Глава 1: Правда в огне не горит и в воде не тонет.
Правда в огне не горит и в воде не тонет.
50
0
Я́сна раскрыла глаза. Перед ней раскинулось ночное звёздное небо.
— Сплю, — подумалось ей. Ясна и не ведала, что происходит в самом деле.
Тело вдруг бросило в жар. Ясна учуяла запах палённой соломы.
— Что? — она попыталась пошевелиться. Не вышло. Не поднять головы, только повернуть.
Сбоку от неё, близко, да настолько, что нос девицы упирается ему в плечо, лежал мужчина. Лица не видать, но понятно по рубахе и крепкой руке. Одна верёвка, словно нить нау́за, сковывала их тела.
Жар усилился. Ясна заметила край ладьи и язык пламени, который подползает к её ногам, и всё разумела.
«Господин вчера умер. А меня…Меня взяли в жертвы!»
Теперь огонь разрастался ещё и изнутри девицы. Ясна с малых лет служила господину, но не готова была распрощаться с жизнью, чтобы служить ему и после смерти. Ей не дали выбора. Не зная стыда, забрали в ночи и обрекли на муки, пустив её, привязанной к усопшему, по реке в погребальной ладье. Зажгли соломинку и кинули вслед.
Раскаленный жар охватил их ноги, поднялся к рукам. Ясна ощутила, как плавится собственная плоть, почувствовала как всё вокруг исчезает в ослепительной вспышке света и боли.
Крик девицы разорвал тишину ночи. Этот вопль обещал бесстыдникам божественную кару. И та придёт…
Только вот божеством ли?
***
— Неужто Навь? — услышала Ясна. Снова распахнула глаза и упёрлась в спину господина.
— Вы? — растерялась она. — Мы живы?
Господин обернулся и вытаращил глаза.
— Ясна?? Ты ли это?
Ясна шагнула назад и огляделась. Чудилось, что они с господином и не покидали города. Ночное небо, только вот ни одной звезды ни видать. Огни жителей горят вдали по ту сторону реки, но образов не разобрать из-за плотного тумана. И трухлявый мост. Его то в городе не было.
Ясна подняла перед собой руки. Ни следа от той мучительной боли, что растекалась по девичьему телу. Босые ноги тоже не омрачены ожогами. Рыжие пряди свисали до пояса.
— Ясна, почему ты здесь?
— Здесь? А где мы?
— Гадаю, что в Нави. Умер я. А ты…тоже?
«Так всё-таки не сон…»
— А вы не разумеете?! — разгневалась Ясна, осознав, что не спит. Господин лишь мотнул головой.
— Схватил кто-то, да к вам привязал, и в ладью бросил умирать. Служить мне вам до конца дней!
— Вот ж… бесы! И́роды…Уж не думал, что обряд всё ещё в ходу! — разразился господин проклятиями. Ясна догадалась, что Мстислав то и не причем вовсе. Её забрали после смерти господина, а значит, он не выбирал себе слугу загробного царства.
Да только это знание никак гнев не умерило. Напротив, удивление на лице господина злило ещё больше. Ясне бы отыграться на нём хоть в мире мёртвых, а не выйдет.
— И как быть теперь?! — Ясна снова огляделась. Одна дощечка моста подле берега исчезла.
— Нужно перейти Кали́нов мост через реку. Там нас должны ждать предки.
— Тогда надо спешить, господин! — Ясна заметила, что с мостом что-то не так. Казалось, если помедлить, уйдёт и шанс на существование души в загробном мире Навь.
Она подхватила подол сарафана, чтоб не мешался, и побежала к мосту со всех ног, а у него вдруг остановилась. — Вы первый! — кивнула она господину.
Мстислав сделал широкий шаг через поломанную дощечку и оказался на мосту.
— Дайте же руку! — Ясна позволила себе дерзить.
Она ухватилась за руку господина, забралась на мост, и дощечка предательски скрипнула под её ногой. Грозилась утянуть с собой в реку.
Ясна сделала ещё один неуверенный шаг за господином и взглянула вниз. Из мутной реки, словно поплавки, стали показываться по нос изуродованные головы. Раскрыли свои глазища с покрасневшими белками и устремили свой взор на девицу. Со всех сторон, один за другим.
Пык…пык…пык.
— Кто это!? — заверещала Ясна, ведя указательным пальцем полукруг. Мстислав проследил за пальцем девицы и содрогнулся всем телом от страха.
— Это…испытания. Пошли, Ясна. Надо идти, — господин отвёл глаза от края и пошёл вперёд.
Ясна проглотила ком в горле и шагнула следом. Дощечка под ногой надломилась пополам. Девица замерла, боясь вздохнуть, не то что сделать шаг. Рискнула оторвать стопу, но не успела. Рыхлая деревяшка рухнула вниз, и Ясна провалилась в дыру по пояс. Вцепилась пальцами в дощечку, лишь бы удержаться. Молила, чтобы та оказалась стойкой.
— Господи-и-ин! — позвала Ясна на помощь, но широкая мужская спину исчезла в тумане.
