Глава 1: Полуночная жертва

Полуночная жертва

2

0

ИАот Ирис Азалия
Поделиться

Ночь окутывала город тяжелым черным саваном, и лишь газовые фонари едва рассеивали тьму маленькими желтыми точками вдоль мостовой. В их дрожащем свете мокрые булыжники поблескивали, словно отполированные черепа павших воинов, забытых здесь после древней кровавой битвы.

В полном одиночестве по этим каменным черепам спешно вышагивала миниатюрная девушка с узкими угловатыми плечами, которые казались слишком хрупкими для тяжести ее шерстяного платья. Девушку звали Агатой, и она была явно чем-то напугана. Хотя у любой девушки есть повод быть напуганной, если она оказывается одна на улице в ночной час. Лицо Агаты отличалось нежной красотой фарфоровой куклы, и лишь нижняя губа, чуть припухшая и с маленькой красной ссадиной, нарушала почти безупречную симметрию ее черт. 

Девушка остановилась у поворота в узкий переулок. Она всеми силами боролась с подступающими рыданиями, и слегка подрагивающий подбородок выдавал всю тяжесть этой борьбы. 

– Не ходите туда, миледи.

Агата опустила взгляд. Перед ней стоял босой мальчишка лет десяти, в грязном сером пальто с яркой косой заплаткой на рукаве. 

– Там чудовище. Зуб даю!

Агата едва заметно улыбнулась и перевела взгляд на темноту переулка. Дома по обе стороны теснились так близко, что казалось, готовы двинуться с места и раздавить любого, кто осмелится пройти между ними. 

“Что может знать ребенок о настоящих чудовищах?” – подумала девушка, но когда она вновь посмотрела на мальчика, тот глядел на нее строго, даже с обидой, будто непостижимым образом прочитал ее мысли. Затем он опустил глаза на собственное убогое облачение и ноги, посиневшие от холода…

– Не ходите туда, – повторил мальчик, но на этот раз без прежней настойчивости. 

Агата достала из маленького ридикюля серебряную монету и протянула мальчику: в этом жесте было что-то похожее на извинение.

– У  меня нет другого пути.

Мальчик молча забрал монету и убежал. Агата же слегка склонила голову и, подобрав подол платья, шагнула в темноту переулка. Она шла осторожно, негромко постукивая каблучками. 

И вдруг Агата остановилась, потому что ей показалось… Нет, скорее она почувствовала, что сейчас здесь не одна. Агата оглянулась – никого! Однако неприятное чувство не исчезло. Она заставила себя сделать еще несколько шагов, и в тот же миг две руки легли на ее плечи.

Девушка не успела даже вскрикнуть, как ее рывком притянули назад, к чужой груди, и сжали с такой силой, что она мгновенно поняла: вырваться невозможно.

Позади нее стоял мужчина. Агата не видела его лица, лишь ощущала близость высокого тела и приятный, терпкий аромат.

– Разве вам не говорили, – произнес незнакомец низким, чарующим голосом, – что хорошеньким леди небезопасно гулять в этом переулке?

В его словах слышалась насмешливая нежность. Так мог бы говорить искушенный светский кавалер, флиртующий с невинной девицей, чтобы смутить ее и посмеяться. Из темноты раздался знакомый детский голос:

– Я предупреждал, сэр! Но все равно никого крупнее не было. – Из-за угла показался тот самый оборванный мальчишка. 

– Прочь! – негромко произнес мужчина.

Мальчик обиженно попятился: сегодня никто не хотел его слушать. Затем он резко развернулся к стене и внезапно взбежал по отвесной кирпичной кладке, цепляясь за нее руками и босыми ногами с проворством огромного паука. Через секунду он исчез за краем крыши. Кого угодно могло напугать это зрелище, но Агата была лишь заворожена.    

– Ах, приличных слуг нынче не найти, – вздохнул мужчина у нее за спиной.

Незнакомец наконец отпустил ее плечи, но не успела Агата обернуться, как он уже оказался перед ней и небрежным движением оттеснил девушку к стене. Теперь она могла рассмотреть своего пленителя. Это был поразительно красивый мужчина с золотыми волнистыми волосами чуть ниже плеч. Прямой нос, высокие скулы, холодный взгляд — все в нем говорило о благородном происхождении и… Скуке. Да, именно скуке! Он смотрел на Агату так, словно знал уже много лет, и за это время она его успела смертельно утомить!

– Что же мне с вами делать, дорогуша? – Мужчина нежно коснулся ее щеки, затем аккуратно провел пальцами вниз по шее до бугорков груди. – Такая миленькая, нежная и совершенно одна. Это даже пошло! 

Агата не сопротивлялась. Она стояла неподвижно, прижавшись к стене, и смотрела на него, даже не моргая.

– Хотя… Сегодня я не в настроении играть. Покончим с этим быстро! – Мужчина оскалился, и в тусклом свете далекого фонаря Агата рассмотрела два длинных острых клыка. Она невольно шевельнулась, и мгновенно его рука сомкнулась вокруг ее предплечья. 

– Тише, – прошептал он ласково, но строго. – Я ведь так любезен с вами, зачем меня злить?

Вампир наклонился, и его губы коснулись шеи Агаты чуть ниже уха. Поцелуй был мягким, но от холодного прикосновения девушку охватил озноб. На мгновение ей показалось, что острые кончики клыков коснулись кожи. И вдруг мужчина отстранился. 

– Как громко бьется ваше сердце. Я слышу каждый удар… Тук… Тук… Тук.

