Глава 1: Ключик
Ключик
8
0
За окном всё было белое напрочь. Январь вместо холодрыги вдруг решил навалить побольше снегу, и за этим событием в Россию прискакали иностранные гости. Сугробы с площадей вывозили камазами и бульдозерами разгребали, а граждане россияне один блин плавали в снежных кучах и толпились в метро. Метровые очереди наблюдались даже на автобусных остановках и москвичи успели вспомнить принцип запуска транспорта по методу «с толкана».
Росгидрометцентр что-то там обещал про сильные морозы, резкое потепление, и я уже локтями и коленками чувствовала, как сильно буду болеть от этих перепадов. Боюсь, ломку придётся переносить скрипя зубами в холодной постели без спутника жизни, потому что сама недавно его отправила на сторону. Не сходятся у меня отношеня с мужчинами, ей богу, они инопланетяне!
Так вот. Мы работали в одной бухгалтерии примерно, полгода и несколько дней. В трудовой точно написано, что нам за это полагаются проценты от получки в счёт пенсионных накоплений, значит в старости махнём на Мальдивы. Работа непыльная - сиди себе, деньги считай, а вдруг не досчитаешься - пеняй на натуру. Коллектив тут женский, стервозный, но, прошу заметить, что среди этих шипящих юбок и тугих шишек, мы - самые настоящие крысы.
Кто такие мы? Я и Настюха. Хотя, наверное, правильнее назвать Насцюхен. В такой вариации имя её звучит как немецкое качественное пиво, с которым легко подружиться и грех отравиться. Меня она величала - Юльчан - исключительно в пользу моей слабости к корейским мальчикам. Принцип дружбы у нас был разносторонний, при чём я сторонилась бешенства, а она саркофаговой тишины Тутанхамона.
Наша руководительница и директорша ООО «Семейный бизнес» только с виду была обычной бабулькой. Ну как обычной... Дылда в два метра, в ширину два километра, и седая настолько, что никогда не поверишь, будто она сама к старости так поседела. Более того, не сказать, что она древнее нашего мира, но и на зрелую красотку, простите, не потянет. Норов у дамочки был дай боже, нахваливать своё семейное наследие женщина тоже умела, а вот вовремя заткнуть рот никогда не могла.
Офис в ООО «Семейный бизнес» одноэтажный, просторный, но настолько душный, что пустынные миражи кажутся на каждом сером углу. Жизнь тут простая, временами весёлая: окна открывать не разрешали, кондиционеры не ставили, за опоздания казнили, и до ужаса обожали сплетни. Весь офисный планктон, как отдельный анекдот, а наружная смена караула - учредители цирковых мероприятий. Гордо произносимое слово «семья» читалось на лбу каждого ровно до того момента, пока все смотрят друг другу в глаза. На деле же, оставленный без присмотра на минуту кофе пить никто не будет - могут отравить!
Чьи деньги работники считали и берегли говорили редко, но обязательно просили, чтобы мы понимали всю возвышенность ООО «Семейный бизнес». Ведь всё ж своими руками, копеечка к копеечке, с самого конца Великой Отечественной, всё, что нажито непосильным трудом, ну и прочее в этом духе. Степанида Профановна - которая седая ночь - могла днями и ночами твердить, как важно гордиться своей работой и местом в обществе. Вещала про всякие коллективные тренинги, сборы, разборы и корпоративы, на которых приходилось присутствовать вопреки желанию.
Сама она редко в офис заглядывала, а уж коли заглянет, то обязательно с оравой бодигардов. Парни все красивые, рельефнее школьных карт по географии, и на фоне этих божественных существ наша сельскохозяйственная мымра была похожа на Бурёнку с поля. В своих длинных, бесформенных и слишком ярких платьях, она любила выхаживать по офисным кабинетам с тщательной проверкой работников. А каблуки у неё выше Эвереста, как только на них держится её масса? Странно, что пальцы из-под ремешков веером не торчат.
И вот, значит, приходит она с очередным визитом. Вся нервная, потная, с одышкой на пышной груди. Кругом планктоновичи суетятся, деньги считают, только мы с Насцюхеном спокойные сидим. Я кофе свой швыркаю, она банан уплетает - обедаем мы всегда последние, ибо слушать про чужие проблемы за едой - извращение. Кухонка офисная находится посередине прочих кабинетов, чтобы всем было удобно добираться, поэтому шум и гам стоит как густой туман на обочине. А потом резко тишина и никого рядом с кухней.
