Глава 1: Глава 1.
Глава 1.
3
0
Остатки осенних листьев шуршали под ногами, перекатывались небольшими кучками от дуновения ветра. Тот трепал волосы и иногда пробирался за воротник, касаясь своими уже морозными пальцами моей шеи. Я плотнее запахнул пальто. Пора доставать шарф.
Пасмурное небо дразнило, но так ни разу за неделю не пролилось дождем. Краски, которыми была так богата вся первая половина осени, постепенно растворялись в дымной серости единственного оттенка ее конца. Однако, несмотря на это, улицы постепенно преображались, пытаясь задержать яркую палитру еще ненадолго. Жители нашего городка украшали кафешки, магазины, собственные дома. Даже лавочки и фонари. Все готовились к тому самому дню.
Последний раз его праздновали десять лет назад. И дело было не в каких-то запретах, о которых можно было подумать. А именно в сути этого дня, в традициях его проведения. На самом деле, я не один раз пытался узнать о причине выбора конкретно этого временного отрезка, но даже моя бабушка пожимала плечами. Она говорила, что на все воля Луны.
За пару дней до заветного дня город, насколько я видел по фотографиям, действительно преображался. Он походил на какую-то сказочную деревеньку с его гирляндами из осенних листьев всех оттенков, которые дети вырезали из цветного картона. У домов выставлялись пышные корзины с астрами и хризантемами, а над дверью вешали пучки огневицы — глянцевые, словно натертые воском, красные ягодки переливались на редких лучах солнца.
С порога до меня донесся запах лимонной пудры и корицы. Значит, бабушка наготовила вишневых пирогов. Еще утром она замешивала основу для них и сетовала на соседку, которая пришла к ней за лимонной пудрой, собираясь также состряпать пирогов. Часть из них была отложена подальше от шаловливых детских ручонок и накрыта полотенцем. Позже они будут выставлены на подоконники.
Солнечный свет постепенно угасал, пока раскаленный диск закатывался за горизонт, а улицы погружались в тихий полумрак. В этот вечер все сидели по домам. Выходить запрещалось. По пути домой я заметил еще пару прохожих помимо меня, спешащих домой и выкладывающих еловые ветви на дороге. Они были не единственными, кто так сделал. Почти вся главная дорога была устлана ими, отчего в воздухе витал слабо уловимый аромат хвои.
Мы собрались за столом всей семьей. Свет не включался, а из освещения были редкие, мягко горевшие свечи. Такие же расставили перед домом. Царившее молчание нарушила бабушка, но шепотом:
— Ну, теперь только ждать. А пока к еде притрагиваться нельзя, — поучительным тоном произнесла она, поправляя фартук. На ней был не ее обычный белый, в застиранных пятнах, а новый, расшитый цветами.
— А чего мы ждем? — также шепотом спросил младший брат.
— Ну как чего? Знака! — торжественно ответила бабушка, подняв указательный палец.
Я, собственно, как и брат, не понимал, о каком знаке идет речь, но больше вопросов никто не задавал. Время тянулось долго, а блюда, расставленные на столе, манили все сильнее. Я собрался было уже совершить самый что ни на есть проступок и спросить, а что конкретно мы ждем, как ночную мглу за окном будто ветром сдуло. В один момент сотни свечей, и наших, и соседских, разом зажглись. Свет их через окна озарил и кухню. По лицу бабушки скользнуло облегчение вперемешку с радостью.
— Ну вот, теперь можно есть. Всех с благословением лунным! — уже в голос дала дозволение бабушка, и мы приступили к ужину.
И я был бы не я, если бы не решил нарушить одно из правил. Я жуть как сгорал от любопытства, что же там такое происходит на улице, отчего нельзя выходить. Сославшись на какую-то надуманную причину, я вышел в гостиную и припал к окну.
Мороз от стекла обдал меня с ног до головы. А был ли это мороз от окна? Или от того, что я увидел? Множество полупрозрачных, сотканных из дымки тумана силуэтов бродило по улице. Одни стояли, словно мирно беседуя, другие бродили, рассматривая все вокруг, словно туристы. Некоторые склонялись к подоконникам, выбирая кусок пирога повкуснее. Я хотел сделать шаг назад и вернуться на кухню, но ноги не слушались. И тут я увидел ее. Она смотрела на меня тем же мягким, любящим взглядом. Мама. Я запомнил ее такой, именно такой: волнистые волосы, ласковая улыбка и плавные, ничуть не изменившиеся черты лица. Она ушла, когда мне было двенадцать. И вот я снова видел ее. Она коснулась вуалевыми пальцами стекла по ту сторону от меня. Ее губы шевелились, и я успел прочесть по ним: «Не печалься, я всегда рядом».
После этих слов мир вокруг поехал вбок со скоростью света. Очнулся я от того, что меня тряс младший брат. Я сидел в кресле с книгой. Все думали, что я уснул. И только я понимал, что это не так. Я видел ее. При этой мысли мое сердце защемило от горькой скорби. Но увидеть ее снова еще раз я мог лишь через десять лет, когда снова наступит Лунный день. День, что дает им возможность ненадолго вернуться к нам.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!