Глава 1: Игоша
Игоша
93
2
Деревня Млёво в Тверской области — одна из самых красивых в регионе. Старые домики с резными наличниками, церковь девятнадцатого века, лес, поля и огороды… В общем, все едут в Млёво ради старины, красоты и тишины. Здесь даже можно поселиться в старинных срубах, хранящих такие истории, о которых лучше не знать и не думать, особенно на ночь глядя.
Сюда и приехала Анна с мужем Глебом, специально выбрав для отдыха сентябрь: ещё тепло, но туристы уже разъехались, у кого-то кончился отпуск, у кого-то дети пошли в школу. А у Ани с Глебом детей пока не было, но они уже ждали первенца.
У Анны уже были два выкидыша, поэтому она очень переживала, а волноваться беременным вредно, вот она и решила поехать с мужем отдохнуть в умиротворяющей обстановке, подальше от суетной Москвы. Выбрали добротный старинный сруб на краю деревни, где поменьше туристов и потише.
Глеб с дороги устал, весь день за рулём, поэтому уснул мгновенно. Аня в незнакомом месте долго не могла заснуть. И только начала дремать, как услышала какую-то возню за стеной, где была кухня.
«Неужели крысы? — испугалась Аня. Крыс она очень боялась, хотя видела их только в зоомагазинах: белых, с розовыми лапками и красными глазами. Но серых диких отлично себе представляла: размером с кошку, пасть зубастая, грязные и с длинным лысым хвостом. Аню передёрнуло от отвращения.
И тут в стену кто-то постучал. Аня подскочила. Глеб спал, как ни в чём не бывало. Будить его она не хотела. Может, почудилось?
Но стук повторился. Затем что-то тяжёлое прошлёпало по кухне и раздался гулкий шлепок, будто кто-то подпрыгнул и приземлился на дощатый пол. Следом что-то со звоном упало.
«Точно крысы, завтра же отсюда съедем, — решила Анна. — А ведь какие хорошие отзывы, высокий рейтинг, да и цена немалая». Включив свет, она потрясла мужа за плечо.
— Глеб, там на кухне что-то шумит. Наверное, крысы, —прошептала Аня, хотя в доме, кроме них, никого не было. — Сходи посмотри.
Глеб нехотя встал и побрёл на кухню. Вскоре вернулся и лёг обратно.
— Никого там нет. Тебе, наверное, приснилось, — тут же отвернулся к стене и мгновенно уснул.
«Может, правда приснилось? — подумала Аня. — Попробую заснуть».
А вскоре опять подскочила, услышав, как кто-то поскрёбся в стену. С той стороны. Снова будить мужа не хотелось, ещё скажет, что нервы у неё совсем не в порядке. Аня встала и пошла посмотреть сама.
Щёлкнула выключателем — и кухня озарилась тусклым светом. Никаких крыс: ни серых, ни белых.
А через секунду от пронзительного вопля жены вскочил с постели Глеб. Он вбежал на кухню как раз в тот момент, когда Аня медленно сползала по стене, закатывая глаза. Успев подхватить жену, Глеб огляделся.
Из-под стула в углу на него смотрели глаза. Это был ребёнок, но до чего же жуткий: сморщенный, с сизоватой кожей, будто утопленник, без рук и ног. Ребёнок глядел исподлобья, а затем захныкал.
Аня стала приходить в себя. Глеб схватил полотенце и набросил на стул, чтобы она не увидела этого жуткого ребёнка. Беременным нельзя смотреть на уродства.
— Похоже, нам кто-то подбросил ребёнка-инвалида, — сказала Аня. — Я чуть с ума не сошла, увидев его. Надо куда-то позвонить, чтобы его забрали, а сами завтра попросим другой домик, не хочу здесь оставаться, мне страшно.
«Значит видела этот кошмар», — подумал Глеб.
Малыш заплакал.
— Его надо покормить, — сказала Аня. — Наверное, он есть хочет.
