Глава 2: Пранк Дойча или немецкий Пушкин
Пранк Дойча или немецкий Пушкин
15
0
Сцена: Общая ванная комната утром.
Френс, облачённая в банный халат и с полотенцем на плечах, с фокусом нейрохирурга занималась священнодействием. Перед зеркалом, под лёгкий пар, она накручивала на бигуди очередную прядь волос. Дело шло к финалу. Сняв последний цилиндр, она взметнула пальцами пышную, блестящую волну каштановых локонов. Эффект был безупречен. Она приосанилась, сделав полуоборот, любуясь своим отражением с видом королевы, открывшей новый закон красоты.
И тут из-за занавески душа, где он якобы «сушился», появился Дойч. Весь вид его источал вакхическое вдохновение. Он приложил руку к сердцу, выкатил глаза и, откашлявшись, заявил на всю ванную:
Дойч (с пафосом трагического актёра):
«Кудри вьются у блядей,
У порядочных людей не вьются кудри!
У порядочных людей нет денег на бигудей —
Есть деньги только на блядей!»
Он закончил с таким торжествующим взглядом, будто только что прочёл манифест футуристов. Наступила секунда ледяной тишины.
На лице Френс эмоции пронеслись калейдоскопом: непонимание, медленное осознание, затем — чистейшей пробы ярость. Её щёки залились багровым румянцем.
Френс (голосом, от которого могла бы закипеть вода в кране): «ЧТО?! Дойчланд, ты… ты мразь конченная! Я тебе эти бигуди… я тебе их ТАМ выкручу, где твоё тупое чувство юмора прячется!»
Она с яростью швырнула в него мокрым полотенцем (он ловко уклонился), а затем её взгляд упал на лежавшую на столике раскалённую плойку. С лицом мстительной фурии она схватила её и ринулась в погоню.
Дойч, визжа от восторга, вылетел из ванной в коридор, натыкаясь на стены. «Это не оскорбление, это народная мудрость! Поэзия!» — орал он, пока Френс, размахивая плойкой, как световым мечом, носилась за ним.
Погоня завершилась в гостиной. Дойч, хохоча до слёз, споткнулся о ковёр и растянулся. Этого мгновения хватило Френс. С ловкостью, достойной спецназа, она при помощи верёвки от штор (и с неожиданной помощью подсуетившегося Мексо, которому всегда интересно зрелище) привязала бедолагу к стулу.
Дойч, всё ещё давясь смехом: «Френс, дорогая, это творческий эксперимент! Не надо крайностей!»
Френс (зловеще улыбаясь): «Молчи. Сейчас будет… творчество.»
Она включила плойку. Через десять минут кудрявая, буйная грива в стиле «безумный гений» красовалась на голове у Дойча. Он был похож на помесь пуделя и юного Моцарта после удара током.
Все сбежались на шум. Америка снимал на телефон. Беларусь прикрыла рот рукой. Мексика аплодировал. Рася, попивая чай, оценила взглядом.
Френс, отойдя на шаг и сложив руки на груди, смотрела на своё творение с мрачным удовлетворением. «Вот. Пусть теперь твоя «поэзия» вьётся.»
Дойч (попытался нахохлиться, что лишь усилило сходство с рассерженной птицей, и поймал своё отражение в стеклянной дверце шкафа. Его взгляд вдруг замер, а затем наполнился неподдельным, почти благоговейным восторгом): «О… О БОЖЕ. Френс… Френс, ты гений. Ты… ты сделала из меня Александра Сергеевича Пушкина!»
Воцарилась немая сцена. Все уставились на него.
Дойч (с пафосом, пытаясь повернуть голову, скованную верёвками и кудрями): «Взгляните! Эти локоны! Этот вольный дух! Этот… этот бунтарский вид! Я — он! Я — солнце русской поэзии в миниатюре! Френс, я всё прощаю! Это лучший пранк в истории! Я теперь — литературный памятник!»
Он сиял. Его собственные кудри, символ позора, стали для ним венком славы. Френс смотрела на него, и её ярость постепенно сменялась недоумением, а затем — смиренным осознанием, что этого идиота не победить. Она просто выдохнула своё коронное:
Френс: «Емае…»
Рася (не отрываясь от чая, сказала сухо, но в голосе прозвучала тёплая, едва уловимая нотка): «Пушкин, говоришь? Судя по рифме — больше Есенин. Тоже повеса.»
Дойч (восторженно): «Слышали?! Эксперт подтверждает! Я — поэт! Рася, я могу написать оду твоим щупальцам! В духе «Я помню чудное мгновенье… передо мной явилась ты, с шестнадцатью щупальцами, как мимолётное виденье…»
В этот момент верёвки, которыми он был привязан, не выдержали его поэтического порыва и, ослабленные, разошлись. Дойч, всё ещё с пушкинской шевелюрой, плюхнулся на пол, но сразу вскочил и побежал искать зеркало, чтобы любоваться собой.
Пранк обернулся его личным триумфом. А Френс лишь безнадёжно махнула рукой и пошла распускать свои шикарные, но, согласно народной мудрости, теперь морально скомпрометированные кудри.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!