Глава 1: Новая глава
Новая глава
11
0
Строчки кода плыли перед глазами. Соня цеплялась за них, но взгляд не фокусировался.
— Так не пойдет, — устало сказала она, потирая сонные глаза. — Мне нужен кофе.
— Дозаправка? — поинтересовался Макс.
— Тебе что-то взять? — уточнила Соня, вставая из-за стола.
Макс отвлекся от поиска багов в новых сериях визуальной новеллы и попросил:
— Да. Кофе. И покрепче. До утра придется сидеть, чтобы вовремя обновление выпустить.
Он продолжил жаловаться на нетерпеливых пользователей, из-за которых приходилось жить в офисе, но губы его не двигались. Их попросту не было. Как и остального. На месте глаз зияли провалы, половина носа была откушена, а от ушей вообще ничего не осталось.
Сдерживая крик, Соня попятилась.
— Ты чего? — спросил Макс. Голос его был глухим и булькающим.
— Вспомнила, что в серии «Эльфийского заговора» у фаворита прическа слетела, — соврала она.
— На сцены с лысыми красавчиками топазы тратить не станут, — хохотнул Макс.
«А у одного коллеги еще и все лицо», — мысленно добавила Соня и зажмурилась в надежде, что исправит баг в реальности.
Открыв глаза, она увидела, что губы, нос и уши снова были на лице Макса, как и привычная ухмылка.
«Доработалась! — подумала Соня, направляясь к кухне. — Уже косяки игры на реальность перекладываю. Сначала в игре у персонажа лицо не отображалось, а теперь у Макса».
Кухня была ее любимым местом в офисе, где можно было уединиться и передохнуть. Стоя у окна и глядя на вечерний город, Соня ругала себя за то, что снова полночи сидела в телефоне. Если она и дальше будет спать по три часа, то начнет видеть без лица не только Макса, но и других коллег.
Представляя, как будет жутко, если вся команда придет в офис с обглоданными лицами, Соня услышала за спиной шепот:
— Рурсус туум.
Она подскочила, а шею пронзила резкая боль.
— Макс! — взвизгнула Соня, оборачиваясь. — Сколько раз просила ко мне не подкрадываться!
Но Макса в комнате не было. Компанию ей составляла только кофеварка, которая шипела так, словно из нее изгоняли дьявола. В животе Сони завязался тугой узел. В последние дни ей все чаще мерещилось всякое. Еще и этот странный голос… Голос, который каждый раз говорил всего два слова. Рурсус туум. Но он пугал ее только в квартире, поэтому она и не спешила туда возвращаться. Офис же был неприступной цифровой крепостью, защищенной антивирусами и протоколами. Ровно до момента, когда кто-то устроил DDoS-атаку на ее сервер.
— Это все недосып и дедлайн, — заверила себя Соня. Подхватив кружки, она понеслась обратно в опенспейс к Максу. Пусть он вечно задирал ее, в его компании было спокойнее.
— Ого, как быстро, — удивился он, отодвигаясь от стола.
Кружки упали на пол одновременно с тем, как закричала Соня. Осколки полетели во все стороны. Горячие брызги попали на ноги. На белоснежных кроссовках расплылись коричневые пятна. Но Соня не замечала расцветающий на ноге ожог и не наслаждалась любимым ароматом кофе. Его забивал запах застоявшейся воды. Сейчас она видела лишь обглоданное лицо Макса. Червей, копошащихся в пустых глазницах. Темную жижу, которая лилась из его рта. Раздувшееся тело и огромную лужу под стулом.
Когда страх отступил, Соня осознала, что все это — очередная шутка Макса, и почувствовала, как накатывают слезы.
— Это не смешно, — сказала она и прикусила губу, чтобы не расплакаться.
— Конечно, не смешно! Ты мне джинсы испортила!
— Я об этом, — Соня робко протянула руку и коснулась напугавшей ее маски. Пальцы ее соприкоснулись с чем-то склизким, и она скривилась: — Фу! Мерзость!
Глядя на лужу под ногами, Макс согласился:
— Да, мерзость. И кто-то эту мерзость должен убрать.
Кивнув, Соня поспешила на кухню, чтобы не показать слез.
«Макс, конечно, любит дурацкие шутки. Но с этой жуткой маской уже перебор. Я так сильно испугалась! Еще и кружки разбила, — обида накрывала ее, пока она искала ведро и швабру. — За что он со мной так? Что я ему сделала?»
Воспоминание стало неожиданным и ярким, как вспышка: пустой стол, грязная кружка и недовольный сеньор, который кричит о сорванных сроках.
Глаза Сони расширились. Она вспомнила! Макс бросил работу год назад. Тогда все решили, что он психанул из-за стычки с сеньором и свалил, еще и номер сменил. Но его мама начала обрывать телефон в офисе, пытаясь выяснить, куда он делся. А спустя пару месяцев из речки выловили обезображенное тело, похожее на Макса. Но тимлид заверил, что он полгода живет в Стамбуле, и фотографии показал. Вот только страницы в соцсетях Макса не обновлялись с того дня, когда он пропал.
Узел в животе Сони завязался еще туже.
— Что происходит? — испуганно прошептала она, прижимая руки ко рту. — Макс же живет в Стамбуле. Или нет? Мы с ним весь день сидели рядом. Я ему кофе только что варила. А он меня напугал этой маской. Или это… была не маска? Еще и запах этот… болотный какой-то. Откуда он?
