Глава 7: 7.

7.

23

0

Pот pololoshka1
Поделиться

Похороны состоялись через три дня. За это время Бет, если и сказала хоть одно слово, то в трубку телефона, разговаривая с похоронными агентствами. Ник сидел на диване, смотрел в стену, выкрашенную в желтый цвет, и пил. Он действительно много пил.

— Мой отец умер, а я не могу даже погоревать толком, — вдруг ответил он на мой невысказанный вопрос. Я сидела рядом все эти дни. И вот, когда похороны закончились, мы вновь оказались здесь.

— Ты коришь себя за это?

— Я себя ненавижу, — воскликнул он, залпом допивая алкоголь в стакане.

— Это уже хоть какая-то реакция…

— У меня есть Анна, чтобы говорить это. Мне твоя помощь не требуется!

— Тогда зачем я здесь? — задала вопрос шепотом, чтобы Бет не услышала. Она сидела за столом на кухне рядом с очередной початой бутылкой вина. — Зачем я здесь, Ник?

Он молча пожал плечами, словно действительно не знал, что сказать. Его лицо было спокойным, как и всегда. Я поморщилась, чувствуя, как щиплет в носу. Конечно, как я могла в действительности подумать, что хоть что-то значу, чтобы он мог привезти меня для знакомства с семьей.

— Понятно, — я сильнее закуталась в кофту и встала на ноги, — буду наверху. Если появится понимание, что я тут забыла… ну, или желание перестать заливать виски в одну глотку и найти компанию…

Я не договорила. Только помотала головой, понимая, как абсурдно все это звучит, и отправилась в нашу спальню. Вернее — в мою: Ник ни разу не приходил в эту комнату с тех пор, как Клаус умер. Одежду ему выдавала Элсбет, которая с видом королевы подходила к шкафу и доставала из него очередное нижнее белье или рубашку.

Я знала, что вся ее бравада была напускной. В этом доме ей было хуже всех. И, наверное, мать с сыном справлялись с болью одинаково: уходили спать в другое место. Только если Ник занял спальню на первом этаже, то Бет уходила к подруге. Они оба бежали отсюда.

Все это время я чувствовала себя лишней. Глядя на всю суету творившуюся в доме, становясь свидетелем горя и скорби, наполнивших его, я все чаще гнала от себя желание купить билет на самолет и уехать прочь.

Это не моя семья.

Я не имею права находиться здесь.

Телефон лежал на тумбочке рядом с кроватью. Руки сами потянулись к нему и набрали номер. Конечно, звонить в другую страну — не самая умная мысль, но, уверена, компания покроет расходы.

— Да?

— Анна? Это Марина, — пробормотала я тихонько, чтобы меня не было слышно, хотя, уверена, никто даже не будет пытаться меня подслушать.

— Марина? А, девушка Ника?

— Я ему не девушка, — ну, я покраснела. Спасибо. — Я хотела поговорить с тобой… как с психологом…

— Я психиатр, Марин, — ее голос прозвучал глухо, словно она очень устала. Уверена, так и есть. — Но я могу просто выслушать тебя. Хорошо?

— Да, — я перевернулась на спину и уставилась в потолок. — Знаешь, тут все так сложно. Я так хочу помочь Нику, но он опять от меня закрылся. Он не дает мне и шанса, чтобы я смогла начать полноценный разговор. Возможно, если бы он не был таким… таким! — то я бы попробовала ему помочь…

— А что послужило толчком для всего этого?

— У него умер отец, — удивленно сказала я. — Мне казалось, ты знаешь.

— Нет, Никлаус ни разу не позвонил мне для консультации за последние несколько дней. Я думала, что он забыл потому, что вы… неважно. Я сочувствую, — ее голос звучал искренне.

— Скажешь это ему позже: я, вроде как, совершаю тайную консультацию с психологом.

— Я психиатр!

— Одно и то же…

— Клянусь, еще раз и я тебя убью!

