Глава 1: Глава 1

4

0

ККот Крис Кристенсен
Поделиться

— Думаешь, меня похитят и продадут в рабство? Двадцать первый век, Люк.

— Здесь — да. А там?

Хелен закатила глаза, Люк покачал головой:

— Ты на всё готова ради работы.

Девушка резко выдохнула, вспомнив этот разговор, и сжала подлокотник до белых пальцев.

— Так, всё будет хорошо, — прошептала себе под нос. — Ты слишком долго этого добивалась, чтобы слиться в последний момент. Просто дыши.

Глубоко вздохнув, выдохнула и начала считать. Раз — вдох. Два — выдох. Три — вдох. Ритм сердца стал ровнее, дыхание глубже. Но навязчивое чувство тревоги не проходило. Она снова проверила заметки: письма наставницы Мехмеда Второго находились где-то в Айя-Софии. Шансов было откровенно мало, но Хелен убедила учёный совет профинансировать поездку. Жаль только, что Люк отнёсся к этому так неодобрительно. Впрочем, это не имело значения. Рейс Схипхол — Стамбул уже поднялся в небо.

Боинг сел в 3:20. В такси Хелен рассматривала из окна улицы и подсвеченные фонарями достопримечательности.

Сердце невольно сжалось, когда раздался протяжный, мелодично-ритуальный звук. Он доносился отовсюду и, казалось, звучал в самой голове. Девушка чуть придвинулась к таксисту:

— Это азан?

— Сабах, — кивнул тот.

Всё сливалось в один длинный медитативный гул, но она различила слова, повторила и перевела:

— «Аллах велик. Молитва лучше сна». Красиво.

Таксист лишь пожал плечами.

— Каждое утро одно и то же.

Девушка улыбнулась, поддаваясь спокойствию, которое поселил в душе чужеземный молитвенный призыв.

В гостинице она поддалась усталости и уснула, даже не разобрав вещей.

Ей снился густой туман. И никого вокруг. Она не сразу услышала глухой звук.

Стук. Стук-стук. Стук. Стук-стук-стук…

Когда Хелен обернулась, брусчатка резко вздыбилась волной, девушка побежала. Внезапно оказавшись в пустом пространстве, она остановилась, а брусчатка за спиной оказалось вновь просто камнями. Шёпот в голове произнёс:

— Он ждёт…

Туман рассеялся, перед ней показался огромный белый волк. И она не могла оторваться от зелени его глаз. Хелен не могла ни закричать, ни пошевелиться. В ушах зазвенело. И с каждым ударом сердца страх поднимался откуда-то из живота, как вода в затопляемом подвале. Но когда в голове раздался протяжный зов, она рванулась изо всех сил — и упала на мягкий ковёр.

Исследовательница не сразу поняла, где находится. Занавески трепал ветер, с улицы доносился городской шум, турецкая речь и громкий напев азана. Стамбул. Она всё ещё здесь. Тяжко выдохнув, села и уткнулась лбом в колени. Это был лишь сон. Усмехнувшись собственной глупости, Хелен закрыла окна.

Через полчаса она уже выходила из дверей гостиницы и погружалась в густую шумную реку человеческих жизней. В одной из кофеен варили кофе на песке, и Хелен не смогла пройти мимо.

Хозяин подал финджан с рахат-лукумом и улыбнулся: «tuz ekmek hakki». Поднеся чашку к губам, девушка заметила, как в стекле мелькнули зелёные глаза — обернулась, но за спиной никого не было. Хелен достала блокнот, записала: «кофейня, зелёные глаза» — и тут же вычеркнула. Показалось.

В архиве её встретил профессор Айдын. Добродушная улыбка на лице, обрамлённом седой бородой, не смогла спрятать профессиональной жёсткости.

— Учтите, если что-то пойдёт не так, спросят с вас же. — Он протянул ключ, но, когда она взялась за него, не отпустил. — А что именно вы хотите найти?

