Глава 1: Добыча
Добыча
5
1
Эстейн с детства хотел уйти в викинг и разбогатеть. И вот — он плыл на дракаре. Даже чайки кричали ему о добыче.
— Куда мы идём, капитан?
— За мехом и серебром, — рыжий Орм оскалился. — Их проще добыть на востоке.
Две недели спустя викинги дружно гребли, поднимались по протоке, соединяющей море с Альдогой.
— Много серебра с кирьялов не взять. Надо грабить славян. Налететь, схватить самое ценное и сразу бежать, — прокряхтел старый Хедин.
— Слова труса, — Торкель плюнул себе под ноги красной слюной. — Мне уже сейчас хочется медовой браги и болотных ягод в меду.
— Хедин говорит дело, — пресёк ворчание Орм. — Кирьялы потом, если мало добычи возьмём на порогах.
— С чего ты взял, что на порогах больше добычи? — не унимался Торкель.
Орм пояснил:
— С юга в Альдогу впадает река. Там торговый путь. Соль и рабов купцы меняют на серебро и меха. На порогах купцы платят славянам, чтобы те помогали перетаскивать лодки. Селения у порогов очень богаты. Налетим, ограбим и быстро пойдём вниз по реке. Пока славяне соберутся в погоню, мы выйдем в Альдогу. А на обратном пути пограбим кирьялов.
Через неделю дракар, раздвинув осоку, ткнулся носом в глинистый берег. Эстейн нервно теребил рукоять длинного ножа. Щита и доспеха ему так и не дали. — Самим не хватало.
«Хедин бывал тут с купцами. Он говорит, в деревне не должно быть мужчин. Сейчас славяне собирают хлеб на полях».
— Кто вы такие? — строго спросил викингов на их языке появившийся вдруг старик в белой холщёвой рубахе. Рядом с ним — двое мальчишек.
— Мы… — Орм снял шлем. Развёл руками, показывая пустые ладони. — Мы купцы. Пришли с товаром. Хотим платить за перевоз через пороги.
— Поздно пришли, — проворчал старик. — Вода уже спала. По берегу придётся корабль тащить. Что за товар ты привёз?
— Соль. Сукно. Франкские мечи. Вот, — Орм не спеша вынул меч из ножен и показал старику.
Тот оценивающе глянул на лезвие. Орм, взмахнув клинком, рубанул старика по шее.
Один из мальчишек закричал и попятился. Викинги метнули копья. Мальчишка, истекая кровью, упал. Второй, увернувшись от копий, побежал к деревне.
— Вперёд! — скомандовал Орм.
Народу в деревне почти не было. — Торкель подбежал к самому большому дому. Топором раскроил череп выскочившей наружу старухе. Кинулся внутрь. За ним ворвались другие. Разбивали сундуки, обшаривали углы в поисках еды и ценных вещей. Эстейн растерянно стоял, удивляясь большой каменной печи, стенам, сложенным из толстых обтёсанных брёвен.
«Всё ценное расхватали. Мне нечего взять. Но я видел, куда дети и девки сбежали. Изловлю-ка девку, а потом продам, как рабыню!»
Он бежал по лесу, постепенно настигая славянок. Девки визжали от страха, ругались по-своему. «Четверо. Держатся вместе. Вот одна споткнулась. Её опять поднимают, вместо того, чтобы бросить… Нет, схвачу лучше ту, пышногрудую. Повалю, чтобы насытится ей прямо тут, на траве. Потом потащу на корабль… Или лучше ловить ту, стройную, с длинной косой?»
Вдруг навстречу ему из-за берёзы шагнула девушка в белой рубахе из полотна столь тонкого, что через него просвечивали все женские прелести. С длинной, до пояса, косой. Со светлым, спокойным, без тени испуга, лицом.
Эстейн замер. Сердце колотилось у самого горла. Первый порыв — схватить и повалить её наземь — разбился об уверенный взгляд ясных, как летнее небо, глаз.
— Ты меня не боишься? — удивлённо спросил он.