Ребёнок довольно агукнул, пуская слюни. Глеб, пересилив себя, подошёл к стулу и достал из-под него отвратительного монстра. Тот оказался настолько тяжёлым, словно не грудничок, а трёхлетний ребёнок. Это было странно при отсутствии рук и ног.
Аня достала из холодильника молоко, налила в миску и разогрела в микроволновке.
И тут Глеб почувствовал, что ещё странно в этом ребёнке: он был холодный. Совсем холодный, словно труп. Но малыш снова сказал «агу», и Глеб успокоился. Конечно, живой! Просто замёрз на полу. На нём даже одежды нормальной не было, просто намотано какое-то рваное тряпьё.
— Скорее всего, он серьёзно болен, — сказала Аня. — Сейчас его сфоткаю и гугл-объектив подскажет, что это за болезнь. Вдруг ему нельзя молоко.
Она навела телефон на жуткого младенца, сделала снимок, и телефон выдал: «игоша» и ссылки на различные сайты. Аня открыла первую ссылку и начала читать вслух:
— Игоша — это безрукий и безногий уродец, опасен для беременных женщин… — её голос сорвался и она протянула телефон мужу.
Глеб стал читать с экрана:
— Это младенец, умерший некрещённым, который обитает там, где похоронен, часто в подполе дома. Если его не признают домовым, начинает проказничать: шуметь по ночам, ронять посуду, прятать вещи. Его крик может вызвать болезнь или смерть беременной женщины.
Глеб в недоумении поднял глаза на жену. У неё был такой вид, будто она сейчас снова рухнет в обморок.
И тут жуткий ребёнок вдруг с силой оттолкнулся от Глеба и прыгнул прямо на Аню, больно ударив её в живот, после чего быстро скатился на лавку. Как он вообще мог прыгнуть без рук и ног, Глеб не понял.
Аня застонала и схватилась за живот.
— Я звоню в скорую, — испугался Глеб.
— Это не поможет. Почитай, что ему надо и как его задобрить.
— Что за бред?
— Если ему не угодить, он заберёт нашего ребёнка. Я вспомнила, мы проходили в универе славянскую мифологию в курсе русской литературы.
Глеб сказал телефону:
— Алиса, как задобрить игошу?
Голосовая помощница ответила бодрым голосом:
— Игоше надо дать ложку и имя, если этого не сделать, то ребёнок может умереть прямо в утробе беременной.
Глеб побелел. Анна крикнула:
— Дай ему ложку! Быстро!
Глеб метнулся за ложкой. Схватив её из подставки, протянул младенцу, а тот уже тянулся к ней губами. И тут ложка выпала из трясущихся рук Глеба. Младенец сморщился и начал открывать рот для крика.
— Нельзя, чтобы он закричал! — сказала Аня. — Засунь ему в рот ложку. Его надо покормить. И дать имя.
Аня посмотрела в сторону ребёнка, перекрестила его и торжественно произнесла:
— Если ты пан, то будь Иван, а если панна, то будь Анна.
Ребенок тут же повернул к ней лицо, глаза его распахнулись, а рот растянулся в довольной улыбке, и он начал мяукать, как сперва показалось Ане. Но это мяуканье всё отчётливее переходило в звук «ма», а потом малыш сказал, растягивая слоги:
— Ма-ма.
— Отныне мы — его родители, а наш ребёнок — его брат. Теперь он не сможет ему навредить.
— Ты в своём уме, Ань? — изумился Глеб. — То есть мы должны забрать его себе?
— Нет, он останется здесь, где похоронен. Но мы иногда будем его навещать.
А игоша уже приблизился к миске и стал с чмоканьем и бульканьем, пуская пузыри, жадно втягивать в себя молоко.
Утром Глеб позвонил на ресепшен и сказал, что им придётся срочно уехать. Деньги за проживание возвращать не надо.
Номер пришёл принимать сам хозяин гостиницы.
