Глава 4: Говоря о своих желаниях.

Говоря о своих желаниях.

20

0

Pот pololoshka1
Поделиться

***

— Что за «возбудим, но не дадим», Зоя? — спросила Настя, отпивая кофе из кружки.

— Так получилось, — пожав плечами, ответила я.

Мама с Юрой повезли Тоню на какой-то детский праздник, поэтому дом был пуст. Как не воспользоваться этим? Настя примчалась ко мне в течение десяти минут. Она была рада увидеться, но больше ликовала возможности сплавить на меня своего ребенка.

— Не суй эту гадость в рот, Лена, — она отобрала у дочери фломастер и положила на стол. — Ты не представляешь, какого это — быть матерью маленького ребенка, если он имеет слишком любящего отца.

— Разве это плохо? — спрятав улыбку в кружке, я отхлебнула свой кофе.

— Конечно! Ему-то хорошо: он ей все время подарки делает, играет с ней, гуляет. А я? А мне достается роль домашнего тирана, который кормит ее кашей и ругает за изрисованные лекции, — она поцеловала дочку в лоб и опустила на пол. — И, тем не менее, мы говорим о тебе. Так ты решила дать Вам второй шанс?

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда.

— Не думаю. Не в этом случае.

— Почему это вдруг? — я сильнее закуталась в плед и передернула плечами.

— Я сказала, что подала на развод. Андрей решил вернуть меня, пока не стало поздно. Мы пришли к выводу, что пора бы забыть все плохое, и попробовать выстроить новое…

— Подожди-ка, Зоэлла! — Калинина приложила палец к моим губам. — Ты только что сказала, что… Но подожди… Ты же… Ты… Я не ослышалась? — она закрыла глаза, выдохнула, а потом с пониманием и ехидцей посмотрела на меня. — Ах, ты коварная женщина, черт меня дери! — ее рот начал растягиваться. — Ты соврала ему, мать твою. Ты не подавала ни на какой развод! Маленькая лгунья! — я невинно улыбнулась и посмотрела на Лену, которая облизывала очередной фломастер, найденный в комнате Тони. — Хотя, стоит заметить, что я даже горжусь тобой.

— С этого надо было начать.

— Но чем ты, блин, думала, когда говорила ему это?

— Я была на взводе.

— Как и последние полгода. Так почему же ты сказала ему это только сейчас? — я, поджав губы, пожала плечами.

Когда Андрей сказал, мне что хочет начать все заново, я испугалась. Мне казалось, что уже ничего не вернуть. Своего рода, я устроила импровизационную проверку: вдруг известие о том, что я решила развестись, остановило бы его. Вдруг он отступил бы от намеченной цели. Вдруг решил бы, что, наконец, все действительно кончено.

Я бы умерла, если честно. Думаю, так бы и случилось.

Стоит только представить, что Андрей больше не являлся бы частью моей жизни, как дрожь проносится по телу. Хочется подбежать, обнять его и поблагодарить, что не сдался.

И вновь ощутить его губы на своих.

— Привет, — я посмотрела на Настю, выглянувшую в коридор. Она подошла к Андрею и крепко обняла его. — Я соскучилась по тебе, Белинский, задница ты вредная!

— Рождение ребенка так и не изменило тебя в лучшую сторону, Калинина, — он обнял ее в ответ. — Жаль, мы все так надеялись.

— Грубиян, — Калинина стукнула его по плечу и повернулась ко мне. — Зоя, глянь-ка, кто пришел домой, — я улыбнулась уголком рта, — это же блудный муж! — Андрей нахмурился, как и я.

Это была шпилька в его сторону. Я понимала, что она была крайне не уместна в данной напряженной ситуации между нами, но была благодарна Насте за то, что напомнила, что еще не все проблемы решены.

Я была готова броситься с места в карьер, но подруга вовремя остановила меня.

— Ты все купил? — спросила я, глядя, как Андрей вносит пакеты на кухню. — Я хочу устроить семейный ужин. Он должен быть идеальным.

— Все по списку, — он вытащил лист и протянул его мне. — На меня можно положиться.

— Ой-ли, — Настя с улыбкой выпихнула его из комнаты. — Докажи нам это, Андрюш!

— Прекрати, черт возьми! — я, нахмурившись, посмотрела на нее. — Это не поле для твоих психологических экспериментов!

— Но, согласись, как подопытные вы идеальные кандидаты, — Калинина вынула из пакета томатную пасту и поставила ее в холодильник. — Да и муж твой пусть не расслабляется. Все мы знаем, что ты уже лет сто как простила его, но не стоит показывать это. А то Андрейка сядет тебе на шею и свесит ножки.

