Глава 1: Давай с тобой сыграем в прятки
Давай с тобой сыграем в прятки
39
0
Мелкие куски бетона и кирпича вылетают из-под кроссовок и с глухим стуком приземляются на землю. Здесь метров пятнадцать или больше, так что шансы выжить – один к ста. Повезет, если переломаю все тело, хотя можно поспорить, везение ли это.
Теплый ветер треплет волосы в свете летней луны, будто на краю пропасти в мгновении от безмятежности. Выхода нет, деваться некуда. Нужно сделать всего лишь шаг, и все закончится. Внизу - темная бездна. Вороны, взбесившись, кружат в небе. Заткнитесь, замолчите! Хочется закричать, но тогда…
Позади что-то хрустит, и по спине пробегает холодок. Все кончено, меня нашли.
Десятью минутами ранее
– Уверен, что это хорошая идея? – дрожь в теле не проходит, с тех пор как Клим сказал, куда мы едем.
– Да брось, Маргаритка, здесь будет весело, вот увидишь! – он убавляет звук магнитолы, из которой льется песня «Прятки[1]», выключает фары и глушит мотор.
Все вокруг погружается в тишину и кромешную темень. Луна так высоко, что от нее толку нет.
– Погнали, че сидим? – с заднего сиденья говорит Никита, отрываясь от поцелуев с Ликой.
В глубине души зарождается крошечное семя волнения. Вот бы Клим обратил на меня внимание…
– Может, вернемся, пока не поздно? Туда лучше не соваться, не просто же так это место патрулируют. В прошлом году здесь погиб парень.
Мы покидаем машину и видим перед собой надпись «Опасно», шлагбаум и гору мусора. Клим кладет руку на плечи, обнимая меня, и тепло заполняет каждый уголок моего тела.
– Ну что за опасения, малышка? Страшно? Так ты же со мной. И то – несчастный случай. Его нашли на торчащем штыре, парнишка просто упал.
– А я думал, он ударился головой, затем было кровоизлияние в мозг и все такое, – бубнит Ник.
– Вот это будет контент! «Дом Архитектора» – это же знаменитое место! Не каждый может похвастать видом с пятитысячной купюры. Мои подписчики обалдеют! Будет, что рассказать. А то им уже надоел мой переезд.
– Откуда ты, напомни? – спрашивает Клим.
– Из Благи[2].
– Точно. Думаю, байка зайдет. Твои ролики улетят в стратосферу. В Хабаровске это странно-мистическое место, - зловещим тоном начинает Клим, – называют по-всякому: «Воронье гнездо», «Дом Архитектора» или «Башня Инфиделя». Выбирай любое название, от этого не зависит то, что там происходит.
– А что там происходит? – Лика ловит каждое слово Клима, раскрыв рот.
– Брат, нет там никакой мистики…
Не замечаю, как мы уже входим в темное полуразрушенное здание, преодолев небольшой подъем к башне.
– Никитос, ты ошибаешься. Моя мачеха знает кое-кого из краеведов, так вот он рассказывал, что это сущая правда. Это здание, которое так и не достроили, предназначалось для чего-то суперсекретного, что скрывал НКВД, но архитектор, занимавшийся строительством, то ли был недобросовестным, то ли свидетелем чего-то страшного, не важно, и вот его расстреляли. Казнили прямо на месте, а затем замуровали тело в стенах.
– Ты гонишь! – Лика сияет.
– Думаешь, я кэплю[3]? Теперь этот дух блуждает там, ища возмездия. Говорят, если зайдешь в башню раз, никогда не выйдешь.
– Жутко воняет, – Лика включает фонарь на телефоне, и мы повторяем за ней.
На противоположной стороне от главного входа еще один проем, никаких дверей и окон, лишь бездонные дыры, смотрящие прямо на нас. Из стен торчит арматура, а под ногами обломки кирпичей, каких-то досок и мусор. Возможно, ночлег для бездомных, судя по количеству картонных коробок.
– Готовы пощекотать нервишки? Предлагаю сыграть в прятки. Во взрослые такие прятки. Так уж и быть, я буду искать. Если в течение часа не найду всех вас, то исполню ваши желания.
– О-о-о-о! –Никита и Лика завывают и дергают фонариками в разные стороны.
– Только в пределах разумного, – Клим мне подмигивает. Сердце готово вырваться из груди. – А если найду, то каждый из вас исполняет мое.
– Брат, я в теме.
– И я, – Лика визжит от счастья. – Это будет лучший контент. Уже вижу, что проснусь знаменитой.
Затея кажется отвратительной. Но даже не смею отказываться. У меня есть возможность побыть с Климом рядом.
– Марго, это всего лишь городская байка. На самом деле ты же не веришь в это? – спрашивает Никита. В его голосе тоже слышится нотка сомнения.
– Конечно, нет, – нервно смеюсь я.
– Вот и славно. Я считаю до ста, а затем иду искать.
Никита изображает приведение и протягивает ко мне руки, пытаясь имитировать удушение.
– Отвали, – смеюсь я.
– Раз, два, архитектор найдет тебя… – как только Клим начинает считать, мы бросаемся врассыпную.
У меня нет времени подумать, подсвечиваю экраном смартфона себе путь, чтобы не переломать ноги. Сначала это кажется веселым приключением, азарт бушует в крови, слышу, как Лика озорно хихикает где-то за стеной. Но когда все замолкают, в груди начинает гудеть назойливая тревога. Можно попробовать забраться на этаж выше, но лестница, которую видать с места, где я стою, слишком опасная. Дыры вместо ступеней, придется перешагивать, перил нет, стены исписаны странной символикой. По коже бегут мурашки, кажется, будто кто-то только что пробежал мимо. Резко оборачиваюсь, но там никого. Экран гаснет, и сердце падает. Нет, нет, нет, только не это. Снова жму на копку, и едва заметное свечение выдергивает меня из тьмы.
