Глава 1: *

*

5

0

Aот AndreiKarapats
Поделиться

Мои скрюченные кисти свело от невыносимой боли. К ней не привыкнуть – это детские сказки. Я с ненавистью посмотрела на гостью. Пухлые губы, блестящее платье и маленькая, как душа хозяйки, сумочка. Ее возраст определить было невозможно: лицо будто состояло из лоскутов, перекроенных мясниками. Кто-то постарался хорошо, кто-то не очень, но я все равно завидовала ей.

– Привет, Лоскутушка, – желтый гной закапал с моих губ к основанию кресла-ступы.

– Я не Лоскутушка, я указывала имя в директ, – в ее голосе читались страх и отвращение. Первое правило ведьмы: страх – лучший проводник в людские сердца.

– Я буду звать тебя, как захочу, ты в моей власти.

– Я клиент…

– Раздевайся!

– Догола?

– Немедленно! – я вскочила со ступы и чуть не запуталась в черной мантии а-ля Гарри Поттер.

Она послушалась. Обнаженное тело тоже из лоскутов: пришитая увеличенная грудь, швы на ребрах. Она вздрогнула, когда гной нарывов на моем лице коснулся ее кожи.

– Что вы делаете? Думала, вы делюкс-класса.

– Молчи, а то съем. Я тебе покажу делюкс, – мои скрюченные руки коснулись ее бедра.

– Нет, я уйду.

– Иди и навсегда останешься такой. Будешь пытаться снова, пока твое тело не станет лоскутной простыней.

– Я не хочу!!! – она упала на колени и заплакала. Как мало надо, чтобы сломить человека.

– Ну что ты, милая, – я коснулась ее щеки, единственной рабочей парой пальцев правой руки, – Не бойся добрую Бабу-Ягу. Супчик вернет тебе красоту.

– Правда?

– Конечно, милая. Только нужна жертва. 

– Я заплачу. Двадцать миллионов?

– Ничего ты не поняла, глупая, – прыщи на моем лице зачесались,  – Деньги это не жертва, ведь ты их совсем не ценишь.

– Я буду ценить! Честно!

– Не получится, это у тебя генетическое.

– Я…

– Не якай. Кого ты любишь?

– Сестру. Она всегда меня выслушает.

– Тогда красота в обмен на сестру.

– Хорошо.

– Вот, значит, как? Ты должна будешь сама ее убить.

– Я готова, – она быстро вскочила.

– Готова? Ешка, готовь ритуал!

– Да, хозяйка, – раздался механический голос.

Пушистый рыжий кот с черепом вместо головы появился перед нами. Его глаза сияли пламенем:

– Температура соответствует требованиям, хозяйка.

– Отлично, Ешка. А ты, Лоскутушка, за мной.

Мы прошлись по моей обители, установленной древними артефактами и их имитациями с Алиэкспресс, до большого бурлящего котла.

– Наклонись, Лоскутушка. Что ты видишь?

– Ничего.

– Потому что у тебя нет души.

– Да я не верю в душу! Как вернуть красоту?

– Легко, – я с удовольствием толкнула ее в котел.

– А-а-а! Горячо! – завизжала женщина.

– Ко-ко-ко! – Ешка притащил в зубах рябую курицу.

– Это твоя сестра, – сказала я гостье.

Кот с лязгом подбросил птицу, и она упала прямо в котел.

– Ко-ко-ко!

– Илона? Это ты? 

Курица затрепыхалась.

– Да, это она. Убей ее, – приказала я.

– Прости, сестренка, или ты, или мое счастье, – она схватила курицу за горло и принялась душить. Глупая, Лоскутушка, как же я ее ненавидела.

 – Тут, на самом верху, на грани между миром живых и мертвых! Между Навью и Явью свершится!

– Это такие новые кафе в Москва-Сити открылись?

– Заткнись, дура, и убивай сестру! Москва-Сити – элитное место магов. Тут когда-то целый клуб был.

 – Ко! – захрипела курица.

 – Сдохни уже, Илона.

– Сестра, я люблю тебя. За что ты так, ко? – заверещала курица человеческим голосом.