— Ничего особенного. Интуиция.

Айдын отпустил ключ:

— Ладно, не хотите — можете не отвечать. Кстати, у меня уже интересовались этим отделом.

— Кто?

— Он не назвал имени. Говорил, что ищет какие-то письма. — Сердце сжалось. — Несмотря на жару, был в пальто и перчатках, представляете?

Хелен нахмурилась, но решила не придавать этому значения, когда хранитель архива остановился в дверях:

— Ах да. — Он поправил очки. — У него были большие зелёные глаза.

Айдын вышел, а она осталась, сжимая ключ так, что бороздки отпечатались на ладони.

В архиве она пробыла до полуночи и возвращалась пешком. Ближе к гостинице ей показалось, что кто-то идёт следом, но, открывая двери Хелен, отмахнулась от этой мысли. Когда девушка поднялась в номер, окна были открыты, и занавески хлопали на ветру. Её пробил озноб, а ночью ей привиделся силуэт у окна.

Поиски были тщетны, письма ускользали от неё. В одной из книг попалась свежая заметка, сделанная твёрдой рукой, Хелен захлопнула книгу. Тот мужчина. Неужели и он их ищет?

Такого не могло быть.

На седьмой день профессор Айдын отметил её бледность, но она только отмахнулась. Знала: если скажет, что по ночам её преследуют зелёные глаза, он сочтёт её безумной. А на девятую ночь ван дер Хейден проснулась от навязчивого чувства, что за ней наблюдают, и отчётливо слышала чужое дыхание. Наутро кресло оказалось сдвинутым. Когда близился конец тринадцатых суток, Хелен поняла, что чем дольше ищет, тем больше путается.

Часы показывали полночь. Она собрала вещи и встала, подгоняемая желанием вдохнуть свежий воздух, но когда замкнула дверь, за спиной раздался голос:

— Не думал, что здесь кто-то есть.

 Хелен обернулась. Пальто, перчатки, зелёные глаза. Она сжала ключ в руке, но обогнула незнакомца:

— Простите, я тороплюсь.

Мужчина пошёл рядом.

— Вам страшно. Я провожу вас.

— Не стоит.

Он замедлил шаг. Хелен было выдохнула с облегчением, но услышала шелест бумаги.

— Воля ваша. Я всё равно уже нашёл, что хотел.

Она обернулась, и от догадки пересохло во рту. Он лениво покрутил в руке старый лист бумаги

— Одно из писем наставницы Фатиха воспитаннику. Кажется, он хранил их под подушкой даже при осаде этого города.

Сердце забилось в бешеном темпе. Неприкрытую насмешку она проигнорировала.

— Я могу… — Хелен сделала шаг и подняла было руку, но тут же одёрнула себя, гордо вскинув подбородок.

Но мужчина стал необычайно мил.

— У меня есть ещё пятьдесят три. Желаете взглянуть?

Пятьдесят три и ещё одно. Он нашёл их все. Хелен сглотнула и всмотрелась в его лицо. Её захватило ощущение, что она должна знать профиль этого человека, но воспоминание как будто заволокло густым туманом.

Уйти бы. Но лист в его руке был настоящим. Упустить этот шанс, значило стать всеобщим посмешищем, которому никогда не доверят серьёзных исследований.

Будто услышав борьбу сомнений, собеседник чуть наклонил голову и произнёс медовым голосом:

— Ваши коллеги наверняка удавятся, узнав о такой находке.

Она резко вскинула голову, пересеклась с ним взглядом — и сопротивление внутри сломалось. Её ладонь медленно легла на мягкую кожу перчатки:

— Идёмте.

Она помнила туман, окутавший Стамбул, но не дорогу на чердак. Просто в какой-то момент скрипнули ступени под ногами, а затем перед ней открылась дверь.

Балки, старая черепица, узкое окно, через которое сочился рассеянный туманом лунный свет. Казалось бы, заброшенное место, но всё было в коврах, подушках, и повсюду свечи.