— Не говори ерунды, Настя. Мы способны разобраться без твоих подначек, — я засунула сельдерей в ящик для овощей. — Включая психолога, ты ставишь меня в неловкой положение…

— Так ты тоже не расслабляйся, — подруга посмотрела на меня своим фирменным взглядом.

А я будто вновь стала семнадцатилетней напуганной Зоей, которая не понимает, что ей делать. Словно я вновь стою перед такой умной Настей, которая смотрит на меня, как на дуру, говоря, что все мои заморочки — полнейший бред.

Я повернула голову и посмотрела на коридор. Казалось, что еще мгновение и по нему прошлепают мои босые ноги, направляя меня в комнату Андрея, где всегда чувствуешь себя защищенной.

Он всегда был моей защитой и опорой. Даже последние полгода. Я это всегда замечала, но старалась не зацикливать внимание. Каждое утро, просыпаясь, я видела в сковородке еще горячую яичницу. Моя одежда, разбросанная по дому, лежала стопкой на кресле. Я всегда просыпалась укрытая одеялом, отлично помня, что засыпала раскрытой.

Даже потеряв мою веру в нас, Андрей навсегда остался владельцем моего доверия. Я всегда знала, что он поможет и защитит, несмотря ни на что. Кому же еще доверять, если не ему?

— Я думаю, вам с Леной пора, — прошептала я, словно нас подслушивают.

— Как раз хотела предложить, — Калинина обняла меня. — Не будь дурой, Зоя! Мы прошли эту стадию еще четыре года назад.

Я улыбнулась ей и поцеловала Лену в макушку. Мягкие волосы щекотали лицо, но я не желала отпускать крестницу.

После их ухода я, скинув плед с плеч, направилась по темному коридору к комнате Андрея. Застыла в нерешительности перед дверью, не решаясь постучаться. Опять почувствовала себя маленькой неуверенной Зоей. Наверное, потому что я таковой и являлась до сих пор.

Словно вот сейчас все решится, но я никак не могу сделать последний шаг и постучаться в эту долбаную дверь.

— Где ты был?
— Это имеет значение? По-моему, ты больше не в праве спрашивать меня об этом.
— Тебя видели с другой, Андрей, я в праве потребовать объяснений! — сложив руки на груди, прокричала я, молясь, чтобы все слухи о том, как он провел сегодняшнюю ночь, оказались неправдой.
— А ты, блять, моя жена! — вдруг закричал он. — И я тоже в своем праве спросить тебя, какого хера ты трахаешься в нашей спальне с кем-то? Какого хера я вижу тебя обнаженной в объятьях какого-то мудака? — я прикрыла рот ладонью, чувствуя, как слезы начинают катиться по лицу. — Я, блять, задал вопрос, Зоя! — размахнувшись, он ударил кулаком в стену рядом с моей головой, оставляя вмятину в гипсокартоне. — Ответь мне!..

Я помню тот день, как кошмарный сон: стараюсь забыть, но не получается. В тот день не Андрей разочаровался во мне. Я сама разочаровалась в себе. Разочаровалась и возненавидела.

Телевизор работал лишь для создания фона. Глаза закрывались, но я упорно пыталась не заснуть. На часах было четыре утра, но Андрей так и не появился дома.
Вчерашний скандал закончился ничем: он просто ушел. Я не знала, где он провел эти сутки — телефон был отключен.
Хлопнула входная дверь, а через минуту в гостиную ввалился Андрей. По его виду было понятно, что он пьян. Отпечатки темной помады на щеке и шее говорили сами за себя.
— Где ты был? — в моем голосе слышались слезы, но я не хотела плакать. Не в этот раз.
Андрей ничего не ответил.
— Где ты был, Андрей?! — стянув футболку, он бросил ее на пол и пошел в спальню. Догнав его, я за плечо развернула его к себе. — Тебя жена спрашивает. Ответь мне…
— А у меня нет больше жены, Зоя! — выдохнул он мне в лицо. — Жены не изменяют мужьям. Так поступают потаскухи…

Злилась ли я на него в тот момент? Да, конечно. Но больше всего я злилась на себя. За то, что дала минутной слабости разрушить мою жизнь. Конечно, через какое-то время я узнала, что Кирилл славился тем, что подмешивал девушкам какую-то дрянь в напитки, а потом трахал их полусознательное тело, но это не уменьшало моего чувства вины.

Я была благодарна Андрею на протяжении всего времени за то, что хотя бы не ушел, не оставил одну. Ведь я бы загнулась без него. Погибла. Не исключено, что в прямом смысле.