Ясна сгребла ногтями дерево, оставляя под ними занозы, и попыталась подняться, но даже работящие сильные руки не имели той силы, чтобы выкарабкаться. Особенно, когда кто-то держит тебя по ту сторону…
Ясна ощутила, как ледяные пальцы касаются ноги, и представила, что вздутая рука утопленника тащит её на дно. Ясна не видела, что происходит. Её взгляд упёрся в доски, но воображения хватило. Снизу сочился гнилостный запах.
— Отпус-ти! — дёрнула она ногой.
— Ты не уйдёш-ш-ш-шь…— заговорщический шёпот проник до глубины души, принёс обречённость.
Ясна взглянула на огни, что манили собой с другой стороны моста, прорываясь через туман, и отпустила дощечку, канув на дно Огненной реки.
Десятки рук потянулись к её телу, как к долгожданной добыче. Они протягивали свои гнилые пальцы, расплываясь в жуткой улыбке.
***
Я стану навью
Вашей явью
От сна избавлю
Кару принесу
Женская рука показалась из воды. Покрытые водорослями пальцы цеплялись за воздух. Следом высунулась голова по нос, а затем восстало и всё тело.
Ясна вышла из реки, выплёвывая воду и выпутываясь из тины. В горле что-то мешало прокашляться. Ясна сунула пальцы в рот и вытянула из горла склизкий кусок белой ткани.
Память девицы выдала картину, как она вгрызается в могильную руку, дабы спастись, глотая воду.
— Но…Где я? — взгляд Ясны блуждал по сторонам. Не было ни тумана, ни жуткой тьмы. Стоял пасмурный летний день.
Старик Вторак сидел у берега в ожидании улова. Ясна узнала его и подошла ближе.
— Дяденька. А мы… в городе?
Старик даже не глянул в ответ. Промолчал.
— Дяденька? Вы слышите меня?!
Ясна начинала злиться. Поплавок на воде задрожал, аж запрыгал, и Вторак потянул сети на себя. Никакого улова.
— Чего это? — возмутился он.
— Почему вы молчите?!! — Ясна поддалась к нему лицом.
Вторак закрыл нос пальцами и сощурился.
Ясна хотела схватиться за проклятную сеть рыбака, но сгребла рукой лишь воздух. Под её ногтями остались следы борьбы за место в Нави – запёкшаяся кровь и занозы.
— Что?! Я…что, не жива? Кто я?
Маменька не раз рассказывала Ясне о неупокоенных душах, которые вернулись из Нави в мир живых. Которых стоило остерегаться, ведь они несли зло.
— Я…и есть та душа?
Мысль, что она стала одной из На́вей Ясну не страшила. Напротив, девица с радостью направилась в город.
Она плелась по тропинкам, срезала через поле, вспоминая родные места.
Когда запястья прошлись по высокой траве, Ясна уже не ощутила, как приятно трава щекочет кожу. Ярость, которая разрослась в девице, нашла выход в искре. Трава загорелась вмиг.
Огонь отразился в её мёртвых голубых глазах. В них промелькнуло удивление, и то на миг.
— Сюда! — вдали послышался крик горожан, и Ясна ушла, оставив после себя выжженую траву.
Она вошла в город, осмотрелась в поиске знакомого лица.
— Не видели мы дочь твою, говорю! Оглохла?! — пухлая женщина грубо отпихнула от своих ног мать Ясны. Та упала на бок, застонав от боли.
Ясна сжала кулаки. Её ноздри раздулись от гнева, а рыжие, словно огонь волосы, развевались на ветру. Даже в полный штиль.
Бесстыдная женщина подхватила своего мужа под руку и прошла мимо неё, раскрыв свой тайный заговор.
— Не надо было на нашего Ярослава засматриваться. Пусть и дальше своему господину прислуживает. На том то свете, — усмехнулась незнакомка, покосившись на мать Ясны. Мужчина только поддакивал ей кивками.
— Так это вы?! — Ясна преградила им путь, но пара прошла мимо неё, рассеяв облик девицы. — Какой ещё Ярослав?!! Знать не знаю!
Ясна глядела то на маму, то на удаляющиеся затылки. Расписной сарафан женщины пестрил издали в отличие от маминой грязной рубахи.
— Прости, маменька! Я должна… отомстить! — двинулась Ясна за парой следом, оставляя на тропинках дымящиеся следы.
Женщина с мужем, хохоча, вошли домой.
Ясна подошла к куче соломы подле их окна и вгляделась внутрь. Счастливые лица тех, кто приговорил её к смерти, породили в душе новую искру.
И пусть полуземлянка Ясны была скромным жилищем в отличие от их избы с резными створками, всё дерево горит одинаково…
С соломы пламя быстро перекинулось на избу.
Ясна стояла, опустив руки по швам и наблюдала за метаниями тех, кто внутри. Огонь снова плясал в её глазах.
Когда женщина кинулась к выходу, Ясна приказала языку пламени преградить ей путь, и он послушался.
— Вам пора В ПЕКЛО! — уголок рта Ясны нервно дрогнул. Крик женщины, которую обняло пламя, был так похож на её собственный.
От этого крика Ясне становилось легче…
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!