-сюда. Сама квартира видала лучшие времена. По стенам, недавно выкрашенным в синий цвет, протянулись трещины, двойные окна с деревянными рамами, от которых дуло, широкий подоконник и неровный паркет. Лампочка светила каким-то странным, жёлтым светом, от которого почти не было пользы. Звуки улицы, шаги и разговоры соседей. Лучшей квартиры за приемлемую цену в районе не найти. Но Сене казалось всё это красивым, как картинки из Пинтереста с цитатами. Может, это из-за облачной погоды, придающей всему холодный синеватый оттенок, или от осознание, что этот двор находится не где-нибудь, а в Петербурге...
Вдруг что-то, а точнее кто-то необычный привлёк её внимание. Парень одиноко сидел на качелях, словно ждал кого-то. Без шапки, так что ветер без труда трепал волнистые тёмные волосы. И это в такую-то погоду ходить без шапки! Ксения никогда не поймёт таких людей. «Мозги выдует... Хотя им уже нечего выдувать, раз так ходят» — ворчала она. Но, справедливости ради, вся эта картина была довольно эстетичной. Вот бы зарисовать...
Татьяна звенела кружками, то и дело подскакивал на плите старый чайник, а девушка всё сидела у окна со скетчбуком на коленях, то и дело поглядывая на адрес на руке. «Чтобы знать, куда возвращаться, если потеряешься» — шутила сестра. Странная привычка, привитая родителями с детства.
Подумать только, она здесь будет жить все пять дней зимних каникул!...
По негласному правилу прибывания в доме гостей, все ночующие в доме спят до обеда. Утро у сестёр началось в одиннадцать часов дня, и то только потому, что Татьяна с разворота хлопнула Сеню рукой по спине. Они уместились вдвоем на старом диванчике. Не очень больно, но звук получился настолько громкий, что, казалось, отозвался эхом в полупустой квартире. Девушка, не привыкшая к подобному бесцеремонному обращению, испугалась и проснулась с характерным для такого грубого пробуждения звуком. Что, в свою очередь, разбудило сестру.
Итак, девушки сидели на кухне, завернувшись в пледы, пили чай и пытались окончательно проснуться. Эмоции и переживания прошлого вечера дали о себе знать, и Ксения всё ещё чувствовала себя уставшей. На улицу смотреть не хотелось. Всё то же тяжёлое небо, пронзительный ветер (деревья нещадно качало во все стороны). Такая погода нещадно давила на голову и довольно навязчиво шептала девушке, что в постели куда уютнее.
– Снег будет, – как бы ни к чему сказала Татьяна, смотря на облака, будто те ей лично насолили.
Сеня, нехотя, снова повернула голову к окну и поёжилась. Вот дилемма: и прогуляться по городу хочется, но вылезать ради этого из тёплого пледа... Ну, такое.
– Что сморщилась, как изюм? Не ты ли пела, что любишь снег?
– Иди в баню...
Таня рассмеялась и встала, чтобы вымыть кружки. Под шум воды, звон посуды и завывание ветра на гостью вдруг накатила меланхолия.
Хотя, если подумать, старшей сестре не понять. Она всегда находится при деле, учится, работает. Складывается впечатление, что энергию Татьяна берёт от солнца, как растение, так как времени ни на еду, ни на сон нет.
Сеня же была менее активной. Она любила спать, дорожила своим досугом и, по правде сказать, не решилась бы переехать в совершенно незнакомый город, если бы коснулось. Но, между нами говоря, мечтать об этом не переставала, что приводило раз за разом к одному и тому же выводу – ей такого не достичь. Жизнь это никак не меняло, но настроение портило и сбивало «боевой настрой».
«Мне кажется, или вся жизнь, которую я вела и буду вести, будет построена на бессмысленных действиях и диалогах?» – девушка вздохнула.
– Неужели так сложно заметить тот самый «знак» свыше, которого мы все ждём?
– У-у-у, со второго дня в Питере понесло тебя, Сенька, а что дальше будет? Смотри мне, я тебя по подворотням искать не собираюсь.
Ксения снова поморщилась, осознав, что последнюю мысль высказала вслух.
– Спасибо за поддержку, ты настоящий друг.
После уже приличного обеда сёстры, скрывшись за слоями тёплой одежды и вооружившись варежками, вышли на улицу Северной столицы с железной решительностью взять из оставшегося дня столько, сколько смогут.
Посетив несколько соборов, погревшись в кофейне и накатавшись на метро вдоволь, девушки остановились на Дворцовой площади. Ко второй половине дня ветер немного утих, зато тучи теперь висели так низко, что казалось, Александровская колонна в них упиралась своей верхушкой. У Сени сразу в голове возникла ассоциация, как макет этой самой колонны кладут в коробку, наполненную ватой, для сохранности. Старшая сестра встретила кого-то из своих знакомых, поэтому Ксении в целом было нечем заняться, кроме как обойти объект сначала по часовой, потом против часовой стрелке, изучить надпись и барельефы, выяснить, сколько её ступней занимает одна сторона.