- Опять собрание какое-то что ли? - закатила глаза Настя.
- Мымра наша любит лекции читать, не удивляйся. - ответила я.
- Потом будет нам перечень грехов перечислять, потому что мы собрание пропустили. А мы, что? Пообедать не можем?
- Почему не можем? Можем, только нам опять будут высказывать за пустые столы на рабочем месте. Ольга нас с открытия каждый день пасёт. И зачем напротив ей кабинет дали?
- Она сегодня видела какая накрашенная пришла? Как будто это ей пару кило сбавит. - ядовито прошипела Настюха.
- Не, её габариты даже коррекционное бельё не возьмёт. - отрицательно замотала головой я.
- Зато Женька как щепка. Спереди проглажено, сзади сплющено, а мужика вон какого отхватила!
- Это она его не фигурой, а башкой-дурой. - с укоризной говорила я - Тоже мне, красавица. С койки поди его не выпускает, вот он души в ней и не чает.
- И как только сил хватает! Там душе держаться не на чем, прости господи, суповой набор.
Настя бросила шкурку банана в мусорное ведро, и упёршись бёдрами о столешницу, сложила руки на груди. Говорили мы вполне о серьёзных вещах, а то что без обсуждаемых героев, так это не страшно. Они же крепче спать будут, к чему стрессы по лишним поводам?
- А Танька сказала, что нам зарплату урежут, - с подозрением на эту сплетню проговорила Настя.
- А Таньке палец в рот не клади. Она в прошлом месяце всем премию пророчила, и что? Где она, премия-то?
- И не говори, больше только время тратишь на эту богадельню.
Мимо кухонного проёма прошмыгнули двое в чёрном, да так бесшумно, что, если не их тени, мы бы и внимания не обратили. Потом они снова скользнули там, и нам уже стало интересно, чего это посторонние тут шмыгают.
- Слушай, мать, а что за ниндзя у нас тут разгуливают? - вытянула шею Настюха.
- Мымра новых мальчиков нашла. - продолжая пить кофе, ответила я.
- Да у них рожи-то закрыты, какие к чёрту мальчики?
- А, что, у мымры таких мальчиков не было?
Теперь мы обе выглянули в коридор, чтобы осмотреть прошедших, но коридор был пуст. Настюха сняла офисные каблуки, крякая и матерясь на дресс-код, и тихо пробежала по ковролину. Затем присела, огляделась вокруг, и этим же макаром побежала обратно ко мне.
- Ты решила спортом заняться? Во все не время. - подтрунила над ней я.
- Не квакай, твои суставы тебе и присесть один раз не дадут.
Затем она сунула мне под нос свой закрытый кулак, - и я уж было подумала, что проедет мне по физиономии - а после раскрыла ладонь. Там лежал маленький бархатный мешочек красного цвета.
- Это предложение руки и сердца? - выгнула я бровь.
- Это мальчик нашей мымре нёс, и не до нёс.
- Недонос он, получается.
- Получается.
Заручившись обоюдной поддержкой, мы заглянули в мешок, а там ключ. Красивый, совершенно старого образца, безо всяких следов его использования, да ещё и позолоченный. Насцюхен с прищуром уставилась на меня, и басом выпалила:
- Буратино опять ограбили.
Я не выдержала и хрюкнув, засмеялась. Настюха меня поддержала. В коридоре загалдели планктоновичи и стало ясно - собрание закончилось.
- Степанида, наверное, опять чего купила. Ишь, безделушка какая прикольная. - сказала я, указывая на ключ.
- Ля, ей хату подарили опять. Зуб даю. Прошлой зимой она кабриолетом хвасталась, - завистливо пробурчала Настя.
- Было бы за что, - поддакнула я.
- Вот-вот, сидишь тут, задницу отсиживаешь, а этой Персифоне только и дарят.
Мы пожали плечами. Кофе я допивать не стала, ключ Настюха себе в карман сунула, и мы пошли на рабочие места. Жизнь дальше была скучнее обычного. Наш юмористический планктон как-то подпритих - все уткнулись в счета и графики. Мымра засела в кабинете зама, а потом к нам заявились менты.
- Во удивительное дело, - снова вытянула шею Настюха. - Шо ни день, то дребедень.
- Думаешь мымру заметут? - шёпотом спросила я.
- Скорее Афанасича заметут за его выпивку. Мымра сама их позвала.
- С чего такой вывод?
- А ты сама посмотри. Вон она к ним бежит, щас в ноги упадёт, с рёвом.
