Глава 2: -1-
-1-
5
1
-Ёсимура Кэйтаси-
К воротам академии Ёсано медленно приближалась толпа учеников. Воздух ещё хранил жар уходящего лета. Плотная школьная форма липла к телу. Не смолкали голоса: громкие, возбуждённые, надоедливые. Кэйтаси вытер пот со лба. Рядом шла Сиори — невозмутимая, словно не чувствовала духоты. На ярком солнце её бледная кожа казалась очень тонкой, как рисовая бумага.
Где-то с мерным стуком проехал поезд. Кэйтаси сжал лямку школьной сумки и прошёл сквозь толпу, задев плечом юношу, который хвастался победой в игровых автоматах. Вслед раздалось тихое ругательство.
Пока ровесники зависали у игровых автоматов и ловили волны, он вынужден был отказаться от нормальной жизни, чтобы спасти Тэнгу — призрачного участника* литературного клуба. Привычным движением Кэйтаси коснулся шеи, но пальцы нащупали лишь прохладную кожу. Он сам отказался от подарка матери — красного шарфа. Теперь Кэйтаси обязан помогать тем, кто попал в ловушку ёкаев.
* Призрачный участник — так называют членов клуба, которые лишь формально состоят в нём и не участвуют в клубной деятельности.
Кэйтаси огляделся по сторонам. Сиори куда-то подевалась, даже Урако, которая следовала рядом, исчезла в толпе. Сейчас Кэйтаси остался один, как в тот день, когда умерла мама.
Позади доносились голоса учениц:
— Говорят, что на линейке выступит директор Нэги-сан*.
— Серьёзно? Он же смертельно болен.
— Я тоже так думала, но…
Сжав лямку сумки, Кэйтаси вышел из толпы и пошёл по другой стороне, где редко ходили ученики. Под ногами мягко пружинила дорожка. Неожиданно на парк опустились сумерки, голоса учеников стихли. Откуда-то донёсся протяжный скрежет, и перед Кэйтаси появился старик в грязных лохмотьях. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а глаза закрыты.
Неужели ёкай?** Кэйтаси отстранился от старика, в груди сердце забилось сильнее.
* «-сан» — уважительный суффикс, так обращаются младшие к старшим в зависимости от возраста или положения.
** Ёкаи — в японской мифологии жители потустороннего мира.
«Урако! Где тебя носит?» — мысленно призвал Кэйтаси лисьего духа.
Однако Урако не откликнулась. Кэйтаси попытался убежать, но тело его не слушалось, ноги как будто приросли к дорожке. Ёкай вытянул морщинистую руку, на ладони распахнулось несколько глаз. Алые зрачки смотрели на Кэйтаси.
«Эй, Урако! Поторопись!»
В этот момент со вспышкой яркого света появилась Урако в белоснежном хаори*, на рукавах были вышиты золотые колосья. Длинные белые волосы с алыми концами спускались на грудь, а на макушке притаились заострённые ушки. Урако взглянула на ёкая.
*Хаори — японский жакет прямого покроя без пуговиц, надеваемый поверх кимоно или с хакама.
«Проваливай!»
Лисий дух резким движением разрезала воздух. Ёкай взревел и мгновенно истлел. Кэйтаси вдохнул полной грудью, успокаивая биение сердца. Неужели Урако и так может? Ещё недавно она была слабее.
«Спасибо»
Урако стояла немного дальше и казалась хрупкой девушкой. Она подбросила в воздух красное яблоко и усмехнулась:
«Не умрите раньше времени, хозяин!»
Кэйтаси кивнул ей в ответ. Он должен сдержать обещание, которое дал Урако этим летом. И в этом ему поможет Фумэй. Оммёдзи* заставила Кэйтаси снять шарф и принять новый мир, полный духов и ёкаев, а также воспользоваться способностями, унаследованными от матери. От Фумэй давно не было вестей, но их договор оставался в силе. Если Кэйтаси найдёт её брата-близнеца, то оммёдзи отведёт к верховной мико** Такаоке. Возможно, та знала его мать и сможет освободить Урако от связи с Кэйтаси. Якудза*** словами не разбрасываются. Кэйтаси больше не забудет о своих обещаниях.
* Оммёдзи — те, кто практикуют оккультное учение оммёдо, оно зародилось в период Хэйан, они взаимодействовали с потусторонними сущностями.
** Мико — служительница дзиндзя (синтоистского святилища) в Японии, также раньше так называли женщин, которые практиковали шаманизм.
*** Якудза — организованная преступность в Японии со своим кодексом чести и строгой иерархией.
Вдалеке показались внутренние ворота академии. В тени деревьев Сиори разговаривала с Айко. Её алые волосы вспыхивали в редких лучах солнца, пробивавшихся сквозь плотные кроны. Айко заметила Кэйтаси и помахала ему.