— Это угроза пациенту.

— Хорошо, что ты не мой пациент.

— И то правда.

— Так что там с Ником? — вернула Анна наш разговор в изначальное русло. — Опиши его состояние в нескольких словах?

— Он молчит, смотрит в стену и пьет.

— Это не очень хорошо.

— Думаешь? — улыбнулась я.

— Уверена…

В этот момент за дверью послышались шаги: кто-то поднимался по лестнице. В панике я нажала на «отбой» и засунула телефон под подушку. Тут же в дверь постучался и в комнату вошел Ник. Он ничего не сказал, только стоял и смотрел на меня, а потом поманил пальцем, заставляя встать на ноги. Я подчинилась. Просто потому, что не могла поступить иначе.

— Ник, ты чего?

— Раздевайся.

— Что? — я приоткрыла рот. Он никогда еще себе такого не позволял, был обходителен всегда. — Послушай… ты сейчас на взводе из-за смерти отца, но…

— Ты спросила меня: зачем ты здесь? Для того, чтобы я тебя трахал. Я ответил на твой вопрос?

Мои руки повисли вдоль моего тела. Я растерянно смотрела на его волевое спокойное лицо. Сейчас мне казалось, что его глаза горят ненавистью. К кому? Неужели ко мне? За что? Что я сделала не так? Я же все старалась сделать, чтобы ему было хорошо.

— Ник…

— Раздевайся, Марина, или я сам это сделаю.

— Но…

— Или ты можешь завтра же сесть на самолет… и больше никогда мы не встретимся. Выбирай.

Мои руки потянули кофту вверх как раз в тот момент, когда первая злая слеза выкатилась из глаза. Я вытерла ее кофтой.

— Что с тобой? — спросила я, расстегивая лифчик.

— Я собираюсь проверить, насколько далеко ты готова зайти ради меня.

— Зачем?

— Снимай штаны.

Я разочарованно шмыгнула носом и расстегнула пуговку на джинсах. Неужели он даже не обратит внимания на то, что из меня вместо стонов будут вырываться всхлипы?

Я села на кровать и посмотрела на то, как он через голову стягивает рубашку, снимает штаны с бельем и идет ко мне. Ник подхватил меня и подвинул к изголовью кровати. Все это совсем не напоминало страстный секс. Не для меня. Хотелось убежать или уснуть. Что угодно.

— Это не изнасилование, Марина, — пробормотал он мне в шею, — ты сама этого хочешь?

— Зачем ты это делаешь?

Ник поцеловал меня в шею, пальцами проверяя мою готовность, удовлетворенно кивнул и пристроился между моих ног.

— Наверное, я хочу, чтобы ты ушла от меня.

Глубокий толчок и его стон слился с моим громким всхлипом. Зачем так говорить? Зачем?

— Наверное, я хочу, чтобы ты наконец-то осознала, что мне плевать на твои чувства.

Быстрые движения, не приносящие ни грамма удовольствия. Словно он хотел скорее все закончить.

— Наверное, я хочу, чтобы ты поняла, что я ничего к тебе не чувствую. Я даже не буду пытаться.

Я разочарованно прикрыла глаза начиная отсчитывать секунды до начала. Ни Ник, ни я больше не издали ни звука, ни стона. Мы просто раз за разом сливались воедино. Раз за разом делали то, о чем я всегда мечтала по ночам.

Но не было в этом сексе ничего: одни механические движения. Казалось, Ник даже находится где-то не здесь: слишком мерными были его точки внутри меня.

В определенный момент я почувствовала, что он близок концу и обрадованно выдохнула, но в эту же секунду он вдруг вышел из меня и медленно произнес:

— А теперь вставай на колени, Марина.

***

В первые в жизни я ненавидела его так сильно. Впервые в жизни я всерьез рассмотрела возможность того, чтобы никогда больше не видеть рожи Никлауса Майера.