– Девяносто три, девяносто четыре, он уже занес топор, – кричит Клим.
Бросаюсь в первое попавшееся место – под небольшим углом прислоненные доски. Забиваюсь в самый угол, подсвечивая пол.
– Фу, какая мерзость, – шепчу я.
Под кроссовкой прилипший к бетону презерватив.
Зажимаю телефон в руках и замедляю дыхание. Адреналин так бурлит, еще чуть-чуть, – и из ушей польется.
– Я тебя ви-и-и-жу-у, – запевает Клим, и в темной комнате появляется пучок света.
Я слышу его осторожные шаги. Он, как хищник, медленно крадется, чтобы напасть. Короткий влажный стук, протяжный стон, переходящий в хрип.
Что происходит? Подглядываю в щелку. Скудный луч телефонного фонаря снизу вверх освещает, как Клим падает на колени, а ровно посередине его головы торчит топор. Зажимаю рот рукой, чтобы не закричать. Кто-то за спиной Клима наклоняется и подбирает телефон. На мгновение луч освещает обезображенное лицо монстра. Одна глазница пустая, второй глаз болтается около носа, а из оголенных десен торчат в разные стороны кривые зубы и тягучей струйкой течет слизь. Кажется, он может услышать, как я дышу, и тогда непременно найдет. Как назло, нос щекочет от пыли и вони, и вот-вот раздастся громкий предательский чих. Тру пальцами переносицу, сжимаю ее, чтобы остановить рефлекс. Зудящее желание затихает, и вместе с ним мое сердце.
Луч фонаря скользит по кирпичным стенам и полу, выхватывая куски обвалившегося потолка, а пылинки танцуют вальс, словно пары на танцевальном соревновании. Хрустит бетонный обломок под ногой, и я до боли в зубах стискиваю челюсть. Слезы катятся градом, застилая глаза.
Еще один хруст, и камень отскакивает от тяжелого ботинка, ударяясь ровно в первую доску. Дергаюсь в испуге всем телом, сжимая рот сильнее. Только бы он не услышал. Тот, кто бродит в стенах хабаровского недостроя, точно не один из нас.
Щелк. Каждый его шаг, словно трескающаяся корка льда. Он останавливается и выжидает.
Если броситься со всех ног в темноту, успею ли сбежать или спрятаться лучше? Нервы натягиваются тонкой струной, вот-вот лопнут, разрезая кожу. Изнутри рвется паническая атака, воздух вокруг начинает сжиматься. Невидимый клапан перекрывает легкие, и сил бороться с надвигающейся катастрофой – нет. Машинально раскачиваюсь вперед-назад, готовая броситься с воплями, давая возможность незнакомцу обнаружить себя, как в этот момент чуть дальше от моего укрытия кто-то кашляет.
Незнакомец рывком устремляется к ребятам. В затылке печет от собственных мыслей: бежать или ждать; притаиться или рискнуть. А я говорила, что идея забраться сюда – так себе. Но разве послушают ту, которая боится даже резких движений?
– Что за… – Никитин голос прорезает тишину. – Беги, Лика!
Услышав его отчаянный крик, не раздумывая, выпрыгиваю из укрытия и стремглав несусь вперед. Я не вижу, где выход, спотыкаюсь, падаю и встаю. Нащупываю стену и бреду вдоль нее, пока не обнаруживаю лестницу. Уже плевать, опасно ли по ней подниматься, главное убраться подальше отсюда.
Перепрыгиваю через несколько ступеней, вверх и вверх, пока не оказываюсь под открытым небом. Луна возвышается прямо над башней, главенствуя в темноте. Рядом – большая дыра в полу, почти во все помещение. Душераздирающий вопль Лики будоражит ворон, и они стаей взлетают в небо.
В тот миг, когда надежда на спасение вспыхивает, мой телефон оживает громкой, губительной мелодией, выдавая мое нахождение. Трясущимися пальцами убавляю звук.
Позади что-то хрустит, и по спине пробегает холодок. Все кончено, меня нашли.
Оборачиваюсь, но никого не вижу. Пытаюсь разблокировать телефон и вызвать помощь, замечаю темную фигуру в проеме. Отступаю назад, нога соскальзывает, и, взмахнув руками вверх, спиной несусь в черное забвение.
Сначала не ощущаю удара, лишь из легких выбивает дыхание. Но через секунду пронзительная боль молнией мчится по позвоночнику, затылку и локтям. Фигура нависает надо мной так близко, что слизь из его рта сочится на мое лицо. Чудовище медленно водит головой, рассматривая меня, его уродливый глаз болтается, ударяясь о нос.
– Я тебя ви-и-жу-у, – монстр издает утробный рык.
Я пытаюсь сделать вдох, но кислород не проникает в легкие. Голову будто придавили бетонной плитой. Чудовище еще мгновение наблюдает, а затем темной пылью растворяется в воздухе.
Наконец удается сделать вдох, перед глазами шлагбаум и гора мусора.
– Ну что, давай с тобой сыграем в прятки? – Клим выключает фары и глушит мотор.
[1] песня «Прятки» HammAli & Navai. Альбом Prjatki
[2] Благовещенск
[3] сленг от англ. cap – врать, т.е. кэплить
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!