И верно, мымра наша разве что реку из глаз не выпустила. Стоит в дверях замкаба и прямо таки волнами целиком покрывается. Мужики, что к ней двигали, грустно оглядывались в поисках поддержки, но все, кто мог это сделать, предательски считали бабло. Степанида же бормотала что-то про двадцать пять лямов и брюлики во много карат. Менты её запихали в тесный кабинетик и там остались надолго.
- Утешат её ребятки, - ехидно прошипела Настюха.
- Фу, она, конечно, булочка, но я б такую не ела.
Мы зловеще захихикали и вернулись к расчётам.
К пяти часам вечера работнички за собирались домой, а менты ещё торчали в кабинете мымры, и там было подозрительно тихо. Кабинеты стремительно пустели, тухли неоновые лампы, стеклянные двери закрывались опускающимся жалюзи, а мы продолжали просиживать время без пользы. Настюха окуляров своих с двери замкаба не сводила, всё сверлила дыру, чтобы любопытство утолить.
- Слушай, ключ бы отдать. Вдруг мымра его и потеряла, а мы потом попадём в пропаганду. - заявила она.
- У неё там по серьёзнее дела. Сто процентов. Тётка-то не пальцем деланная.
- Дак, да. Оно же по ней видно. Какой там палец...целый пряничный завод.
- Ох и язвы мы, Насцюхен.
- А ни чё, ни чё. Они как будто нас любовными словами поминают.
- Ц, поминают усопших, а я ещё свою пенсию не видела.
- И не увидишь! К твоим годам уже закон такой отменят, придётся деда по богаче искать.
- Сплюнь, дура!
Пока мы стреляли друг в друга остротами, менты из замкаба стали выливаться. Два молоденьких следака и дежурные участковые с постными минами топали к выходу. Очень спасительно держались за свои тёмно-синие папочки, и даже назад не оборачивались. Мымра наша недовольная еле в косяк дверной протолкнулась, а напоследок крикнула:
- И ваше начальство тоже будет в курсе! Ироды...
Мы переглянулись, сопоставляя виды удивления, и они вполне по тематике сошлись.
- А я чёт не поняла, кто кого сейчас допрашивал? - выпучила Настюха глаза.
- Она ментов... - развела я руками. - Менты её...
Мымра грузно двигалась к нам, вполне радужная и светлая. Во взгляде бабулькина обеспокоенность и блаженная любовь, а к кому не понятно. Из приоткрытой двери кабинетика выглядывал испуганный Афанасич, но делал это так, словно выходить боялся. Нешто они там чего постыдного навертели?
- Ой, девчонки, а вы-то чего задерживаетесь? - сложила пухлые руки в замочек мымра.
- Так это, - не растерялась Настюха - за добросовестный труд радеем.
- Ага, - кивнула в догонку я.
- Дома радейте! - резко брякнула Степанида и от ранешней блажи не осталось и следа. - Завтра мы не работаем.
- Ой, Степанида Профановна, а что случилось? - якобы наивно выпучила глаза Настюха.
- Вы расскажите, на душе легче станет, - продолжала я, - а мы поддержим, как сможем.
- Ой, девоньки, ограбили меня!
Мымра так по театральному сорвалась на плач, что мы сначала даже заржать хотели, только слёзы у неё хлынули настоящие. Настя и я переглянулись, схватиться бы за сердце, да спектакль поддержать, но мы очень долго со Степанидой Профановной работали - пол года, напомню. Натура у неё такая - вечно драму играть. Вот , взяли бы её в Большой театр, она бы там и Гамлета, и Маргариту, и дворника Николая - всех бы отыграла!
И вот, мымра дрожащими пальцами, с гламурными когтями росомахи, достаёт платочек и громко сморкает весь свой негативный сгусток энергии.
У меня даже ком в горле от тошноты образовался. Ужинать вечером не буду.
- У нас ведь с вами тут не бумажки какие, - продолжила мымра более спокойно. - Деньгам учёт ведём. И всё ведь наживное, семейное, давно копится. Аж с советских времён! Вот, у меня сегодня семейный капитал и увели.
- Ба, - протянула Настюха, - видать много взяли.
- А то как же? - всполошились Степанида. - Двадцать пять мильёнов как с куста малинку.
- А полиция, что же, не возьмётся? - округлила я глаза.