— Почему ты не входишь? — дверь распахнулась, и я посмотрела на Андрея, сложившего руки на груди. Пожала плечами и переступила с ноги на ногу, глядя в пол. — Что с тобой? — он улыбался. Это слышалось в его голосе.

— Знаешь, наверное, Настя навсегда останется… — я прикусила язык, понимая, что пытаюсь отсрочить приближающееся. Выдохнув, я скороговоркой произнесла: — Я хочу начать все заново… вот.

Он стоял и смотрел на меня, как на умалишенную.

— Да мы вроде как… — я энергично замотала головой.

— Ты, Андрей, ты решил, что хочешь вернуть все, не я. Я согласилась, но мне было страшно. Страшно, что не получится. Не хотелось привязываться к этой мысли. Я думала, что, если буду отторгать идею, то пролью меньше слез, когда ничего не выйдет.

— И что же изменилось сейчас? — его голос выдавал раздражение. Словно он в один миг разочаровался во мне. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать осуждения, но я понимала, что заслужила все это.

— Я не могу без тебя, — это было легко. Слова вылетели из меня, словно давно ждали своего часа. — Как не могла и раньше. Просто… просто сейчас я представила свою жизнь без тебя, и поняла, что ее просто не будет. Я слишком люблю тебя, чтобы существовать без твоих привычек чистюли.

— Тебе нравятся мои привычки чистюли, — он нарочито хмуро посмотрел на меня.

— Я их обожаю, — улыбка возникла на моих губах.

Мы оказались в полнейшей тишине, стоя в сумраке коридора. Я слышала каждый шумный вдох и выдох. Андрей смотрел на меня. Работа его шестеренок буквально ощущалась, но мне не хотелось разрушать этот божественный момент умиротворения.

Его рука коснулась моей щеки. Я прикрыла глаза и потянулась навстречу. Теплые губы мужа коснулись моих, из-за чего я зажмурилась, словно это был мой первый поцелуй. Хотелось глупо захихикать, но я вовремя остановила себя.

Мои пальцы зарылись в его волосы, оттягивая их настолько, чтобы я смогла услышать тихое рычание. Мне хотелось большего, чем просто поцелуй, что я осознавала еще когда шла сюда по темному коридору. Хотелось ощутить его прикосновения к шее, груди. Хотелось, чтобы он поцеловал чувствительное место внизу живота, из-за чего через тело пронесутся разряды. Хотелось почувствовать его рядом, ближе чем сейчас.

Совсем близко.

Он прижал меня животом к шкафу, руками пробираясь под футболку. Я откинула голову назад и выгнулась, давая ему больше простора. Казалось, что мир сейчас рухнет, а мне было на это все равно.

Его губы мягко коснулись моей шеи. Ожидание было выше моих сил.

Развернувшись, я стянула с Андрея футболку и схватилась непослушными пальцами за пряжку ремня.

— Стой, — пробормотал он мне в губы.

— Заткнись! — я вновь притянула его к себе, но он отстранился и взглянул на наручные часы.

— О-о, глянь-ка на время. Пора начинать мариновать курицу.

С этими словами он натянул на себя футболку и направился к выходу из комнаты. Я даже не заметила проделанного нами пути до кровати.

— Ты шутишь? — я завороженно смотрела на происходящее, до конца не понимая, что происходит.

— Отнюдь, — Андрей постучал пальцем по циферблату, — если мы сейчас не замаринуем курицу, то не успеем приготовить ее к ужину. Давай присоединяйся. Я один, что ли, готовить должен? — и он ушел.

Я, приоткрыв рот, еще несколько минут пялилась на то место, где он стоял. Наверное, я была шокирована таким поступком и тугим комком неудовлетворения между ног.

Он только что бросил меня, поставив в такое унизительное положение? Повел себя, как истинный козел, если честно. Хотелось подойти к нему, стукнуть в грудь и крикнуть: «Да займись ты со мной сексом, наконец!» — а когда дело будет сделано, придушить его кухонным полотенцем.

Хотелось смеяться от такой абсурдной ситуации и реветь от звучащего в Настином исполнении «возбудим, но не дадим» в моей голове.

Я убью его. Клянусь, убью. Только сначала заставлю его переспать со мной. А потом убью с чистой совестью, черт возьми!

На кухне уже пахло чесноком, который Андрей чистил над мусорным ведром. Я встала рядом и принялась сыпать специи на курицу.

— Чтоб ты знал, я считаю, что это было подло и жестоко.

— Не понимаю, о чем ты, — Андрей ехидно улыбнулся мне, а я захотела пробить ему грудак чеснокодавилкой.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

4 из 9