– А не надо было уводить у меня пластического хирурга! 

Хруст. Лоскутушка свернула курице шею.

– А теперь? Я схватила ее за волосы и, терпя боль в суставах, силой окунула в воду. Пузыри. Дура сопротивлялась. Мои нарывы лопались. Еще немного. 

– Ешка, выключай.

 – Да, хозяйка, – гул электроподогрева прекратился.

Я отошла от котла и взгромоздилась в свою ступу. Секунда, две. Лоскутушка вынырнула из котла. Красивая, молодая. Она кинулась к кучке своей одежды, как собака, выискивая айфон

– Я так прекрасна! 

– Бабушка, как мне тебя отблагодарить? 

– Деньги, как обычно, милая, и рекомендации подругам.

– Конечно-конечно.

– Последний магический моментик, подойди ближе, – дура быстро послушалась, и я с наслаждением плюнула ей в лицо.

Я стояла у панорамного окна семидесятого этажа глядя на ночную Москву. Здесь, в башне на куриной ноге, я обрела судьбу. Будь она проклята. Пустулезный псориаз проявился в пятнадцать лет – редкое заболевание, от которого мое тело по полгода покрывалось ужасными кровоточащими гнойниками. Государственное лечение не помогало, а на другое не было денег – болезнь прогрессировала, мои кисти скрючились, живыми остались только три пальца. А потом… потом моя бабушка явилась во сне и открыла тайну – я Баба-Яга. У меня есть дар.

И на что же я его пустила? Открыла офис в Москве-Сити и стала разводить богатых ублюдков, исполняя их извращенные желания. Но деньги не решили мою проблему. Ни один хирург, ни одна терапия не могли помочь. Я была лишена даже веры в чудо, потому что чудо и было моим проклятием. Я посмотрела на свои кроссовки, торчащие из-под мантии. Я даже не могла завязать шнурки.

– Гость на пороге! – доложил Ешка.

Я повернулась и увидела мужчину в сером пиджаке с длинными седыми волосами. Его маленькие злые глазки бегали по сторонам.

– Здравствуй, Мясник, – сказала я, возвращаясь к ступе.

– Я вообще-то депутат, хоть и бывший, – мужчина, улыбнулся. – Но ты угадала, бабушка.

– Мудрость моя простирается сквозь года, – на самом деле мне было двадцать девять.

– А знаешь почему меня так прозвали? Потому что в девяностые я любил фэнтези читать, время такое было. Там персонаж был, вряд ли слышала – ведьмак, которого прозвали Мясник из Блавикена.

– Слышала я. Но не в книжках то дело.

– Нет, конечно, в нашем кружке за дело называли.

– В кружке любителей фэнтези? – позлорадствовала я.

– Нет, как это сейчас называется – в ОПГ. Тогда время такое было.

– Мертвецы тебя, мучают?

Его бегающие глазки остановились:

– Нет… Я люблю убивать. Всегда делал это с размахом. Мечом головы отрубать – это искусство.

– Зачем врешь Бабе-Яге, Мясник? 

Он улыбнулся, как провинившийся ребенок:

– Мучают, матушка. Вернее, один. Сын мой.

– Так зачем ты сына своего грохнул, идиот? – на секунду я подумала, что сболтнула лишнего, но образ юродивой ведьмы позволял многое.

– Мой сын в меня пошел, фэнтези любил, я его фехтовать учил, только поступил на исторический и испортился. Нет бы писать про Средневековье, а он статью опубликовал про девяностые. А к этому времени история еще не готова, живы-то пока люди уважаемые, Позвали они меня и сказали: или сын, или я и сын. Пришлось выбирать меньшее зло.

– И ты его зарезал?

– Мы поехали в Турцию. Убивать всегда проще вдали от дома. Я предложил ему дуэль на настоящих мечах. Его глаза пылали от счастья… И теперь каждую ночь он приходит со своей головой в руках и говорит так грустно: "Папа, папа, если бы я только раскусил твой финт из позиции 1". Матушка, прошу, избавь меня от него.

– Что ты готов принести в жертву?