— Давно не виделись, Кэйтаси!
Он поздоровался с девушками.
— Давно не виделись! Президент, погнали в спортзал!
Кэйтаси прошёл мимо девушек и направился к школьным воротам, на ходу открыл электронную почту, от информатора Накано не приходило новых писем. Ещё неделю назад Кэйтаси поручил ему найти брата Фумэй, разумеется, за щедрую награду. Если кто и сможет отыскать юношу, то это Накано.
-Такэда Айко-
Вместе с остальными учениками Айко свернула в западный переход. Через панорамные окна лился солнечный свет. Академия Ёсано была больше, чем средняя школа, где училась Айко, однако здесь было меньше свободы. Им пришлось отстаивать литературный клуб.
Постепенно широкий коридор наполнялся голосами, откуда-то доносились звуки популярной песни. Айко отыскала глазами Кэйтаси, он шёл немного впереди и часто смотрел на экран телефона. Интересно, чего тот ждал?
«Может, Кэйтаси с кем-то встречается?» — Айко сразу отбросила эту мысль, хотя её отголоски ещё звучали в душе.
Сзади раздался недовольный мужской голос:
— Эй, пошевеливайся!
Быстро извинившись, Айко поспешила за Сиори, которая уже прошла в спортзал. На игровое поле стекались ученики, каждый занимал свою колонну во главе со старостой. Хрупкая Насэко Риса высоко подняла табличку с надписью: «1–2». Айко встала в конец колонны, вскоре подошли Сиори и Кэйтаси. Айко повернулась к ним.
— Кэйтаси, ты перепутал колонну, — прошептала она.
В тот же миг он поднял голову, на его губах заиграла лёгкая улыбка.
— Нет, моё место здесь. Я отказался от перевода. В элитном классе одни спортивные гики. Скукота!
— Правда? — Айко невольно улыбнулась, в груди разливалось тепло. — Значит, мы снова одноклассники. Я рада!
— Я…
Кэйтаси провёл рукой по волосам, они отливали тёмным глянцем в утренних лучах, и он потупил взгляд.
— Тоже рад.
Айко почувствовала жар и поспешно отвернулась.
— Начинается! — сказала одноклассница Нанами, а потом прошептала: — Я рада за тебя!
— Мы просто друзья! — Айко легонько толкнула подругу вбок.
На сцену вышел директор Нэги Акитака в синем костюме, тёмно-русые волосы уложены назад. Он быстро достиг трибуны и повернулся к ученикам. В лучах солнца на лице директора проступила усталость, хорошо знакомая Айко: мама тоже выглядела так, когда мало спала и много работала. Когда Нэги поднял руку, сразу стихли разговоры.
— Приветствую учеников академии Ёсано. Вы хорошо отдохнули и готовы ко второму триместру? Пусть впереди вас ждёт много тренировок. Помните, что сильное дерево имеет не только крепкий ствол, но и глубокие корни, скрытые ото всех.
В застывшей тишине спортзала ученики молча слушали речь директора.
— Когда Ока Го-сан основал академию Ёсано, то школа была открыта для всех. Ученики посещали как спортивные, так и художественные клубы. На Летнем фестивале некоторые ученики показали свои творческие способности, чем приятно удивили нас. Но сегодня я хочу отметить тех, кто оказался лучше других, а именно литературный клуб.
Директор взял с трибуны грамоту.
— За вклад в развитие школы награждается ученица класса «1–2», президент литературного клуба и кюдока* — Такэда Айко-сан.
* Кюдока (буквально с яп. яз. «идущий по пути лука») — так называют тех, кто изучает кюдо.
На секунду Айко показалось, что она ослышалась. Собственное имя прозвучало как эхо. В толпе пробежал тихий шёпот. Сзади кто-то легонько подтолкнул её.
— Айко, это же ты! — раздался уверенный голос Кэйтаси. — Иди, президент!
Она глубоко вздохнула, выпрямила спину и направилась к сцене. Айко прошла мимо удивлённых учеников элитного класса, поднялась по ступенькам. Директор Нэги вручил ей грамоту, его голос, усиленный микрофоном, заполнял зал:
— Такэда-сан награждается за искреннее стремление к победе и укрепление духа нашей школы.
Айко медленно поклонилась. В зале было по-прежнему тихо — ей показалось, что время остановилось, а воздух стал тяжёлым. Когда она выпрямилась, то заметила президента студсовета. Справа от трибуны у дальней стены стоял Ватанабэ Рёта. В кошачьих глазах застыла насмешка, на губах — скользкая улыбка.