Глеб соврал ему, что его срочно вызвали на работу, поэтому придётся прервать свой отдых. Хозяин посочувствовал, а на прощание пожал Глебу руку и поинтересовался.
— Но дом вам понравился? Приедете ещё?
— Да, понравился, — кивнул Глеб. — Сразу видно, что очень старый дом.
— Восемнадцатый век, — улыбнулся хозяин. — Отреставрировали — и вот такая красота. Счастливого пути! Ждём вас снова!
— Непременно, — ответил Глеб и поймал спокойный взгляд жены.
***
В феврале Анна родила ребёнка. Раньше они хотели назвать его Игорем, но Анна решила, что сокращение Игорёша будет напоминать про игошу, поэтому назвали Егором.
Каждый год на Троицкой неделе Анна ходила в церковь и писала записки на поминание младенца Ивана.
Когда Егорке пошёл четвёртый год, они всей семьёй снова поехали в Млёво.
Гостиничный комплекс разросся, похорошел.
Как ни странно, даже спустя столько лет, хозяин кемпинга, Аркадий, узнал их.
— А я вас помню. Вы тогда ещё всего ночь здесь провели и уехали. И знаете, дела у меня шли так плохо, думал, что закроемся. А после вашего отъезда вдруг резко всё наладилось. Получил грант, благоустроили территорию, как видите. Построили ещё срубы.
Глеб с Анной осмотрелись — и правда, всё здесь изменилось.
— Приглашаю вечером на ужин за счёт нашего заведения, хотелось бы познакомиться с вами ближе, — сказал хозяин.
Супруги согласились. За ужином Аркадий признался:
— Знаете, в том доме, где вы жили, редко кто больше трёх дней ночевал. Под любыми предлогами просили переселить. Говорили про стуки по ночам, барабашек или, ну… как это сейчас говорят…
— Полтергейст, — подсказала Анна.
— Верно, — кивнул Аркадий. — И вот, чтобы люди не писали нам плохие отзывы, мы переселяли их в другие домики и предлагали хорошие скидки на проживание и питание. Когда вы приехали, как назло, во всех других домах были какие-то проблемы: где-то сломалась сантехника, где-то шёл ремонт, вот я и рискнул поселить вас в проклятый дом, как мы его называли. Боялся, что тоже будете просить вас переселить, а ведь и некуда. Однако у вас оказалась другая причина уехать. А после вашего отъезда всё стихло. С тех пор ни один жилец ни на что не жаловался. Но, может, вы заметили тогда что-то странное?
— Нет, — быстро ответил Глеб.
— Мы тогда думали только о нашем ребёнке, — улыбнулась Анна, — и нам было не до барабашек.
Аркадий посмотрел на них с каким-то сомнением в глазах. А потом рассмеялся.
— Не подумайте, что я сумасшедший, но я и сам однажды что-то видел. Хотите расскажу?
— Нет, — в один голос сказали Глеб и Анна.
— Понимаю, — уже другим тоном сказал Аркадий. — А знаете, вы мне нравитесь. Наша гостиница предлагает вам скидку 50% пожизненно. На всё: проживание, питание, а баня так вообще для вас всегда бесплатна. Может, это, конечно, просто совпадение, но я хочу, чтобы мой бизнес процветал и дальше. Поэтому можете приезжать, когда хотите. За ваше здоровье!
Они подняли бокалы.
***
Когда Глеб открывал дверь домика, чтобы пропустить вперёд жену и сына, все они отчётливо услышали странное мяуканье. Как будто кто-то пытался, растягивая звуки, сказать: «Ма-а-ма-а-а».
— Это котёнок, мам? — спросил Егор.
— Да, милый, это просто маленький котёнок зовёт свою маму, — улыбнулась Анна. — Мама сейчас придёт, не волнуйся.
И почему-то маленькому Егорке показалось, что последние слова мама сказала кому-то другому. Наверное, тому маленькому котёнку.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!