- Ой, да какой там! - махнула мымра надувной рукой. - Они за свои шапки, да папки могут взяться, а за трагедию не последней женщины города... да, господь с ними. А вы, девоньки, домой идите. Домой. Я тут одна, всё ж моё, родное...
Кафешка наша любимая стояла на углу, между моей и Настюхиной остановкой. Только ей до дома ехать почти час, а мне тридцать минут. Автобусы носу не показывали, под крышей очередища работяг, желающих свалить домой. Тусить с ними ну очень не хотелось, да и снег к обуви липнет, аж противно. Так что, Настюха поволокла меня есть десерты и портить фигуру, чтобы потом, конечно же, тащить в спортзал, которого я терепть не могу.
- Дела какие, в дрожь бросает. Думаешь, Степанида расстроилась? - спросила я.
- М, ты про деньги? - хмыкнула Настя.
- Нет, блин, про ментов!
- Пф, деньги, у неё их куры не клюют! Когти мымры видела? Она их точильником ночью на кухне стругает. - и она красочно изобразила сие действие.
- Это чтобы мальчиков своих держать, а то ведь разбегутся.
- Слушай, а откуда у неё столько денег?
Я призадумалась. Хоть работа моя и касается финансов, я финансов напрямую касаться не желала. А зачем? Велика ответственность чужие денежки считать!
- Не знаю я, а скажу ещё вот что: мымра к себе ментов пригласила ещё утром, до того, как приехала.
- С чего ты взяла? - спрашивает Настя.
- С того, что наша любимая ментура так быстро не работает. Мымра только в замкаб поднялась, а те считай, что следом приехали. Не умеют наши так быстро ездить, не умеют!
Мда-а. Вот тебе и история. И, казалось бы, какая нам-то головная боль, а любопытство как укус комара чешется.
- А может, она в ООО спешила, чтобы на работу прийти и холодной головой обладать. - говорит Настюха.
- Обычно дома при ограблениях остаются, на кой в офис тащиться? - недовольно буркнула я. - Сама поди у себя стащила, а теперь хочет нажиться на этом.
- Чтобы стащить, надо организовать. - дедуктивно заключила подруга. - Да и какая выгода в том, что ты сам себя ограбил?
- Помнишь, в «Бриллиантовой руке» Шеф закопал контрабандные монеты, чтобы с них денег поиметь? Государство у нас не тухлое, денежки любого варианта приберут, но и поделиться могут. Она себя ограбила, а процент ей упадёт не хилый, плюс страховка и прочие запасные фокусы.
- Ну, и что? Степаниде баблишко к чему, если у неё и так выше крыши?
- А нам про её сокровища знать зачем? Нам знать не надо, да и не знаем мы, и хорошо.
Настя уставилась на меня, всем видом показывая, что нам это очень даже нужно. Я наотрез отказалась поддерживать её взглядом.
- А ключ-то ты ей не отдала! - хлопнула я ладонью по столу, словно меня осенило.
- Так, а когда? Она ж тут со своими "девочки" и " выходные".
- А, если ключ важный?
- Вот, если важный...
И тут Настюха задумалась. Мало ли ключей в бархатных мешочках приносят неизвестные? Или наоборот уносят? Товарищей в чёрном было двое, а здороваться они ни с кем не стали. Значит господа хорошие стихушничали и ключик стащили, но как-то не правильно.
- Интересно, от чего же этот ключик? Я вот подумала и решила, что не похож он на ключ от квартиры, да и от машины таких не бывает. Подобными скорее можно сундуки всякие открывать.
- Типа тех, что с сокровищами? - хихикнула я.
- Слушай, а ведь ниндзя-то не к мымре приходили, а, как думаешь? - сменила Настюха тему.
- Бутюшки, я не ежедневник "Всё вижу". Может не к ней..
- А к кому тогда? И почему ключ на полу бросили, если они его кому-то несли?
- Не факт, что кому-то несли, скорее себе забрали. И не факт, что бросили, наверное, он выпал. Так, всё равно же получается, что мымру ограбили раньше, чем ключ потерялся.
- Да при чём тут вообще грабёж?! - замотала Настюха головой. - Я про ключ. Вот, чей он? Почему его мужики эти странные конкретно в офисе потеряли, когда совещание у всех было? Что, если они у кого из наших стащили, а? А вдруг это вообще не мужики!
Хорошие вопросы, правда? Сподобились же нос свой сунуть. Это, между прочим, не первая и не последняя наша авантюра. В прошлые разы мы такого накрутили, что сейчас - лично мне - влезать во всякие переделки не хотелось. Что было странно, потому что обычно я попаданкой и являлась. Но в тогда мы в кражах не участвовали, а просто слишком несдержанно распускали сплетни.
