Глава 1: Баркли
Баркли
6
0
Говард вытащил из кухонной тумбы консервную банку и, щурясь, отвернулся от окна, куда беззастенчиво били утренние лучи. У островка сидел Баркли, пришедший на знакомый скрежет ножа по металлу. Рыжая шерсть старого пса, тронутая сединой, поблескивала в теплом свете.
– Нужно зайти к миссис Салливан. – Говард наклонился к миске, придерживая с неделю ноющую поясницу. – Это была последняя банка.
Позавтракав, он защелкнул карабин на ошейнике Баркли и вышел на дорогу между одинаковых фасадов домов.
– Хоуи, доброе утро! – Миссис Тибодо уже полола клумбы на свежевыстриженном влажном газоне. – Я в субботу устраиваю дворовую распродажу. Ты будешь?
– Конечно. А повод какой?
– Ай! – Она встала, подперев бок кулаком, сжимающим черенок граблей. – Алика моя зятя мне подкинула, врагу не пожелаешь. Говорит, в Новый Орлеан переезжают, салон там откроют. А моя только в рот ему смотрит да глазами хлопает.
– Мари… – Говард склонил голову. – У тебя же самой лет двадцать назад был салон. Я помню, ты на этом самом газоне гри-гри и сахарные черепа продавала.
– Ты не сравнивай. Я здесь людей из таких ситуаций вытаскивала, ты и вообразить не можешь. А там вуду – обычное дело. Куда ни плюнь – то музей, то салон. Не выйдет у них ничего.
Говард никогда не был в Новом Орлеане и переубеждать соседку не стал. Неспешно прогуливаясь к магазинчику миссис Салливан, он ощутил, как скучает по временам, когда у Мари работал салон. Из города каждые выходные приезжали любопытные леди. Улочка полнилась новыми лицами, на углу открылась пекарня, в парке щебетали дети, а к обеду парочки разворачивали пледы для пикников. Теперь же почти половина домов предместья пустовала.
Над дверью мелодично запели металлические трубки «музыки ветра».
– Говард, рада вас видеть. – Миссис Салливан оторвалась от ровных рядов снеков и наклонилась, почесав пса по загривку.
На дальнем стеллаже нашлась лишь пара банок, и Говард принялся осматривать ближайшие полки в поисках сухого корма. Небольшой пачки вполне бы хватило до приезда фуры с товаром.
Резкий визг «музыки ветра» кольнул слух, заставив Говарда зажмуриться.
– Руки! – гаркнули у входа.
Говард замер у полки с кормом, чувствуя, как отяжелело сердце, сдавленное грудной клеткой. В висках запульсировало, в ушах забило давление, но Говард отчетливо слышал громкие голоса у стойки.
– Кассу! Живо!
Голос молодой, на взводе, неуверенный. Что-то ударило по столешнице. Баркли завелся клокочущим лаем.
– Угомони свою псину!
Паника подступила к горлу Говарда. Он больше не мог оставаться в двух шагах от происходящего и захлебываться собственной беспомощностью. Бесшумно шагнув к стеллажу, он выглянул. У прилавка метались двое парней в банданах, узлом завязанных на затылке, пока миссис Салливан судорожно, неаккуратно перекладывала вываливающиеся центы из кассового лотка в темную сумку на стойке. Баркли крутился в ногах, брызгая слюной и срывая голос.
– Заткни пса!
Дуло опустилось на Баркли. Говард не заметил, как выдал себя, сделав шаг вперед. Теперь ствол смотрел ему прямо в грудь.
– Выходи! – Глаза парня расширились, тяжелый выдох ударил ткань банданы, скрывавшей лицо.
– Где остальное? – возмутился второй, уставившись на оцепеневшую миссис Салливан. Ее взгляд метнулся к Говарду, застыв в немой мольбе.
– Не надо… – выдавил он, надеясь не словить сегодня пулю. – Откуда ж в кассе с утра наличка. Берите что есть и уходите.
