Глава 1: Истина из Нави
Истина из Нави
4
0
Стоя на коленях, Ага омывала в проточной воде руки, впитавшие багровый цвет. Пепельные космы растрепались и ниспадали до самой речной глади. Волны уносили кровь так же, как год назад. Когда ведунья убила. Только что случилось сегодня? Откуда была эта кровь? Чья? Ага не знала.
Когда в отражении на воде показалось знакомое веснушчатое лицо, золотые кудри и… рана на шее, Ага замерла. Ладони убиенной медленно опустились на её плечи и с силой толкнули на землю. Женщина стремительно обернулась, но за спиной уже никого не было. Только кусты орешника трещали, скрывая собой навку.
Сердце ведуньи подпрыгнуло до самого горла. Этого не могло быть. Ненавистная девка умерла от её кинжала год назад. Ага резко поднялась и направилась к своей избе на границе. Она знала, что из Нави не возвращаются. Но за её спиной только что стояла та, в чью шею она вонзала кинжал.
Дойдя до двора, Ага отворила дверь в избу. В нос ударил сладковатый металлический смрад. Женщина вскрикнула и бросилась к лежащей на полу дочери. Вернее, уже к её телу. Веки маленькой Мары были широко распахнуты. В стеклянных глазах застыл ужас. У свежей раны на шее запеклась кровь. А рядом валялся тот самый кинжал, которым Ага когда-то… Ладонь заныла.
— А-а-а!
Раздирая горло звериным воплем, Ага упала рядом с убитой и вонзая ногти в дощатый пол зашептала проклятия. Год назад она защитила дочь. Сегодня — не смогла.
— Ка-а-ак?! — хрипела безумная. — Ка-а-а-ак?!
Ни для кого не тайна, что навки не могут проникать в дом. Только если впустить их по доброй воле.
— Но две-ерь был-а-а заперта! — кричала Ага неизвестно кому.
К закату злоба и боль вышли со слезами и воплями. Женщина прошла в старую баню, наглухо закрылась в ней и принялась готовиться к переходу в Навь. Скинув рубаху, она натёрла тело мазью из дурмана и белены, легла навзничь и задержала дыхание.
Никто из ныне живущих не возвращал покойную душу из царства смерти, но если навка смогла выбраться, значит, и Мару ещё можно было спасти.
Лавка под Агой заходила ходуном, едва не сбрасывая её на пол, стены задрожали, кости женщины заныли, а глаза, казалось, вот-вот лопнут от напряжения.
Когда тело охватил огонь и ведунье показалось, что внутри переломана каждая косточка, она жадно глотнула воздух, мгновенно затопивший лёгкие густым киселём.
Ага открыла глаза и обмерла. Ей уже приходилось бывать в Нави, и раньше это царство представало перед ней совсем иным… Луга сочных, вечно цветущих трав, источающих медовый аромат, цветы и молочные реки.
Теперь же повсюду были гигантские заросли бесцветного папоротника и мёртвые окаменевшие деревья, по корням которых с жутким шипением ползали змеи и ящеры. А повсюду царил рассеянный бледно-голубой свет, смутно напоминающий лунную ночь.
Ага знала, что если отнять жизнь у чистой души, то Навь переменится. Но навка не могла быть невиновной, ведь Ага собственными глазами видела, как та пыталась выкрасть её одарённую дочку… А умерев, она получила своё.
Ведунья не знала, где искать Мару, поэтому просто пошла вперёд. Земля, покрытая густым чёрным мхом, заглушала её шаги.
Вдруг воздух содрогнулся, и в вышине, хлопая огромными крыльями, пролетела Сирин.
— Недобрый знак… — прошептала Ага.
— Мама, — неестественно громко прозвучало из-за спины.
Ага содрогнулась всем телом и оглянулась.
— Мара… — простонала она. В неподвижном холодном воздухе её собственный голос был тихим и сиплым.
Рана на шее. Заляпанный кровью сарафан. В волосах бледные неживые цветы, напоминающие погребальный венок.
— Доченька, — ведунья рухнула на колени. — Мы выберемся отсюда. Выберемся! И я покараю эту чертовку. — С каждым словом звуки становились всё тише.
Ага потянулась к девочке, но та отпрянула и покачала головой.
— Не подходи. Злата хорошая. Она любила меня, — по-взрослому сказала Мара.
— Ч-что? — У Аги чуть не остановилось сердце. — Это неправда! Она хотела убить тебя!
— Нет. Она говорила, что боги не дали ей доченьку и хотела забрать меня в свой дом.
— Нет! Нет! — Ведунья думала, что кричит, но на деле лишь шевелила губами. — Дряная навка! Я убила её однажды и сделаю это снова! Где она? — Ага вскочила на ноги. Тело пронзила жгучая боль. — Где?!
— Её здесь нет, — печально отозвалась девочка. — Ты убила не её… А меня. И это было не год назад. Это было сегодня утром.
Голову Аги пронзила острая боль, и она повалилась на землю. Перед глазами замелькали картины. Вот их изба. Вот перепуганная Злата прижимается к стене. Вот Мара закрывает её своим хрупким тельцем. Вот…
— Этого не было.
Губы Аги растянулись в беспомощной улыбке.
— Сегодня. Утром, — безжизненно повторила Мара.
И Ага увидела, как Злата кошкой выпрыгивает в окно, а кинжал вонзается в мягкую плоть.
Крик застрял в горле. С каждым мигом невидимая рука сжимала шею все сильнее. Вдохнуть не получалось. Ага хрипела и корчилась, протягивая руки к дочери, но та оставалась неподвижна. Мёртвый мир вдруг поплыл. Закружился. И распахнул свои объятия, окутывая Агу чернотой. Вдалеке послышалась протяжная песня Сирин. Фигурка девочки отрешённо взглянула на умирающую мать и поплыла дальше.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!