Старшеклассник сложил руки на груди и даже не пытался скрыть презрение. Айко отвела глаза. В горле встал ком. Она резко поклонилась и почти сбежала со сцены, стараясь ни на кого не смотреть. Одноклассники зааплодировали — в их колонне чувствовалось воодушевление: редко награждали учеников не из элитного класса.
Директор Нэги вновь поднял руку и взял следующий диплом:
— На сцену приглашается ученик класса «1–1» Фукада Мицуо-кун*.
* «-кун» — суффикс обращения старшего к младшему по возрасту или статусу, чаще всего к мужчинам.
Айко посмотрела на колонну параллельного «А» класса. Мицуо застыл, как натянутая струна. Его одноклассники тихо переговаривались у него за спиной. Мицуо вышел из строя и быстро направился к сцене, не глядя по сторонам. В этот момент Ватанабэ оттолкнулся от стены и пошёл к выходу. Похоже, старшеклассник никогда не признаёт литературный клуб. Айко проводила взглядом президента студсовета. Директор продолжал говорить, но слова тонули в тишине.
-Ватанабэ Рёта-
Комната студсовета погрузилась в вечерние сумерки. Между книжным стеллажом и длинным столом пролегла тишина. Рёта устало откинулся на спинку кресла, потёр переносицу.
На экране компьютера висела таблица с заявками на открытие неспортивных клубов. Это всё влияние Такэды! Да ещё и дядя Нэги явно на стороне литературного клуба.
Рёта навёл курсор мыши на верхнюю заявку: первогодки решили открыть клуб радиолюбителей, а девушки из класса «2–4» возомнили себя айдолами из попсовой группы. Всего в студсовет поступило семь заявок, слишком мало для обычной школы, но много для академии Ёсано, где давно не было художественных клубов.
«Ученики посещали как спортивные, так и художественные клубы», — вспомнил Рёта слова дяди.
Из окна виднелась часть Главного корпуса, заходящее солнце освещало верхние окна, подчёркивая величие академии, которую дядя Нэги и Унаяма хотели уничтожить. Из-за неё в школу стали принимать неудачников, которые объединились в литературный клуб. Сорняки нужно вырвать!
— Рёта, ты как?
На пороге стоял Нобу. Друг был явно чем-то обеспокоен, между бровями пролегла морщинка, очки скрывали тёмные круги под глазами.
— Всё в порядке, — ответил Рёта.
— К тебе гость, — голос Нобу стал на тон холоднее. — Какидзакаи Акисукэ-сан.
Почему председатель совета директоров Ёсано пришёл к студсовету? Рёта выпрямился и закрыл вкладку с заявками.
— Хорошо.
За дверью раздались размеренные шаги. В комнату зашёл мужчина в чёрном костюме. Безупречно белая рубашка подчёркивала болезненную бледность кожи. Какидзакаи провёл расчёской по седым волосам и прошёл вдоль стола, несколько досок заскрипели под его ногами. Рёта встал с кресла навстречу председателю.
— Какидзакаи-сан, чем обязаны визитом?
— Есть разговор.
— Слушаю. Нобу, подожди в коридоре.
Друг молча вышел и закрыл за собой дверь. Какидзакаи ослабил красный галстук. Между председателем и Рётой установилась тишина, воздух сгустился от напряжения. Первым заговорил Какидзакаи:
— Ватанабэ-кун, в академии Ёсано не должно быть неспортивных клубов, они порочат имя школы.
Видимо, Совет директоров уже знает, что появились желающие открыть неспортивные клубы, и видят в них угрозу. Однако впервые Совет вмешивается в управление академии.
— Зачем это Совету директоров?
На лбу Какидзакаи выступили капли пота, он вытер их носовым платком.
— Не задавай лишних вопросов. Если справишься, то место дяди твоё. Нэги-сан не смотрит в будущее, он объединился с Унаямой-сан.
Дело только в этом? Бесполезно и дальше расспрашивать Какидзакаи, он всё равно не расскажет, иначе не стал бы председателем Совета.
Рёта сложил руки на груди и усмехнулся:
— Какидзакаи-сан, сместите заместителя решением Совета.
Мужчина покачал головой:
— Совет не пойдёт на это. Унаяма-сан из влиятельного клана якудза. Нужно помешать её планам. Ватанабэ-кун, дай понять ученикам, что неспортивные клубы не нужны в академии. Срок — до конца ноября. Я уверен, ты не заставишь Совет искать другие варианты.
Рёта низко поклонился, скрывая довольную улыбку.
— Я не подведу вас, Какидзакаи-сан.
Когда председатель ушёл, то в кабинет вернулся Нобу и обеспокоенно спросил:
— Чего он хотел?
Рёта медленно провёл ладонью по гладкой поверхности стола.
— Собери всех, Нобу. Мы не будем вырывать сорняки по одному. Выжжем землю, на которой они растут.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!