Ехать к себе Настюха категорически не желала. У неё, видите ли стресс на почве страха. Мне спорить было не выгодно, потому что топить печку в одиночестве и закуривать Winston совсем не интересно. Собственно, благодаря этим двум причинам, спустя час, мы глядели прямо в открытую топку печи.
- У меня завтра морда облезет, - зачем-то говорит Настя.
- Блин, ну так ты отвернись, или подальше отползи, - посоветовала я.
- Если отползу - замёрзну, если останусь - облезу.
- Тебе полезно, итак линяешь во все времена года, а так может обжиг тебе глиняную морду лица образует.
- А давай-ка по балантайзу? Пропустим пару стаканчиков, завтра ведь, всё равно не на работу.
- Сначала, ты меня кормишь сдобой, а теперь спаиваешь, а дальше что, мы пойдём замуж меня выдавать?
- Спаивают концы проводов, я же тебе предлагаю настроение распустить, а замуж тебя даже за мильён никто не примет.
В подъезде скрипнула дверь.
Я жила в кирпичной двухэтажке очень давней постройки. Стены в ней были выкрашены краской, потолки побелены, а ступени и перилла стояли деревянные. При малейшем движении скрипели половицы пола, дверные петли или же кашлял сосед. Это всё являлась настолько звучным, что пропустить лишнее движение было просто невозможно.
- Дедок опять курить пошёл, - хихикнула Настюха.
- Это не дедок, - прислушавшись, шепнула я. - Мы закрылись?
- А, что? Тебя украсть должны? - продолжает веселиться подруга.
- Тихо, - испуганно скомандовала я.
Мы прижались к двери, вслушиваясь в звуки за ней. Кто-то осторожно шагал, но у него это плохо получалось. Мой пожилой сосед никогда не осторожничал и все его похождения я знала наизусть. Жена соседа - фурия из ада - тоже как слон в посудной лавке, хоть меня вечно этим попеняла. Снизу у нас никто не жил - всего четыре квартиры в подъезде. Из соседних подъездов к нам захаживали редко, только, если какая экстренная ситуация неподалёку.
- Мы кого-то ждём? - спросила я максимально тихо.
- Я сама к тебе в гости напросилась, по чём мне знать? - так же ответила Настя.
Шаги приблизились к двери и некто попробовал дёрнуть дверь на себя. Нас с Настюхой как током дёрнуло. Обе испугались, а бежать не получается, будто ноги в пол вошли. Сидим мы и друг на дружку испуганно смотрим не в силах рот закрыть. Второй толчок от некоего пришедшего был уже в нашу сторону, но дверь ему не поддалась - я всё таки закрылась.
- Надо валить, - одними губами сподобилась маякнуть Настя.
- Куда?! - обалдевше ответила я ей в тон.
В замочной скважине послышалось копошение. У меня в ушах от ужаса зазвенело и горло нехорошо сдавило, а Настя резко соскочила и бросилась к балкону. Я словно на верёвочке кинулась следом, прихватив куртки - она решила себе все простуды мира заполучить, у меня такого желания не было! Лекарства давеча дорогостоящие.
- Второй этаж! - с ужасом прошипела я.
- Там сугробы! - прорычала Настюха. - Ты же как соседка твоя огороды зимой не чистишь, хоть тут от тебя польза.
И она - дура такая - махнула через раму в снег. Я хватая возмущённо воздух, металась как Жучка на сеновале, а замочек уже потихонечку поворачивался. Кругом темнотища, тишина и слышно в ней, как у меня сердце к горлу всякий раз подскакивает. Повезло, что мы свет везде выключили - нам же романтику деревенскую подавай - так хоть об опасности заранее узнали.
В общем, я тоже сиганула. Ноги больно встряли в плотный нижний слой сугроба. Без ботинок пальцы и пятки тут же окоченели, но я неслась вслед за подружкой, которая даже курточку не надела. Она лихо перескочила калитку садика и уже огибала дом, пока я лезла с куртками в руках, кои надеть было не судьба.
Во дворе стояла чужая машина. Водителя на месте не было. Я бы пробежала окольными путями и прямиком в ментовку, но Настюха меня просто убила! Она в эту самую машину полезла, в то время, когда я синела от паники.
- Ты чё делаешь, ненормальная?! - засипела я.