— Не боюсь. — Она улыбнулась.
— Понимаешь по-нашему? — он радостно рассмеялся. — Как твоё имя, красавица?
— Лада.
— Я Эстейн.
— Чего ты ищешь в моём краю? Любви или славы?
— Любви, — горячая волна страсти разлилась по телу. Эстейн опять улыбнулся. Девки млели от этой улыбки. Ох, сколько их было… Но эта, пожалуй, лучше всех прочих. Взять её сейчас, прямо здесь, позабыв про набег, про добычу…
Эстейн обнял Ладу, покрывая поцелуями, прижал спиной к берёзе, левой рукой всё выше задирая подол тонкой рубахи.
— Эстейн! Ты где? Мы уходим! — раздался на грани слышимости крик старого Хедина.
— Останься, — прошептала она. — Ты никого не убил. Здесь тебя не обидят. — Прижалась к нему, целуя в губы, в шею. — Тебе ведь нужна любовь, а не слава?
«Сколько серебра отсыплет мне какой-нибудь конунг за эту красавицу? Целую усадьбу можно купить! А если награблю другой добычи, оставлю Ладу себе».
Левой рукой он крепко схватил девушку за косу. Пригрозил ножом, который всё это время так и не выпускал из руки:
— Это ты пойдёшь со мной. Обещаю — будешь жить хорошо, если будешь послушна.
Она посмотрела на него обиженно, печально, даже с какой-то жалостью. Эстейн крепче рванул за косу. Ножом упёрся в её упругий живот.
— Не пойдёшь по-хорошему, пожалеешь!
Она презрительно скривила губы, словно совсем не чувствовала боли и страха:
— Бедный, бедный мой дурачок.
Эстейн с досады всадил нож ей в живот. Лада исчезла, на прощанье острым ногтем чирканув по запястью его правой руки.
— Колдунья, — прошептал Эстейн задрожавшими от страха губами. Застрявший в берёзе нож не вынимался. Запястье саднило.
— Ох, хорошо, — приговаривал Орм, глядя как викинги поднимают на борт тюки с тканью, копчёным мясом, зерном. И серебра добыли намного больше, чем нашли бы в любой карьяльской деревне.
— Они уже близко! — крикнул Хедин, отступая к кораблю. — Эстейн! Мы уходим!
Между изб показались мужчины с оружием. Их было много.
Викинги дружно столкнули дракар в воду. Вскочив на корабль, взялись за вёсла.
— Подождите, я тут! — Продравшись сквозь осоку, Эстейн уцепился за борт. Его торопливо втянули наверх. Засвистели стрелы. Взвыли несколько раненных.
Викинги налегли на вёсла. Скоро они вырвались на просторы Альдеги. Ушли подальше от берега, чтобы сбить со следа врагов.
Темнело. Ветер крепчал. Рука Эстейна опухла и противно саднила. Вокруг царапины появилось посинение и странные пузырьки. Ныла кожа на расцарапанном осокой лице. Волны поднимались всё выше.
— Не зевай! Нас сносит на камни! Греби! Навались! — срывая глотку рычал Орм.
Большая волна ударила сзади. Огромная водяная рука схватила толстяка Эйнара, державшего кормовое весло, и, выдернув с корабля, швырнула во тьму. Следующая волна, подхватив, бросила корабль на скалу.
Наступил новый, солнечный день. Семеро выживших сидели на каменистом островке посреди пресного моря. Кисть Эстейна распухла и посинела. Он не чувствовал пальцев. Из раны шел омерзительный запах.
— Плохо дело, — Хедин сплюнул на камни кровавую слюну. — Если омертвение поднимется выше, ты весь сгниёшь. Надо отрубить кисть и прижечь рану.
— Сам-то ты не сгниешь? — огрызнулся парень.
Старик выглядел не лучше, чем рана Эстейна. И прежде бледный, теперь он словно весь почернел. Кожа шелушилась, тут и там покрытая гнойными язвами.
— Это Орм виноват! — пробулькал Торкель и из его кровоточащего рта вывалился зуб. — Зачем мы зашли так далеко в эти страшные земли?
