Глава 1: *
*
5
0
Мои скрюченные кисти свело от невыносимой боли. К ней не привыкнуть – это детские сказки. Я с ненавистью посмотрела на гостью. Пухлые губы, блестящее платье и маленькая, как душа хозяйки, сумочка. Ее возраст определить было невозможно: лицо будто состояло из лоскутов, перекроенных мясниками. Кто-то постарался хорошо, кто-то не очень, но я все равно завидовала ей.
– Привет, Лоскутушка, – желтый гной закапал с моих губ к основанию кресла-ступы.
– Я не Лоскутушка, я указывала имя в директ, – в ее голосе читались страх и отвращение. Первое правило ведьмы: страх – лучший проводник в людские сердца.
– Я буду звать тебя, как захочу, ты в моей власти.
– Я клиент…
– Раздевайся!
– Догола?
– Немедленно! – я вскочила со ступы и чуть не запуталась в черной мантии а-ля Гарри Поттер.
Она послушалась. Обнаженное тело тоже из лоскутов: пришитая увеличенная грудь, швы на ребрах. Она вздрогнула, когда гной нарывов на моем лице коснулся ее кожи.
– Что вы делаете? Думала, вы делюкс-класса.
– Молчи, а то съем. Я тебе покажу делюкс, – мои скрюченные руки коснулись ее бедра.
– Нет, я уйду.
– Иди и навсегда останешься такой. Будешь пытаться снова, пока твое тело не станет лоскутной простыней.
– Я не хочу!!! – она упала на колени и заплакала. Как мало надо, чтобы сломить человека.
– Ну что ты, милая, – я коснулась ее щеки, единственной рабочей парой пальцев правой руки, – Не бойся добрую Бабу-Ягу. Супчик вернет тебе красоту.
– Правда?
– Конечно, милая. Только нужна жертва.
– Я заплачу. Двадцать миллионов?
– Ничего ты не поняла, глупая, – прыщи на моем лице зачесались, – Деньги это не жертва, ведь ты их совсем не ценишь.
– Я буду ценить! Честно!
– Не получится, это у тебя генетическое.
– Я…
– Не якай. Кого ты любишь?
– Сестру. Она всегда меня выслушает.
– Тогда красота в обмен на сестру.
– Хорошо.
– Вот, значит, как? Ты должна будешь сама ее убить.
– Я готова, – она быстро вскочила.
– Готова? Ешка, готовь ритуал!
– Да, хозяйка, – раздался механический голос.
Пушистый рыжий кот с черепом вместо головы появился перед нами. Его глаза сияли пламенем:
– Температура соответствует требованиям, хозяйка.
– Отлично, Ешка. А ты, Лоскутушка, за мной.
Мы прошлись по моей обители, установленной древними артефактами и их имитациями с Алиэкспресс, до большого бурлящего котла.
– Наклонись, Лоскутушка. Что ты видишь?
– Ничего.
– Потому что у тебя нет души.
– Да я не верю в душу! Как вернуть красоту?
– Легко, – я с удовольствием толкнула ее в котел.
– А-а-а! Горячо! – завизжала женщина.
– Ко-ко-ко! – Ешка притащил в зубах рябую курицу.
– Это твоя сестра, – сказала я гостье.
Кот с лязгом подбросил птицу, и она упала прямо в котел.
– Ко-ко-ко!
– Илона? Это ты?
Курица затрепыхалась.
– Да, это она. Убей ее, – приказала я.
– Прости, сестренка, или ты, или мое счастье, – она схватила курицу за горло и принялась душить. Глупая, Лоскутушка, как же я ее ненавидела.
– Тут, на самом верху, на грани между миром живых и мертвых! Между Навью и Явью свершится!
– Это такие новые кафе в Москва-Сити открылись?
– Заткнись, дура, и убивай сестру! Москва-Сити – элитное место магов. Тут когда-то целый клуб был.
– Ко! – захрипела курица.
– Сдохни уже, Илона.
– Сестра, я люблю тебя. За что ты так, ко? – заверещала курица человеческим голосом.