- Быстро садись! - тявкнула Настя.
Стоит ли бороться с безумием, когда за спиной стоит чувак с ножом? Я, естественно, села! А как же? Мне ведь жить хотелось, замуж в белом платье сходить, посмотреть как дети растут, нешто я пропаду зазря?
- Идиот, кто ключи в зажигании оставляет? - пробурчала Настюха.
- Что мы делаем? Это не наша. Мужик ошибся квартирой! - заскулила я.
- Рот закрой, - скомандовала она. - Незваные гости отмычками хату не отпирают. Да, где тут у тебя задняя-то?
Это она про скорость. Коробка передач смутно напоминала общепринятый экземпляр дорожек для скоростного поручня, поэтому Настя долго искала, как машине двинуться назад. Мы бы поехали вперёд, да только у меня во дворе гаражи и сарайки перекрывают дорогу на соседнюю улицу. Пройти-то между ними можно, а вот проехать нельзя.
- Насть, он выходит! - охнула я, зажав себе рот.
В момент эта дура дала по газам. Она руль заранее выровняла и просто ехала по прямой, но задним ходом. Мужик побежал вслед за нами с какими-то шаманскими криками. Я завыла от потери речи, а Настюха страшно материлась, я даже описывать не буду. Машина лихо развернулась на дороге, но преследователь наскочил на пассажирскую дверцу - там сидела я - и стал дёргать за ручку.
- Ай, убивают! - заорала я.
- Дак пни ты его! - брякнула Настюха.
Мужик, едва открывший дверь, получил от меня - дурной -нехилый пинок в живот. Этого ему было мало и он решился на второй заход. Я боролась с ним, закрывая дверь, Настюха боролась с кулисами коробки.
- Да ехай ты уже на третьей! - визжала я словно поросёнок.
- Вы чё дуры задумали, тачку верните! - впервые закричал мужик.
- Ага, мы тебе тачку, а там нам кишки наружу! - высказала я сомнение.
- Ну, торкни его уже, Юльчан! - не сдавалась подруга, дёргая бедный рычажок.
Мужик вдруг перестал бороться и отпустил дверь. Она громко брякнула, а я проверила наличие всех десяти пальцев на руках. Тот стоял и откровенно громко ржал. Я, находясь в незабываемых конвульсиях адреналина и шоковой терапии, тупо пялилась на него через стекло.
- Ты ему кабину что ли снесла? - перестав пытаться переключить скорость, спросила Настя.
- А он, кажется, и без меня того. Ты чё ржёшь, конь педальный? - высунулась я из машины.
- Да ну вас, - махнул рукой тот и пошёл обратно ко мне в квартиру.
- А, ну-ка, какого лешего этот придурок обратно пошёл, а? - вышла из машина Настя.
- Ты у меня спрашиваешь?!
Я стояла вся обезвоженная от шока. Это было нападение, или его репетиция? Мне теперь опять домой идти, закрываться и на этот раз ботинки прихватить, чтобы ноги не отморозить? Или, может быть, я должна ловушку какую поставить, дабы у товарища больше желания проникать в мои апартаменты не появлялось?
- Я пальцы не чувствую, - оповестила Настюха и пошла в дом.
- Издеваетесь, - шумно выдохнула я и отправилась следом.
На кухне у меня горел свет и бурлил электрический чайник. Мужик по хозяйски уже разулся, тулупчик на мою вешалку пристроил, и организовал себе трапезу. Настя подле порога развела руками, подивившись на этакую наглость, и так же принципиально уселась за стол?
- Раз уж лапы свои к казённому имуществу протянул, то мне тоже наливай, - заявила она.
- Тебе в кружку?
- Нет, в ведёрко!
Я шла и скребла застывшими подошвами носок по старым ступенькам. В руках у меня болтались наши куртки, а в голове закипала солянка из разновидностей ощущений. Что за переполох развернулся в преддверии праздников, и вызывать ли спасателей на мой адрес? Думала я об этом, глядя на чужие ботинки.
- Ты бы хоть это, - вяло прожевала я, - руки помыл.
- Так, а я и помыл, - пожал плечами мужик с куском булки во рту.
Он развалился на обеденном диванчике, громко швыркая мой новый импортный кофе. Я была очень зла на этого вторженца, но Настюха сидела рядом, и делала тоже самое, поэтому бить его скалкой по голове я посчитала некультурным.
- Слышь, а ты кто? - чавкая, спросила Настюха.
- Демид, - ответил мужик.