— Если бы уцелел мой дракар!.. — Орм с досады дёрнул себя за бороду и с удивлением уставился на руку. В ней был клок рыжих волос. — Не иначе, как нас кто-то проклял. — Он испуганно оглядел остатки отряда.
— Ты слишком громко кричал, что на обратном пути будешь грабить карьялов. Какой-то карьяльский колдун нас услышал, — проскрипел Хедин.
— Мы приносили жертвы Ньёрду. А здесь другой морской бог, — вздохнул один из викингов, скорбно уставившись на загноившуюся рану от стрелы. Я слышал, местные каждый год приносят Альдегу человека или хотя бы коня.
— Ещё одну жертву? Разве мало Альдега забрал у меня прошлой ночью?! — рявкнул Орм, оглянувшись. — У берега болтались на волнах обломки корабля и совсем недавно всплывшее тело бедняги Эйнара, раздувшееся до безобразных размеров. — Ничего. У нас ещё есть мешок с солониной. И всё серебро уцелело. Соберём из досок плот и поплывём во-он туда. Кажется, тот берег ближе.
— Видеть не могу твою солонину! — Торкель закашлялся и выплюнул ещё один зуб.
«Надо было с Ладой остаться… Но вдруг она — мерзкая, злая старуха? Или лесной дух?.. Всё равно, лучше с ней, чем тут…» — Эстейн с омерзением посмотрел на соратников, копошащихся по колено в воде. — Все они стали похожи на живых мертвецов. Чёрные пятна на коже. Зловонные язвы ртов. Тела их смердели, раны гноились. Рыжие волосы вылезали из Орма клоками.
Хедин хотел развести костёр, чтобы раскалить железо и прижечь руку Эстейна. Но Орм не позволил. — Все собранные доски пошли на плот.
Эстейн не знал, радоваться ему или нет. Гниль на руке поднялась выше локтя. Как это будет, когда начнёт гнить голова? Неужели он так же страшен, как эти семеро? — Парень посмотрел на гладкую поверхность воды в лужице и увидел опухшую, исцарапанную рожу. Застонав, ударил по ней кулаком. Увидел в отражении лицо Лады. Она смеялась? Нет — грустно улыбалась ему.
— Прости, — прошептали потрескавшиеся губы Эстейна. — Я, и правда, хотел только любви. И променял любовь на мечту о богатстве. — Он с досады ударил кулаком по своей почерневшей правой руке. И не почувствовал боли. Только увидел, как с костей кусками сползает зловонное мясо. Боль была выше — в плече, в сердце. Невыносимая боль обиды на весь мир и на себя.
Солонина и серебро лежали в кожаных мешках, на плоту.
— Лишний груз брать ни к чему. И вёсел у нас всего два. — Орм подмигнул Хедину и протянул ему второе весло.
Тот кивнул. Взобрался на плот следом за Ормом. Они дружно оттолкнулись от берега.
— Стойте! А я? — Торкель, кашляя, на карачках пополз в сторону плота. Трое других, сообразив, что происходит, кинулись следом. Медленно побрели по воде, осыпая проклятиями уплывающих.
Эстейн смотрел на всё это, лежа рядом, спиной на холодных камнях. Но ему было тепло. Он видел лицо Лады и улыбался.
— Главное, мы с добычей, — довольно оскалился Орм. — Этого серебра хватит, чтобы построить новый корабль! А желающие отправится в викинг найдутся всегда.
Хедин по рукоять всадил нож Орму в живот. Столкнул в воду вцепившегося в весло капитана. Кровоточащий рот старика раззявился в довольной улыбке:
— Корабль, походы… — проскрипел он. — Одному мне хватит этого серебра на небольшую усадьбу. Только бы добраться до суши.
Скоро Хедин устал грести. Отложил весло в сторону. Голова кружилась. Хотелось лечь и заснуть. Очередная волна накатила на край плота и, подхватив весло, унесла его прочь, в бескрайнее пресное море.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!