– Деньги я уже принес, тут в чемоданчиках. Я работаю по предоплате. Не устроит услуга, сама знаешь, что будет, – он потянулся за спину к невидимому мечу.

– Не сын тебя мучает. Ты сам. 

– Я готов на все. Жизнь потеряла краски.

– Лишишься ты того, кого любишь больше всех.

– Приступай скорее. Через плечо надо плюнуть? Свечку зажечь?

– Ложись на живот. Быстро!

Мужчина послушался. Я подскочила к нему и принялась пинать его по голове кроссовком.

– Духи утра, дня и ночи! Заберите его воспоминания прочь!

Три призрачные ноги – красная, белая и черная – возникли из ниоткуда и принялись бить мужчину.

– Кончено!

Мужчина встал: 

– Где я? 

– В логове Бабы-Яги. 

– Кто я? 

– Человек, потерявший себя. 

– Куда мне идти? 

– К лифту, а дальше тебе объяснят.

Он поклонился и вышел. Ритуал забрал почти все силы, я еле доползла до ступы и провалилась в пустоту.

Она стояла такой же, как я ее помнила: в черной косынке и спортивном костюме. 

– Внучка, я так тобой горжусь. Ты настоящая Яга. 

– Будь ты проклята,бабушка. Я бы убила тебя, если бы ты уже не была мертва.

– Так я и не жила. Я тут в лесу, в своей избушке. А ты в мире людей, несешь нашу силу. 

– Я не могу это терпеть. Мое тело чешется и жжет. Я не человек, а гнилая биомасса. 

– Ничего, милая, придет время, и ты передашь силу наследнице, – старуха издевалась.

– Наследнице? Бабушка, у меня не будет детей, я уродливый инвалид. 

– Сила передается не только по крови. Есть и другие обряды, например, Сионский способ. 

– Что?!

– Ты смотрела "Атаку Титанов"?

Избушка начала исчезать, возвращая в мир живых.

– Госпожа, у нас гостья, – череп Ежки вращался как сирена.

У моей ступы стояла девочка в белом платье. Ее волосы и брови были черные и густые, а глаза горели зелеными звездами.

 – Ты ошиблась дверью.

Девочка молчала. 

– Я тебя съем! 

Девочка молчала. 

– Убирайся! 

Стоит и не уходит.

– Мы пришли за огнем, – тонкий голосок.

 Девочка молчала.

 Я увидела, что к поясу девочки привязана обугленная одноглазая кукольная голова.

– Ты кто такая?

– Я Блайз, а это моя Василиса. Нам нужен твой огонь.

– Вам не по карману, бабушка копит на золотой гроб.

– Василиса готова на все, – сказала голова.

– Какой еще огонь?

Синий глаз куклы сменился на фиолетовый: 

– Нам нужна твоя сила. Василиса всегда мечтала стать ведьмой, а я – ее талисман обязана помочь. 

– Сила, значит, – я протянула к гостям скрюченные руки. – Забирайте всю. До последней капли!

Боль – иная боль. Девочка вгрызлась зубами мне в кисть. Кукла подпрыгнула и укусила мое лицо. 

Я пыталась сопротивляться, но запуталась в шнурках и упала. Они продолжили свой пир. Блайз и Василиса пожирали мои нарывы, будто это была карамель. 

– А-а-а!

Агония. Затем все кончилось. Хруст. Это разогнулись мои пальцы. Все десять. Я с трудом подползла к котлу. Встала и заглянула в отражение: я была прекрасна. Я заплакала.

– Р-р-р, – я повернула голову. Василиса каталась по полу, захлебываясь пеной. Ее милое личико покрывалось уродливыми волдырями. 

– Скушали? – сказала я. – Вы освободили меня от проклятья. Такова цена моей силы. 

– А мы справимся, – надменно сказала кукла. – Ты можешь валить на все четыре стороны. 

– Ежка, покажи этим нахалкам кузькину мать! – приказала я роботу. 

– Я служу только хозяйке, – кот-предатель уткнулся черепом в корчащуюся на полу девочку. 

– Поняла, – сказала Блайз, ее глаз стал красным. – Мир теперь принадлежит нам. Теперь мы – Баба-Яга.


КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1