Глава 2: Глава 2. Шаг второй: произнеси заклинание

Глава 2. Шаг второй: произнеси заклинание

0

0

Eот eclat
Поделиться

Скажи: «Суженый-ряженый, приди ко мне ужинать». И всмотрись в зеркало.

Заклинание очень короткое, и именно поэтому ты веришь в него ещё меньше.

«Суженый-ряженый, приди ко мне ужинать».

Ты произносишь это по-русски, потому что на английском оно звучит как реплика из плохого мюзикла. Слова выходят чужими, будто ты достала их из коробки с зимними очень теплыми вещами, которую не открывала с самого переезда: они пахнут нафталином и бабушкиной кухней в Перми. В комнате ничего не меняется. Пламя свечи стоит ровно, как нарисованное.

Ты ждёшь. Ждешь...

Ты никогда не умела ждать так, чтобы это не выглядело ожиданием. На отцовских ужинах для партнёров ты всегда натянуто улыбалась, и смотрела на часы так, чтобы никто не заметил. Здесь на тебя никто не смотрит. Ты смотришь на себя.

В зеркале сидит девочка с прямой спиной и очень светлыми волосами, и по её лицу видно, что она знает: так делать нельзя.

— Это глупо, — шепчешь ты.

23:52.

Ты уже собираешься встать, задуть свечу и пойти смотреть сериал, и в этот момент пламя дёргается. Не от сквозняка: окна все закрыты, дверь закрыта, шторы такие плотные, что в них можно хранить секреты. Оно дёргается, наклоняется к зеркалу и снова выпрямляется.

Зеркало запотевает.

Не целиком: сначала по краям, тонким белым кружевом, как окно в электричке зимой. Потом всё больше, и вот уже девочка в зеркале расплывается, и вместо неё остаётся пятно света, и тебе кажется, что кто-то по ту сторону стекла дышит.

Ты помнишь: быстро протри стекло полотенцем. Руки не слушаются. Полотенце с вышитой буквой «V» скользит по ледяной поверхности, оставляет мокрые дорожки, и стекло проясняется кусками.

Сначала возвращается девочка: плечо, шея, светлая прядь.

А потом ты видишь, что за её плечом кто-то стоит.

Нет. Не за её. За твоим.

Ты не оборачиваешься. Это единственная разумная мысль, которая у тебя остаётся: если не оборачиваться, там никого нет. В зеркале, за спиной у девочки, которая смотрит на тебя расширенными глазами, стоит силуэт. Высокий, чуть старше тебя, в тёмной куртке с капюшоном, откинутым назад. Лицо в тени, но не полностью: ты видишь подбородок, линию губ и глаза, которые смотрят прямо на тебя.

Они не пустые. Это самое страшное. Они живые и очень удивлённые, как у человека, которого выдернули из сна.

Ты вскрикиваешь. Стул падает. Свеча падает вместе со стулом и на лету потухает, и последнее, что ты видишь в зеркале, это его рука, которая тянется, чтобы её подхватить, и не успевает. Темнота накрывает комнату, как одеяло.

Ты бежишь. Через кабинет, через коридор, по лестнице, в которой одиннадцать ступенек, и ты считаешь их вслух, потому что это помогает: раз, два, три. На первом этаже ты включаешь свет во всех комнатах подряд. Гостиная, кухня, столовая, кладовка, туалет для гостей. Дом вспыхивает, как гирлянда, и в нём становится на удивление пусто и очень громко.

Ты стоишь посреди холла, вцепившись в перила, и только через минуту вспоминаешь, что нужно было сказать. Что-то короткое. Что-то на старом языке бабушки Нины, три слова, чтобы закрыть дверь.

«Чур, сего места».

Ты не сказала.

Ты забыла, потому что испугалась. А может, потому что на секунду, глядя в его удивлённые глаза, тебе не захотелось его отпускать. Эту мысль ты тоже решаешь не думать.

Наверху, в кабинете, что-то тихо скрипит. Как стул, который кто-то поднимает и ставит на место.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

2 из 2