Я чистила зубы, мечтая соскаблить с них эмаль и проклинала его. Проклинала. Проклинала. Проклинала.

Ненавидела и считала, что все свои мучения он заслужил.

Остатки моей гордости заставили меня поднять глаза на зеркало, где он в отражении стоял в душевой кабинке и мылся. Подойдя в унитазу, я нажала на кнопку слива и дождалась, пока Ник выключит полившийся на него кипяток и распахнет дверцы кабинки.

Так он и сделал. И вновь уставился на меня, как тогда в спальне, словно знал, что я сейчас скажу.

— Я улетаю.

— Хорошо.

— Сегодня же.

— Я оплачу такси и билет на самолет, — он кивнул своим мыслям и закрыл дверцы, вновь включая воду.

Я осталась там стоять, как громом пораженная. Что это сейчас было?

В глубине души я все еще надеялась, что он сейчас остановит и попросит остаться. Извинится, хотя он почти никогда этого не делает. Предпримет хоть что-то, черт возьми.

В глубине души я продолжала его оправдывать. Я продолжала твердить себе, что он просто переживает кончину отца. Что из-за этой потери у него снесло крышу и он забыл, что у меня тоже есть чувства.

Но нет.

Я, кажется, за последнее время стала забывать одну простую истину: Никлаус, сука, Майер бесчувственный хмырь. Если он умрет, никто не будет оплакивать именно его. Вот какой он блядский человек!

Опять жму на кнопку слива воды и жду, пока он распахнет дверцы.

— Что такое, Марина?

— Ты серьезно?! — закричала я, чувствуя, как вновь начинают катиться слезы по щекам. — Ты так все это оставишь?!

— Думаю, что я уже это сделал, нет?

— Прекрати! — звук пощечины вышел громким. — Прекрати делать вид, словно ничего ко мне не чувствуешь!

— Но это так, — он вышел из кабинки и, обернув полотенце вокруг бедер, приблизился ко мне. Сжал руками мои плечи. — Марина, сейчас просто послушай меня. Постарайся принять это, как неизбежное: мне плевать на тебя. Я ничего к тебе не чувствую и никогда не почувствую…

— Но ты же пытался, — прошептала я трясущимися губами.

— Пытался, — он достаточно ласково вытер пальцами мои слезы и сделал шаг назад. — Не вышло, и я понял это почти сразу.

— Но Анна…

— Анна сказала тебе именно то, что я попросил ее тебе сказать. Она сказала, что если ты почувствуешь себя значимой, то тобой будет проще управлять. Она оказалась права.

— Прекрати! — всхлипнула я. — Пожалуйста, зачем ты это говоришь?

— Чтобы ты прекратила воображать из себя принцессу, которая растопила сердце чудовища. Ты не принцесса, Марина, ты секретарша. Обычная, стереотипная секретарша, которая трахается с шефом и отсасывает ему, когда он ее попросит.

— Я никогда…

— А что было десять минут назад? — звук второй пощечины вышел еще более громким.

— Заткнись!

— Уезжай. Это мой приказ тебе, как непосредственного начальника.

— Я больше не работаю на тебя.

— Тогда, будем считать, что деньги перечисляются на твой счет как моей персональной шлюхе, — третья пощечина стала концом всему.

Всему, что было между нами. Всему, на что я могла надеяться.

— Прекрати! Я уезжаю! Сейчас же! Надеюсь, что мои вещи мне доставят позже! — закрыв ладонью рот, я осела на пол и заплакала в голос. Было ужасно стыдно, но поздно строить из себя непонятно кого.

— Хорошо. Я вызову тебе такси, — пробормотал Ник, перешагивая через меня. Я зло посмотрела в его спину и сказала самые искренние в моей жизни слова:

— Ненавижу, — он повернулся и посмотрел на меня.

— Очень на это надеюсь.

Это кричит мое сердце или все-таки я?

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

7 из 10