Хелен не заметила, как хозяин достал письма. Он протянул ей пачку с мягкой улыбкой:

— Прошу.

Хелен развязала ленту. Взяла верхний лист. Чернила побурели, но читались.

«… да благослови Аллах твой путь. Для меня ты всегда будешь, как нежное дитя, прятавшееся от грозы, погубившей твоего брата…»

Хелен села на подушки, не выпуская листа, и почувствовала, как напряжение уходит из плеч. Незнакомец не обманул — привёл её к тому, что она искала.

Хозяин протянул ей бокал вина. Она взяла, но отставила на столик рядом.

— tuz ekmek hakki, — сказал мужчина. — Не обижайте хозяина.

Она сделала глоток. На секунду вспомнилось причастие: «сие есть кровь моя».

Хелен увлечённо перелистывала письма, уже ощущая сладкий вкус торжества, но голос хозяина внезапно вернул её к реальности:

— Почему Мехмед Второй?

Она подняла голову, и, несмотря на спокойную позу собеседника, её ужалила совесть: увлечённость письмами могла показаться неуважением. И Хелен ответила:

— Он был просвещённым правителем, заботился об образовании народа, знал шесть языков и…

— На всех шести приказывал убивать, между делом сочиняя диваны.

— К сожалению, это необходимо.

— Странное дело. Прославляется лишь тот, кто успел навязать свою правду.

— О чём вы?

Мужчина лишь пожал плечами и вальяжно растянулся на подушках, как кошка, ожидающая, пока мышь. Глотнув вина, заговорил:

— Не будем больше о прошлом. Когда много говоришь об истории, сам ею становишься.

— Но вы не похожи на историю.

— Это вы так думаете. Зачем вы здесь? Только честно.

Девушка помедлила, но ответила:

— Честно говоря, эти письма… повысили бы мой научный авторитет.

— О, так вас ведёт тот же грех, что и вашего героя?

— Да, Люк тоже так считает, — Хелен тепло улыбнулась, вспомнив о друге, и посмотрела на свои руки. — Он сказал, что Стамбул небезопасен.

— Небезопасен?

— Да, — она вскинула голову, но хозяина уже не было перед ней.

Его голос раздался слева, Хелен не заметила, когда он успел оказаться рядом:

— Что же… ваш друг был прав.

— Что?

— Ваш друг был прав.

Хелен посмотрела на мужчину и увидела голодный блеск в зелёных глазах.

Рывок, и зубы сомкнулись.

Боль, острая и внезапная, пронзила шею, как удар током. Хелен дёрнулась, но мужчина держал жёстко — одной рукой за затылок, другой за плечо. Она попыталась оттолкнуть, упёрлась ладонями в его грудь, рванулась снова, сильнее, но он даже не шелохнулся. Хелен только отчётливей почувствовала, как клыки вонзаются глубже, как холодеют руки. Сознание медленно уплывает.

Тепло уходило медленно, как вода из треснувшего кувшина. Она лежала на ковре и видела силуэт, теряющий чёткие очертания.

— Исследовательница Фатиха, значит… — сказал вампир. — На вкус ничего.

Он привычным движением достал из внутреннего кармана белый платок, аккуратно вытер рот, а потом бросил салфетку ей на лицо.

Последнее, что она видела, — верхний лист письма на подушке и текст: «нежное дитя, боявшееся грозы».

За спиной скрипнула дверь.

— Рассвет занимается, водэ, пора.

Вампир посмотрел на письма, лежащие на подушках, и на секунду задержал на них взгляд.

— Сожги здесь всё. Письма в первую очередь.

Он направился к выходу. Его спутник поджёг письма и бросил их на ковёр. Пламя занялось быстро, обдавая жаром холодеющее тело. Пепел осел на ковры, на подушки, на белую ткань на лице.

Над Стамбулом разнёсся утренний азан. Голос шёл сверху, растянутый и спокойный, но Хелен его уже не слышала.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1