– Слышь, дед, стой тихо, руки на виду!
Парень подошел ближе, Говард не сводил глаз с дула, взвешивая, не совершил ли он только что огромную ошибку, открыв рот. Но Баркли, почуяв угрозу, подлетел к хозяину, заходясь надрывным хрипом.
– Пристрелю нахрен! – Парень отшатнулся, переведя дуло на рыжего пса.
– Оставь! – крикнул второй, забирая сумку. – Уходим!
Секунду Говард смотрел в разъяренные прищуренные глаза. Парень сунул ствол за пазуху и выбежал. Миссис Салливан уперлась ладонями в столешницу, опустив подбородок к груди.
– Вы в порядке? Мне позвонить шерифу? – Говард подошел ближе, стараясь рассмотреть ее лицо за прядями.
– Не нужно. Я сама. – Она подняла голову. На лбу выступили капельки пота. – Спасибо, что вступились. На моей памяти нас грабили лишь однажды. К этому никогда не бываешь готовым.
– Мне жаль. Если я могу чем-то помочь?..
– Нет-нет. Вы и так помогли. Давайте корм. – Она протянула руку. – Вы уж простите, что консервы не отложила. Совсем забегалась. Я заказала с запасом.
В парк Говард не пошел, а направился напрямую к дому. Он надеялся, что Баркли тоже хватило на сегодня впечатлений и ему вполне достанет полежать на коврике перед телевизором. Жара спала, и слабый ветерок приятно подул за шиворот. Мимо проезжали редкие рабочие фургоны и соседские хэтчбеки. Предместье уже проснулось, но на улице по-прежнему было безлюдно и тихо, пока за спиной не взвизгнули шины.
В стены домов ударил хлопок. Говард онемел, глядя вслед уносящемуся черному джипу. Он не хотел оглядываться – он все уже понял, но шея повернулась сама собой.
Баркли тихо скулил на сером асфальте, по которому расползалась темная блестящая лужица. Все одеревенело внутри, не давая двинуться с места, и Говард так и остался стоять, глядя, как перестает вздыматься грудная клетка и как чернеет высунутый набок язык.
В вырытую за домом ямку опустилось рыжее тельце, обернутое в чистое полотенце. Оставаться не было сил. Говард схватил с прикроватной тумбы журнал и направился в парк, заняв вечно свободную лавку у небольшого пруда. Когда младшенькая подарила ему щенка, он принес его сюда, поиграть в мяч. Маленький пес неуклюже перебирал лапами и подпрыгивал на траве, ловя игрушку в половину собственного роста.
Когда внуки обзавелись своими семьями и показывались лишь ко Дню благодарения и на Рождество, Баркли превратился в единственного спутника в череде пролетавших дней, лишенных всякого разнообразия. Что именно происходило, кого он встречал на улице – Говард давно позабыл. Но ежедневные походы в парк помнил до мелочей, пускай и с годами Баркли совсем перестал бегать за мячом, но все еще прикрывал глаза от удовольствия, лежа на прохладной, мокрой от росы траве.
Несколько раз перечитанная статья в «Загородной жизни» с рыбаком на обложке не прогнала хмурых мыслей. Вытащив мобильник, Говард решил, что позвонит младшей вечером, когда в Гонконге будет утро, и перелистнул страницу журнала, прикрыв отяжелевшие веки.
Громкий голос заставил вздрогнуть и разомкнуть слипшиеся ресницы. Говард поднял голову, поймав укус холодного ветра на щеках.
– Вам помощь нужна? – спросил усатый мужчина в джинсовой куртке.
Говард нащупал телефон и, взглянув на экран, обнаружил себя провалившимся в сон до позднего вечера.
– Вы слышите? Вы в порядке?
– Да. – Говард протер глаза и сжал переносицу. – Я просто задремал.
– Холодно же. Может, вас проводить? У вас точно все нормально?