- И чё ты, Демид, забыл в конкретной жилплощади?
- Ключик, - оскалился тот.
Насцюхен выразительно глянула на меня, намекая, что мы ни-ни в этом деле. А я сдавать нашу партию ни не думала, меня просто поражал спокойный настрой Демида. Что мужик, это я погорячилась. Плечистый он, немного тощий - видать бегает, волосы белые торчком, а на шее родинка. Такая блямба, что не смотреть на неё не получалось. Короче говоря, пацан лет двадцати с парой хвостов, просто у него склад мышц мутированный.
- А мы при чём? - хрюкнула у порога я.
- Да, - поддакнула Настя. - Мы при чём?
- Ну, вы же его взяли, - хитро оскалился Демид.
- А у тебя на то веские доказательства имеются? - напирала подруга.
- А хоть бы и так, вам обязательно показать надо?
- Ни чё нам тут показывать не надо, вали по добру по здорову, - пригрозила я.
- Вы, давайте без пыла, без оргазма, я же по хорошему пришёл.
- нахально лыбится Демид.
- По хорошему никто чужие ворота без ведома хозяина не открывает. - парирует Настюха.
Я содрала носки со своих бедных ног. Плюхнулась у печки, в которой огонь превратился в тлеющие головёшки. Они плевались горячими искрами и не желали, что бы их кто-нибудь шевелил.
- Ты, красота моя, присаживайся за стол, - попросил Демид. - Мне потолковать с вами надо.
- Картошку иди толкуй, а мне с тобой беседовать не о чем!
- Это, - вмешалась Настя, - картошку толочь надо, а не толковать. Она ж толчёнка, а не толкушка.
- Ты меня ещё русскому поучи! Мозги отморозила, думаешь я тебе дурость прощу? Он тут, довольный, мой японский кофе пьёт, и бабушкины булочки уплетает, а я ещё с ним разговоры должна водить?
- Да, ты остынь, - уговаривает Демид. - Ну, не правильно знакомство начал, ну поел, я голодный весь день. Хозяин с руки не кормит, вот я и одичал малость.
Я всё таки перевернула плюющиеся огнём деревяшки, и они ещё заискрили, мне угрожая. Печь закрывать я не стала, села за стол и в упор посмотрела на молодого человека. Ну, красив, подлец, и что с того? Модельной внешности доверять - голову с яблоком слепому стрелку на мишень выставлять.
- Обоюдно будем делать, я тебе, ты мне. - насупив бровь, процедила я.
- Идёт. - весело согласился он.
- Откуда про ключ узнал?
- А, что камеры в двадцать первом веке - вымирающий вид электроники?
- Не ёрничай, - прошипела Настя.
- Теперь я, теперь я! - как школьник обрадовался Демид. - Мне нужен ключик.
Настюха подпнула меня ногой под столом. Вредная это привычка - своего ближнего пенделями закидывать. Я и без неё понимала, что мы спать ночами перестанем, если без вести ключ Демиду отдадим. А спокойная жизнь была так хороша и так близка, но не видать нам безмятежных дней до тех пор, пока у нас, как у любопытной Варвары, носы не поотпадывают.
- Если скажешь от чего этот ключ, я тебе его отдам. - словно при дуэли сузила я глаза.
- Ну, не, - перестал радоваться парень, - мы так не договаривались.
- Ещё как договаривались, - пнула Настюха уже его. - Ты нам - мы тебе.
- И при том, сам рассуди, - уверенно подала голос я, - мы знаем то, чего не знаешь ты.
- И про что же, интересно, - хмыкнул тот и отвернулся к окну.
- Про драгоценности и двадцать пять мильёнов.
Демид очень выразительно удивился. Сидел он как полагается джентльмену - без панамки, а потому видели мы, как шевелюра у него по черепушке со страху забегала. Видно, он не собирался делить с кем-то добычу, если таковая имелась, а нас с подруженькой уже не остановишь - разгон что надо.
- Либо ты говоришь от чего ключ, либо мы эти камни и мильёны только себе заберём. - поддержала меня Настя.
- Вы-то сердешные откуда прочухали? - огорчённо всплеснул руками Демид.
- Много будешь знать - плохо будет спать, - оповестила Настюха. - Ток, что?
Демид горько вздохнул, пустил мнимую слезу, чтобы грустнее стало, и допил остатки кофе. Потом, он встал и сделал мне мой же кофе, очень старательно размешивая в чашке сахар. Плечи его - как ноги балерины в шпагате - ходили ходуном да так, что под кофтой видно было. Закончив с приготовлением, парень поставил мне кружку и уселся на место.