В итоге девушка чуть не сбила одного из прохожих. Она резко подняла голову, что помпон перевесил и шапка сползла чуть назад, обнажая непослушные короткие волосы, «подшёрсток», который не берёт ни один лак для волос. Пострадавшей оказалась женщина лет сорока. Тоненькая и изящная, красивая своей природной красотой и уверенностью. «Балерина» – так могла бы описать её Ксения.
– Прошу прощения! – на автомате выдал мозг девушки, пока та пыталась взять под контроль кошмар на голове.
Женщина с улыбкой осмотрела виновницу аварии. Её глаза, тёмно-карие, гладкие, манили и пугали одновременно. Но, несмотря на строгий вид, Сеня не чувствовала себя некомфортно с этой загадочной незнакомкой.
– Ничего страшного. Скучаешь?
Всё. Мозг отказывался работать и игнорировал все запросы по типу «Нас спросили!», «Нужен ответ!». Девушка смогла только глупо улыбнуться и пожать плечами. На удивление, подобный ответ устроил «балерину», и она продолжила:
– Впервые в Санкт-Петербурге? Понимаю. Поражает своими масштабами, но слишком скоро понимаешь, что это всё, что он может дать...
– Есть такое... Подождите, вы не любите Петербург?
– Не люблю.
Снова возникла пауза. Собеседницы осматривали друг друга, будто стараясь зацепиться за что-то, чтобы продолжить разговор.
– Успела сувенирами закупиться? – снова спросила женщина.
– Нет, я здесь первый день, – сразу отозвалась Ксения.
– Ну тогда держи.
В руки девушки опустился холодный предмет на цепочке. Сувенирные карманные часы, окрашенные под сталь. Они были приятно тяжёленькие, лежали в руке, как влитые, и слышно было тихое «тик-так».
– Нравится? – дама обнажила свои белоснежные, даже слишком, зубы. Но Сеня так была занята неожиданным подарком, что кивнула и пробормотала «спасибо огромное», не поднимая взгляда. Незнакомка усмехнулась, пожелала удачи и продолжила свой путь, а девушка так и осталась стоять, как дурень с писаной торбой, и улыбаться.
– Ты где это надыбала? – Татьяна хлопнула рукой по плечу младшей сестры, заставив ту подскочить от неожиданности.
– Да вот... Какая-то женщина подарила.
Тут пришла очередь старшей вертеть головой:
– Которая?
Сеня тоже оглянулась по сторонам:
– Ушла уже...
– Ну и спасибо ей! Но в следующий раз осторожнее, просто так в Питере только на деньги разводят. Погнали домой, я замёрзла страшно! Завтра у нас продолжение банкета, а точнее вторая его часть! Просветительская!! – последнюю часть Таня продекламировала не хуже голоса на боях без правил, объявляющего спортсменов.
– Ну не ори ты! – зашипела младшая. – Всех людей распугаешь. Подумают, что мы... Того.
– Запомни, Сенька, тут никому до тебя дела нет, если только ты не звезда мирового масштаба.
Татьяна сгребла сестру в охапку и полетела к метро. Когда девушки вышли из перехода, на улице вовсю валил снег. Белые хлопья приятно щекотали нос, заставляли чаще моргать и подолгу смотреть вверх, на уже совсем тёмное небо.
– Слушай, а можно я тут, на качелях немного посижу? – Ксения выставила язык, ловя ртом снежинки.
– В такую-то погоду? Эх, снежная душа, – махнула рукой Таня, – пятнадцать минут. А потом домой. Будем отогреваться чаем.
Девушка осталась одна. Она села на скрипящие качели и снова уставилась наверх. Ветер совсем не было, и мир словно замер. Никого на улице: ни птиц, ни кошек, ни собак, ни людей. Тишина и ожидание. Как перед Новым годом или Рождеством, как в последние минуты лета. Сама судьба ждёт от тебя какого-то решения, действия, слова. Что угодно, лишь бы продолжить движение...
Но Сеня всё медлила. Смотрела на падающий снег, вспоминала счастливое, но довольно скучное детство, и вдруг руки нащупали в кармане часы. Точно! Часы! Она вытянула их наружу и осторожно открыла крышку. Циферблат украшали римские цифры, длинные изящные стрелки, почему-то без секундной, указывали неточное время «19 : 15». Что за чудеса? Кто так рано заводит часы? У отца были заводные часы, так он их ночью заводил.
Девушка минуту изучала устройство, а затем начала аккуратно заводить часы... Но как только пальцы отпустили заводную головку, её оглушил резкий удар колокола. Глаза зажмурились от боли в висках так, что полетели искры. Ксения потеряла равновесие, но, не успев испугаться, ударилась головой о что-то ужасно твёрдое и потеряла сознание.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!