Что изменил бы звонок младшенькой? По щеке скатилась колючая слеза. И Говард рассказал незнакомцу все произошедшее утром.
– Изверги, – заключил мужчина, представившийся Томом. – Ну ничего, шериф – мой приятель, их быстро найдут. Я со всем разберусь.
– Вы местный? Мы раньше встречались?
– Может, и встречались. Я здесь с начала столетия, но часто в разъездах. Гоняю на тунца в Мэн, да и в целом то тут, то там.
– Я тоже раньше рыбачил. – Говард повернул журнал обложкой к Тому.
– Так, может, вместе рванем, пока сезон? Скажем, завтра. На пару дней.
– Нет, что вы…
– Да перестаньте. Вам нужно отвлечься, а мне компания не помешает. Я сегодня свяжусь с шерифом, а утром заеду к вам. Возьмите теплых вещей. Не отказывайтесь.
По большому счету, Говарду было уже все равно.
Потертая спортивная сумка опустилась на нагретый утренним солнцем асфальт подъездной дороги. Говард крутил в голове мысль: не помешает ли его отъезд работе шерифа, или Том все уладил?
– Хоуи! – Миссис Тибодо подбежала ближе, оставив садовый шланг. – Ты это куда с утра пораньше?
– На рыбалку.
– А распродажа?
На подъездной остановился серебристый пикап. Том, приветственно махнув, открыл багажник.
– Это кто? – вырвалось у Мари.
– Это Том, наш сосед. Мы на рыбалку на пару дней.
– Не знаю я никакого Тома, а я тут всех знаю.
– Значит, не всех.
– А Баркли?
Говард не ответил. Он закинул сумку в багажник и, опустившись на пассажирское сиденье, повернулся к Мари попрощаться, но столкнулся с потухшим отрешенным взглядом. Мари стояла, скомкав ткань на груди. Ее губы шевельнулись, но Говард ничего не услышал.
– До понедельника, – попрощался он и захлопнул дверь.
Хвойные столбы расступились, открывая черную гладь широкой реки. Говард бывал здесь не раз и часами сидел на берегу, пока Баркли втягивал носом запах шишек и бегал у кромки воды, гоняя лягушек.
– Вы связались с шерифом?
– Конечно. – Том свернул на бетонный спуск. – Я со всем разберусь.
Впереди, у воды, Говард заметил что-то большое и темное. Чем ближе подъезжал пикап, тем яснее становилась догадка. Говард вцепился в край сиденья. Кожу обдало жаром, ремень сдавил грудь. Волны тревоги полыхнули внутри, мешая вздохнуть.
– Нет-нет-нет.
Не дожидаясь остановки, он вырвался, подбежав к двум бездыханным телам со спущенными банданами. Ни один блик не отразился в мутных матовых зрачках.
– Что ты наделал? – Говард повернулся к Тому, вошедшему в воду по колено, и снова уставился на окоченевшие тела. Запах шишек и хвои смешался с горькой медной вонью. В голове загудело. Вода за спиной зашипела, заставив Говарда пересилить боль и повернуться.
На черной пенистой зыби покачивался резной челн, на носу которого стоял Том, уперев в дно длинный осклизлый шест. Или весло. Джинсовая куртка исчезла под мокрыми лоскутами. Лицо осунулось, тонкая прозрачная кожа обтянула выступающие скулы и острый нос. Глаза провалились в темные впадины, спрятав зрачки в тени широких полей обвисшей кожаной шляпы.
– Не бойся, – прохрипел Том. – Это всего лишь конец пути.
Говард шагнул назад и непроизвольно опустил взгляд на свои окоченевшие бледные пальцы, вцепившиеся в журнал «Загородная жизнь». До ушей донесся чавкающий звук. Говард медленно повернул голову.
Возле распоротого горла одного из парней Баркли лакал еще невысохшую на бетоне кровь.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!