Сделав пару шагов назад, он принялся разглядывать свою пленницу, наслаждаясь ее страхом. И тогда Агата заплакала: слезы бесшумно покатились по ее щекам, но она даже не закрывала лицо руками.

— Молю вас... — едва слышно произнесла девушка.

Мужчина закатил глаза с видом капризного театрального зрителя.

– Если бы вы только знали, сколько раз мне доводилось это слышать!  «Молю вас!» «Пощадите!» «Ради всего святого!» – Вампир говорил с разными интонациями, передразнивая давно умершие голоса. – Увы, моя прелесть, мольбы еще никого не спасали.

И тут произошло нечто странное: Агата перестала плакать, выражение ее лица изменилось столь внезапно, что мужчина невольно приподнял бровь. Она шагнула к нему, поднялась на цыпочки и потянулась к его уху, но даже этого не хватило! Тогда мужчине пришлось чуть наклониться. 

Она прошептала несколько коротких слов… На мгновение древний хищник застыл, а затем расхохотался так заливисто, будто услышал самую восхитительную шутку за последние сто лет. Но смех оборвался столь же внезапно, как начался.

Его рука метнулась вперед и схватила Агату за запястье, та вскрикнула от боли. Другой рукой он сжал ее подбородок, грубо запрокидывая голову, и притянул шею девушки к своим губам. Прекрасные черты мужчины исказились, а из глубины груди вырвался низкий рык, не имевший ничего общего с человеческим голосом.

***

Агата сидела за туалетным столиком и медленно расчесывала волосы. На губе больше не было ссадины, и девушке очень бы хотелось увидеть это собственными глазами. Однако в зеркале теперь не было ее отражения! Зато теперь не было и боли ни от тугого корсета, ни от синяков, которыми чуть ли не каждый день одаривал ее супруг. Соседи часто говорили, как ей повезло с Генри… Быть может, за это их тоже следует наказать?

В памяти всплыли последние слова ее ночного благодетеля: “И запомни, дорогуша, наш яд действует быстро! Если кусаешь свою жертву – добей ее сразу. Ты ведь не хочешь случайно подарить бессмертие какому-нибудь ничтожеству?”

– Нет, – ответила Агата своим мыслям и улыбнулась! 

В прихожей хлопнула дверь.

– Агата! – раздался голос Генри. Она отложила гребень. 

Генри вошел в комнату, на ходу расстегивая пальто. От него пахло дешевым портвейном, сигаретами и мочой. 

– Какого дьявола здесь столько свечей? Ты, что ли, на них заработала?

Агата отложила гребень и повернулась к мужу:

– Помнишь, вчера ты ударил меня сюда? – Агата показала пальцем на свои красивые пухлые губы.

– Что, было мало? Еще хочешь? – Генри был поражен ее спокойствием. 

– А на прошлой неделе, помнишь? Ты запер меня в спальне на два дня без еды и воды.

– Ты сама меня вынудила! 

– А помнишь, как ты сломал мне палец?

Генри побагровел от ярости:

– Довольно! –  Он шагнул к ней, уже привычно занося руку. Агата перехватила его запястье и… Раздался сухой хруст!

Генри закричал, а Агата с удивлением посмотрела на его руку, затем на собственные тонкие пальцы.

– Как же это оказывается просто! – прошептала она и толкнула мужа. Ей показалось, что совсем легонько, но он пролетел через всю комнату и врезался в стену.  

Не успел Генри подняться, как Агата уже стояла рядом. Следующий час она была счастлива впервые за долгое время. Она заставляла Генри вставать на колени, просить прощения, повторять слова, которыми он годами унижал ее. Если он отказывался, она наказывала его. Если плакал — смеялась и просила не быть таким чувствительным! В какой-то момент Генри перестал сопротивляться. Он лежал у ее ног, дрожа и прикрывая лицо уцелевшей рукой. Агата присела рядом и рассмеялась от восторга:

– Ах, Генри! Как же ты прекрасен, когда боишься!

Она прижалась губами к его губам, изображая нежный супружеский поцелуй. Генри дернулся, и Агата ощутила на языке соленый вкус крови. Один из ее новых клыков нечаянно проколол ему губу, но девушка слишком упивалась своим торжеством, чтобы придать этому значение.

– Видишь, милый, – прошептала она. – Я все делаю из любви!

Агата подошла к открытому окну. С неописуемым удовольствием она вдыхала прохладный воздух. Фактически она больше не нуждалась в дыхании. Но для нее это был скорее символический жест: наслаждение свободой. 

На улице начало светать, а значит, пора было прятаться. Не поворачиваясь к мужу, Агата задернула плотные шторы. 

– Какая жалость, душа моя, уже утро! – Она поймала себя на мысли, что начала разговаривать так же снисходительно, как вампир, обративший  ее. – Но ничего, завтра мы продолжим! 

– О да, Агата. Мы продолжим! – голос Генри прозвучал неожиданно спокойно.

Агата почувствовала, как холодеет ее и без того мертвое сердце. Она медленно обернулась. Генри больше не дрожал, его сломанная рука выпрямилась, и все раны исчезли. Он улыбался, и в этой улыбке были два длинных белых клыка.

“Если кусаешь свою жертву – добей ее сразу…” – в голове Агаты эхом раздался нежный низкий голос. 

Генри сделал шаг к ней – Агата попятилась, а он рассмеялся, тем самым смехом, который мучил ее столько лет! Девушка посмотрела на дверь, затем на Генри, потом на окно: сквозь щель между шторами  виднелись первые лучи утреннего солнца. 

Генри протянул руку и властно произнес:

– Подойди.

Агата зажмурилась. Затем резко открыла глаза и хмыкнула…

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1