– А не надо было уводить у меня пластического хирурга!
Хруст. Лоскутушка свернула курице шею.
– А теперь? Я схватила ее за волосы и, терпя боль в суставах, силой окунула в воду. Пузыри. Дура сопротивлялась. Мои нарывы лопались. Еще немного.
– Ешка, выключай.
– Да, хозяйка, – гул электроподогрева прекратился.
Я отошла от котла и взгромоздилась в свою ступу. Секунда, две. Лоскутушка вынырнула из котла. Красивая, молодая. Она кинулась к кучке своей одежды, как собака, выискивая айфон
– Я так прекрасна!
– Бабушка, как мне тебя отблагодарить?
– Деньги, как обычно, милая, и рекомендации подругам.
– Конечно-конечно.
– Последний магический моментик, подойди ближе, – дура быстро послушалась, и я с наслаждением плюнула ей в лицо.
Я стояла у панорамного окна семидесятого этажа глядя на ночную Москву. Здесь, в башне на куриной ноге, я обрела судьбу. Будь она проклята. Пустулезный псориаз проявился в пятнадцать лет – редкое заболевание, от которого мое тело по полгода покрывалось ужасными кровоточащими гнойниками. Государственное лечение не помогало, а на другое не было денег – болезнь прогрессировала, мои кисти скрючились, живыми остались только три пальца. А потом… потом моя бабушка явилась во сне и открыла тайну – я Баба-Яга. У меня есть дар.
И на что же я его пустила? Открыла офис в Москве-Сити и стала разводить богатых ублюдков, исполняя их извращенные желания. Но деньги не решили мою проблему. Ни один хирург, ни одна терапия не могли помочь. Я была лишена даже веры в чудо, потому что чудо и было моим проклятием. Я посмотрела на свои кроссовки, торчащие из-под мантии. Я даже не могла завязать шнурки.
– Гость на пороге! – доложил Ешка.
Я повернулась и увидела мужчину в сером пиджаке с длинными седыми волосами. Его маленькие злые глазки бегали по сторонам.
– Здравствуй, Мясник, – сказала я, возвращаясь к ступе.
– Я вообще-то депутат, хоть и бывший, – мужчина, улыбнулся. – Но ты угадала, бабушка.
– Мудрость моя простирается сквозь года, – на самом деле мне было двадцать девять.
– А знаешь почему меня так прозвали? Потому что в девяностые я любил фэнтези читать, время такое было. Там персонаж был, вряд ли слышала – ведьмак, которого прозвали Мясник из Блавикена.
– Слышала я. Но не в книжках то дело.
– Нет, конечно, в нашем кружке за дело называли.
– В кружке любителей фэнтези? – позлорадствовала я.
– Нет, как это сейчас называется – в ОПГ. Тогда время такое было.
– Мертвецы тебя, мучают?
Его бегающие глазки остановились:
– Нет… Я люблю убивать. Всегда делал это с размахом. Мечом головы отрубать – это искусство.
– Зачем врешь Бабе-Яге, Мясник?
Он улыбнулся, как провинившийся ребенок:
– Мучают, матушка. Вернее, один. Сын мой.
– Так зачем ты сына своего грохнул, идиот? – на секунду я подумала, что сболтнула лишнего, но образ юродивой ведьмы позволял многое.
– Мой сын в меня пошел, фэнтези любил, я его фехтовать учил, только поступил на исторический и испортился. Нет бы писать про Средневековье, а он статью опубликовал про девяностые. А к этому времени история еще не готова, живы-то пока люди уважаемые, Позвали они меня и сказали: или сын, или я и сын. Пришлось выбирать меньшее зло.
– И ты его зарезал?
– Мы поехали в Турцию. Убивать всегда проще вдали от дома. Я предложил ему дуэль на настоящих мечах. Его глаза пылали от счастья… И теперь каждую ночь он приходит со своей головой в руках и говорит так грустно: "Папа, папа, если бы я только раскусил твой финт из позиции 1". Матушка, прошу, избавь меня от него.
– Что ты готов принести в жертву?