- Я без сахара пью, - процедила я.
- Ключ этот должен открыть одну коробочку, в которой есть карта. - поведал Демид.
- Круть, - восторженно выдохнула Настюха. - А коробочка у тебя уже?
- А вот, где коробочка и как она выглядит, я не знаю, - горько ответил парень.
- А что ты ещё про коробочку и ключ знаешь?
- То, что вам этого знать нельзя! - выпалил он.
Тут я со всего размху так дала рукой по столу, что Настя и Демид дружно от неожиданности подпрыгнули. Харя у меня была жутка, по двум сидящим за столом видно. Сама уже закипала как чайник и готова была плеваться злостью во всё живое и не живое.
- Мы давно за этой коробкой охотимся и больше твоего знаем, так что не выпендривайся! Старуха, у которой вы ключ слямзили сама коробку эту перепрятала, а потом ментам настучала, что её ограбили!
- Ашалеть, - брякнула Настюха, которая не ожидала от меня такого откровенного балабольства.
А что было делать? Ничего не известно, из понятного только состояние, а из приятного только фигурка и мордашка Демида, сидевшего в полном оцепенении. Я должна была импровизировать, блефовать и лгать, лишь бы узнать дурацкие тайны, из-за которых потом не буду спать!
- А откуда вы знаете, что она сама шкатулку выкрала? - с подозрением осведомился Демид.
- Уже шкатулка? - усмехнулась Настя. - А ты точно знаешь, о чём говоришь?
- Да вы что?! - всполошился ночной гость. - Конечно, знаю! Не знал бы, так и к вам не поехал! Что у меня, дел мало? Я не в игрушки играю - у меня заказы!
- Ух, ты! - толкнула я Настюху локтем. - У него заказы. А у нас типа библиотечная благодать? Мы сами нашу мымру полгода как пасём, и про мильёны с камнями, и про ключик, и про сундучок в курсе. А ты, мил друг, лучше скажи, где твой дружочек отсиживается? Его хозяин, в отличие от тебя, кормит?
- А про дружка вы откуда узнали? - побледнел Димид.
- От кота Васьки с печки! - плюнула Настя. - Ты вот скажи честно, дурак или прикидываешься?
- А чё, сразу прикидываюсь? - обиделся парень. - Ну, на хате сидит, меня с ключом ждёт.
- А ты ему бонус! - обрадовалась Настюха.
- Какой бонус? - испуганно моргнул тот.
- А - мы. - поддержала подругу я. - Вам только на руку. У нас ключ и сведения про мильёны, а у вас хозяин и еда. Нынче кофе очень подорожал, я с тебя шаурмой плату взимать буду.
Демид сидел, как в воду опущенный. Расстроился, бедолага, что комиссию за вторжение насчитали, а чего он хотел? Кофе японский мне тётя Лена подарила - нифига не дешёвая фирма. И я очень экономная, хоть и говорят, что жадная. Но видно было, что парень поверил всей этой брехне про наши знания.
- Ладно - , вздохнул он, - собирайтесь. Вместе поедем, ключ только не забудьте.
И без того нахальный товарищ, лапищей подцепил булку на которую я целилась, и некрасиво запихнув её в рот, пошёл к выходу. Возмутиться бы мне, но я ждала момента единения с Настюхой, ведь нам было что обсудить. И только дверь захлопнулась, как в лицо ей прошипела:
- Отрежь мне язык!
- Ой, а кто это у нас только что переобулся? - ухмыльнулась она. - Знаешь, жаренное яйцо обратно в скорлупу не пихают.
- Да, занаю, - недовольно буркнула я. - На кой чёрт нам тащиться с ним?
- Ну, нам же интересно? - коварно оскалилась Настюха.
- Интересно. - согласилась я.
- Завтра ведь выходной?
- Выходной.
- Мильёны же очень большие?
- Большие. - с тоской я вздохнула и посмотрела в окно.
- Тогда в путь, на встречу новым приключениям! - провозгласила подруга и пошла надевать куртку.
- Ты как из телека Врунгель.
Я ещё с пол минуты сидела, не желая тащиться куда-то. В животе бурлило, потому что это несварение, а не предвкушение убийственных каникул. Голова была пустая как кружка с моим любимым кофе, но ждать меня никто не будет. Я собралась с силами и тоже пошла одеваться.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!