Узнавать ответы Соня не спешила, ведь каждый новый вариант мог быть хуже предыдущего. А самым приятным был тот, в котором она сошла с ума.
«Нет! — отмахнулась она от этой мысли. — Я просто много работала и мало спала, вот и мерещится всякое. А Макс, видимо, к нам вернулся. Но я так заработалась, что даже не заметила этого. Вот он и решил меня проучить. Он же любит все эти шуточки. На Хэллоуин вообще меня довел. Но с меня на сегодня хватит! И работы, и шуточек. Лучше домой пойду, отдохну, а уборку пусть Макс делает. Будет знать, как меня пугать. Главное, тихонько уйти, чтобы снова не приставал».
Вернув ведро в шкаф, Соня открыла дверь и прислушалась. В офисе было тихо. Не было слышно ни гула ламп, ни ударов Макса по клавиатуре, ни дурацких песенок, что он любил напевать под нос во время работы.
«Ушел? Или очередную подлянку устроил?» — гадала Соня.
Не желая проверять это лично, она выскользнула из офиса. Сбегая вниз по ступеням, она думала о том, что ей нужно к нормальным людям. Тем, кто не пугает ее жуткими масками и не разливает вонючую жижу под столом. А еще ей не помешает нормально поесть, чтобы не удивляться, почему у нее нет сил и мерещится всякое.
Представляя, с какой радостью съест любимую пасту, Соня махнула на прощание охраннику, не заметив его отсутствия, и вышла из офисного здания. Некогда оживленная улица встретила ее тишиной. Она словно вымерла и выцвела. Не горел ни один фонарь. Не играла музыка. Не было суеты и разговоров. Вокруг не ездили машины и не сновал офисный планктон. Выцветшие здания и голые деревья опутывала паутина. Сквозь выбитые окна наружу пробирался бордовый плющ, а тротуар укрывали кости и черепа. Слишком большие для того, чтобы принадлежать животным.
«Это недосып, это все недосып! — как мантру произносила Соня, замерев на крыльце. — Сейчас поморгаю и все пройдет».
Но сколько бы она ни щипала себя, картинка не менялась. Все то же запустение, плесень, паутина и кости. Осознание того, что все может быть реально, накрыло так же резко, как и воспоминание о Максе.
Пустая улица. Разрушенные здания. Человеческие кости под ногами. Все это она уже видела. Много раз. Все это и что-то еще. Что-то очень важное… Но что?
Соня силилась понять, что же это было. Не получалось. Лишь в висках застучало, а голову пронзила боль. Зато появилась уверенность в том, что все это — офис, обглоданное лицо Макса и пустые улицы — она видит не в первый раз.
— Что же мне делать? — спросила Соня.
Нужно было решать: идти вперед, в неизвестность, или вернуться в офис. Неизвестность страшила не так сильно, как Макс и его шуточки, которые больше не казались таковыми. Соня пошла вперед. Туда, где, как она верила, были люди и жизнь. Но, завернув за угол, оказалась у того же здания, из которого вышла.
Сделав парочку тщетных попыток пойти в разные стороны, Соня была вынуждена признать, что это бесполезно. Каждый раз она возвращалась к офису. И каждый раз чувствовала себя все хуже. Голова кружилась так, что она с трудом держалась на ногах. Перед глазами плясали звездочки. А в голове, как набат, били два слова. Рурсус туум.
Захотелось забиться в угол, обхватить себя и выть от бессилия. Ноги Сони подкосились, а из глаз хлынули горькие слезы. Она никогда не умела сражаться. Из двух лягушек она была той, которая пойдет на дно, а не взобьет молоко в сметану и спасется. Вот и сейчас у нее не осталось сил. Ноги ее гудели, спина ныла, а шею свело так, что боль отдавала в голову. Соня хотела лишь одного — присесть, поэтому решила вернуться в офис. И плевать, если там ее встретит ходячий труп Макса. Она слишком устала. На страх сил не осталось.
С трудом дойдя до третьего этажа, Соня открыла дверь офиса. Она мечтала завалиться на диван в приемной и поспать. Но, переступив порог, взбодрилась. Спина ее выровнялась, руки перестали трястись, а ноги болеть. На лице появилась улыбка, а в глазах — огонек.
Дойдя до своего стола, Соня поздоровалась с Максом. Тело его было синюшным и раздутым, изо рта лилась вода, а в пустых глазницах копошились трупные черви. Но Соня видела лишь красивого темноволосого парня в клетчатой рубашке.
— Чем займемся сегодня, Брейн? — спросила она.
— Как всегда, Пинки, постараемся захватить мир визуальных новелл, — с ухмылкой ответил Макс.
Поддержав придуманный им ритуал, Соня плюхнулась на стул, списав волну боли, что прошла по телу, на последствия тренировки. А ее реальное тело, которое находилось тремя этажами ниже, в подвале офисного здания, билось в агонии. Но на иссохшем лице Сони, замотанной в огромный кокон из паутины, была улыбка. В мороке она мило болтала с Максом и верила, что когда-нибудь он заметит ее чувства и пригласит на свидание. А в этот момент огромный паук, вонзив клыки в хрупкую шею, допивал ее.
Девушка, которая не умела постоять за себя, стала идеальной жертвой Окто — мрачного прядильщика, медленно высасывающего жизнь. Но никто не заметил потери Сони. Она, как и Макс, была лишь удобным винтиком системы. А такие всегда можно заменить. Этим и занимался их тимлид — парень, который всегда ходил в темных очках. Очках, что скрывали восемь глаз.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!