– Деньги я уже принес, тут в чемоданчиках. Я работаю по предоплате. Не устроит услуга, сама знаешь, что будет, – он потянулся за спину к невидимому мечу.
– Не сын тебя мучает. Ты сам.
– Я готов на все. Жизнь потеряла краски.
– Лишишься ты того, кого любишь больше всех.
– Приступай скорее. Через плечо надо плюнуть? Свечку зажечь?
– Ложись на живот. Быстро!
Мужчина послушался. Я подскочила к нему и принялась пинать его по голове кроссовком.
– Духи утра, дня и ночи! Заберите его воспоминания прочь!
Три призрачные ноги – красная, белая и черная – возникли из ниоткуда и принялись бить мужчину.
– Кончено!
Мужчина встал:
– Где я?
– В логове Бабы-Яги.
– Кто я?
– Человек, потерявший себя.
– Куда мне идти?
– К лифту, а дальше тебе объяснят.
Он поклонился и вышел. Ритуал забрал почти все силы, я еле доползла до ступы и провалилась в пустоту.
Она стояла такой же, как я ее помнила: в черной косынке и спортивном костюме.
– Внучка, я так тобой горжусь. Ты настоящая Яга.
– Будь ты проклята,бабушка. Я бы убила тебя, если бы ты уже не была мертва.
– Так я и не жила. Я тут в лесу, в своей избушке. А ты в мире людей, несешь нашу силу.
– Я не могу это терпеть. Мое тело чешется и жжет. Я не человек, а гнилая биомасса.
– Ничего, милая, придет время, и ты передашь силу наследнице, – старуха издевалась.
– Наследнице? Бабушка, у меня не будет детей, я уродливый инвалид.
– Сила передается не только по крови. Есть и другие обряды, например, Сионский способ.
– Что?!
– Ты смотрела "Атаку Титанов"?
Избушка начала исчезать, возвращая в мир живых.
– Госпожа, у нас гостья, – череп Ежки вращался как сирена.
У моей ступы стояла девочка в белом платье. Ее волосы и брови были черные и густые, а глаза горели зелеными звездами.
– Ты ошиблась дверью.
Девочка молчала.
– Я тебя съем!
Девочка молчала.
– Убирайся!
Стоит и не уходит.
– Мы пришли за огнем, – тонкий голосок.
Девочка молчала.
Я увидела, что к поясу девочки привязана обугленная одноглазая кукольная голова.
– Ты кто такая?
– Я Блайз, а это моя Василиса. Нам нужен твой огонь.
– Вам не по карману, бабушка копит на золотой гроб.
– Василиса готова на все, – сказала голова.
– Какой еще огонь?
Синий глаз куклы сменился на фиолетовый:
– Нам нужна твоя сила. Василиса всегда мечтала стать ведьмой, а я – ее талисман обязана помочь.
– Сила, значит, – я протянула к гостям скрюченные руки. – Забирайте всю. До последней капли!
Боль – иная боль. Девочка вгрызлась зубами мне в кисть. Кукла подпрыгнула и укусила мое лицо.
Я пыталась сопротивляться, но запуталась в шнурках и упала. Они продолжили свой пир. Блайз и Василиса пожирали мои нарывы, будто это была карамель.
– А-а-а!
Агония. Затем все кончилось. Хруст. Это разогнулись мои пальцы. Все десять. Я с трудом подползла к котлу. Встала и заглянула в отражение: я была прекрасна. Я заплакала.
– Р-р-р, – я повернула голову. Василиса каталась по полу, захлебываясь пеной. Ее милое личико покрывалось уродливыми волдырями.
– Скушали? – сказала я. – Вы освободили меня от проклятья. Такова цена моей силы.
– А мы справимся, – надменно сказала кукла. – Ты можешь валить на все четыре стороны.
– Ежка, покажи этим нахалкам кузькину мать! – приказала я роботу.
– Я служу только хозяйке, – кот-предатель уткнулся черепом в корчащуюся на полу девочку.
– Поняла, – сказала Блайз, ее глаз стал красным. – Мир теперь принадлежит нам. Теперь мы – Баба-Яга.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!