Глава 7: Глава шестая

Глава шестая

3

0

Mот Magnolia
Поделиться

После ухода Им Ги я села делать мок.

Это было уже тяжелее, чем катаде.

Я перешла на стол. Взяв большой кусок глины, я положила его перед собой. После чего потянулась за специальной скалкой, которая внешне выглядела как рукоять с большим деревянным бруском. Я аккуратно начала бить по массе, превращая её в равную по толщине ленту. После того как комок глины превратился в ровное полотно, я, взяв ножечек в руки, отрезала лишнюю часть, сделав ровный вытянутый прямоугольник. Я отложила деталь в сторону и вязала новый, менее большой кусок материала. Я сформировала его в выпуклый диск, после чего той же скалкой сделала его более плоским. Этот элемент я тоже отложила, после чего вернулась к первому. Взяв его в руки, я развернулась к гончарному кругу, поставив один его край, медленно прокрутила круг. По итогу получился цилиндр. Образовавшийся шов я осторожно сгладила, после чего встала с места. Я подошла к противоположному краю стола, ища нужный мне предмет.

Это была тонкая деревянная лопатка. Найдя её, я вернулась за стол и продолжила работу. Я поставила ладонь внутрь цилиндра и, прокручивая круг, начала осторожно бить лопаткой по верхним краям стенок, прибивая их ближе к ладони. Тем самым я придавала верхней части изделия полукруглую форму. После этого я взяла вторую деталь и приложила его к получившемуся отверстию. Оно идеально подошло, и я начала соединять донышко со стенками, сглаживая все швы лопаткой. После этого я аккуратно перевернула заготовку и поставила его на донышко. Я снова взяла лопатку и повторила те же действия, что и минутой ранее. После чего взяла тонкую дощечку с полукруглым вырезом и, медленно прокрутив гончарный диск, провела ей по изогнутой части. Из-за этого изделие приобрело форму «дыни».

Основная часть уже сделана, остались только носик, ручка и крышка.

Я взяла кусок глины и разделила его на три неравные части. Две мелкие и одна побольше.

Первый маленький кусочек я раскатала так, что он приобрёл форму конуса. После этого я взяла длинную палочку и пролила её внутрь, делая отверстие, проходящее через всю фигуру. Немного изогнув деталь, я отложила её в сторону и взялась за следующий элемент. Комок глины я раскатала в полоску и изогнула её в дугу — это будущая ручка. Взяв корпус мока и дугу, я аккуратно соединила концы кучки с противоположными краями сверху.

Я взялась за больший кусок материала и превратила его в диск. С одной стороны я сделала его плоским, а с другой — выпуклым. После изготовления этой детали я скатала небольшой шарик, которым увенчала крышку.

После чего остановилась, чтобы немного передохнуть. Через две минуты бездействия, сомкнув пальцы в замок и громко хрустнув, я вернулась к работе.

Взяв тонкую палочку в руки, я сделала небольшое отверстие в корпусе мока.

После чего аккуратно подняла носик к этому месту.

— Главное здесь не наложить. – сказала я сама себе и соединила два элемента. Сгладив швы, я повертела готовое изделие в руках. Получилось очень даже ничего. Поставив его на стол, я начала прибираться в мастерской.

Разложила инструменты по местам,

убрала ведро с оставшейся глиной за печь, вытерла рабочее место от грязи.

Наведя порядок, я решила также сделать уборку в доме. Всё-таки Даын уже, наверное, тяжело ухаживать за таким большим домом. Я захватила с собой ведро с водой и тряпку и пошла мыть полы. Начала с правой части дома, переходя в левую. Пыли было очень много. Я, наверное, раз пять воду меняла, если не больше. По окончании уборки я окончательно выдохлась. Всё-таки провести час в согнутом состоянии — это очень тяжело. Но мои старания не были напрасны, и под конец дом стал гораздо чище. Единственная комната, в которую я не осмелилась зайти, это садан. Всё-таки, как по мне, это такое место в доме, куда не должны заходить люди, не относящиеся к этой семье.

Почувствовав сильный голод, я вспомнила, что не ела с самого утра, и пошла на кухню.

Там я встретила обещающую Кан Даын. Увидев меня, она жестом указала на оставленную мне порцию кукси. Мы сидели молча, пока голос старушки не прервал молчания.

— Гаён, не могла бы ты помочь мне? Сегодня у Ыну юбилей. Надо пойти пребраться на его могилу.

— Гаён?– непонимающе переспросила я. Она опять назвала меня именем своей дочери... Интересно, мы правда настолько сильно похожи?

— Ой! – вскрикнула она, осознав, что опять назвала меня не моим

именем.— Прости, Суа. Ты просто так на неё похожа. – сказала она как-то грустно. — Сможешь мне помочь?

— Да, конечно. Когда пойдём?

— Да вот сейчас доедим, уберёмся и пойдём.

После обеда и завершения всех домашних дел мы вместе вышли из дома и направились в сторону западной опушки леса. Мы шли абсолютно молча. Всё время нашего пути я обращала внимание на то, как местные жители смотрят на Кан Даын.

Озлобленно и с презрением, что в целом неудивительно, ведь считается, что жена не должна жить дольше мужа.

Сама женщина шла, не обращая внимания на их косые взгляды. Наверное, она уже привыкла к этому.

Через некоторое время мы вышли из города. Вдалеке, вблизи леса, показались узкие каменные столбы.

Пройдя по тропе через густой зелёный луг мы зашли на территорию кладбища.

Перешли незримую границу, оказавшись в царстве вечного покоя и тишины.

По бокам от тропинки громоздились надгробные стелы, за каждым из которых находился зелёный холмик под каждым вечным, безмятежным сном спал человек.

Рядом с некоторыми из могил на камнях лежали свежие и не очень подношенья: цветы, фрукты и какие-то блюда.

В этом мёртвом царстве всегда стояла гробовая тишина, словно всё вокруг затихает, чтобы не тревожить сон вечно спящих. Ни пения птиц, ни шелеста ветра, ничего, даже живые, входя сюда, неосознанно начинают говорить шёпот.

Пройдя несколько метров, мы оказались перед каменной плитой.

«정 은우» гласила надпись на нёй.

Ничего не говоря Кан Даын присела рядом с надгробием и начала выпалывать сорную траву.

Я последовав её примеру тоже присела рядом убирая лишнюю растительность. Сидели мы так наверное на протяжении получаса, но из-за давящей тишины это время показалось вечностью. На протяжении всей работы старушка то и дело что-то ели слышно шептала, но я не могла понять что именно.

После того как вся сорная трава была убрана, Даын взяла какую-то тряпочку, которая лежала на одном из камней рядом, и начала протирать стелу.

Уборка была закончена. Женщина села на колени перед памятником и сделала поклон. Я помогла ей встать, и мы вместе пошли домой.

Когда мы вышли с кладбища, хриплый голос Кан Даын прервал долгое молчание.

— Ну вот теперь я могу быть спокойна. – сказала она тихо. — А то позор какой, если на могиле беспорядок.

— Ага, – подтвердила я.

Солнце уже понемногу начало клониться к горизонту, а небо начало темнеть от сгущающихся туч.

Когда мы подходили к нашему ханоку, на сухую землю упали первые капли дождя.

Мы вовремя успели зайти, так как начался сильный ливень.

Дождь барабанил по крышам домов, создавая монотонную колыбельную.

Мы с Кан Даын разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть.

Я легла на кровать, чтобы просто полежать, но вскоре, сама того не заметив, погрузилась в сон.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

7 из 29