Глава 1: Сон
Сон
7
0
...Лиза согласилась сразу: любая поездка лучше отпуска дома после расставания с парнем. А с Наташей идвоюроднойВарькой ей всегда было легко.
Билеты отхватили в одном купе, и Лиза сразу заняла верхнюю полку. Четырнадцатилетняя Варька, не отрываясь от телефона, снисходительно вещала матери:
—Мам, ну не может быть «закольцованных» снов! Это проделки мозга!
—То, что люди умирают или сходят с ума от этих снов — не совпадения. Некоторые, между прочим, вообще исчезали!
—Тогда нужно полицию туда отправлять, а не тебя… с нами.
—А ты что, боишься? — включилась в разговор Лиза.
Варька закатила глаза и поджав губы.
—Варя просто не верит в научность нашей экспедиции, — вступилась за дочь Наташа.
—Кстати, а что за экспедиция? — вставила Лиза.
—Меня отправили в прикарпатскую деревню, где люди не всегда просыпаются. Или бесследно исчезают прямо во сне. Именно из тех самых мест пошли легенды о закольцованных снах. Мы же в институте их изучаем. Скорее всего, это фольклор, хотяв местной воде нашли повышенное содержание элементов с галюциногенным эффектом. Но побывавшие там утверждают, что местный «сонный вирус» — когда человек просыпается в сон, понимает, что спит, и снова просыпается — вовсе не сказки…
—Как же не видевшие сны узнали, что происходит? — Лиза усмехнулась.
—Несколько человек всё-таки проснулись. Но толком с ними ещё никто не говорил. Вот мы и едем разговорить местных, — подытожила Наташа
Варька нахмурилась:
—Мам, а ты не боишься, что мы «заразимся» этой «сонной» болезнью?
—Вряд ли. Но вот отоспаться шанс есть: там свежий воздух и со связью плохо, сидеть по полночи в телефоне не получится. Так что закольцованные сны у нас будут или нет — но надеюсь, крепкие!
На автобус они еле успели с поезда. Петляли по горам часа полтора. В сгущающихся сумерках деревня Серечи действительно казалась серой, хотя пейзажи вокруг были нереально живописными.
Искать нужный дом долго не пришлось. Наташа, сверясь с мятой бумажкой, остановилась у серого домишки.
Нигде вокруг не было ни души, и на приветствие Наташи никто не откликнулся.
Калитку отворилась без скрипа. С трудом волоча чемоданы по влажной траве, пошли по тропинке к дому.
—Уснули уже все, что ли? — бурчала Варька.
Дом взирал на прибывших немигающим взглядом темных окон. Сумерки сползали с гор и разливались по долине и деревне, «пожирая» еще оставшиеся краски. Горы, становясь темнее, сжимали кольцо вокруг деревни, в которой — Лиза только сейчас поняла — не было ни одного фонаря!
—Может, не тот дом? — Наташа озиралась.
Из умывальника на таз звонко упала капля. И тут же бесшумно отворилась дверь, из которой вышел высокий смуглый старик, оглядел приезжих, будто медленно их пересчитал. Отрывисто мотнув головой жестом «за мной», старик развернулся и нырнул обратно в дом.
Наташа по дороге рассказывала, что в этих местах много глухонемых — то ли от нехватки, то ли избытка каких-то элементов. Видимо, и старик такой. Чудо, что вообще заметил их.
Дом обдал их смесью запахов сырости, гари, и едва уловимой нотки неузнаваемых специй.
Старик провел гостей в полупустую комнату со стоящими по центра двумя металлическими кроватями и высоко взбитыми подушками.
За маленькой соседней дверью оказался чулан с небольшим топчаном.
Наташа, увидев испуганные лица племянницы и дочери, сказала, что она ляжет в чулане без проблем.
—Не удивляюсь, что в таких местах люди не хотят просыпаться, — передернув плечами, прошипела Варька.
Непонятно было, слышит и понимает ли их старик. Он мотнул головой в сторону кухни — на столе стояли кружки, лежали ломти хлеба и виднелся бидон — как с картинки азбуки советских времен.
В бидоне оказалось молоко.
—Небось, даже не пастеризованное, — брезгливо поморщилась Варька, но взяла ломоть хлеба.
Лиза же налила себе молока в кружку — очень хотелось пить.
Наташа попыталась спросить у старика жестами про розетку. И все гостьи разом вздрогнули от странного глухого звука: старик заговорил.
—Завтра розетка. Свеча вон, — кивнул он куда-то в сторону и, развернувшись, скрылся за серой дверью.
—Он не глухонемой! — пробормотала Варька с набитым ртом.
—Что ж, цифоровой детокс, как и было обещано, — пожала плечами Наташа.
Лиза чувствовала облегчение: телефон разряжен, можно не ждать сообщений… ни от кого.
Сумерки внутри дома густотой уже походили на ртуть — переливались, но были тяжелыми и непрозрачными.
Кровати оказались сказочно мягкими: опустившись на перину, Лиза почувствовала, что её тело будто обняло облако. И одеяло было приятно тяжёлым.
—Кайф! — раздался шёпот Варьки. — Не удивительно, что тут сны закольцовываются. Вставать не захочется!
—У тебя тоже мягкая постель? — спросила Лиза.
—Ага! И темнота прикольная: непонятно, глаза открыты или закрыты! — Варька хихикнула: — А прикинь, если это всё нам уже снится?
—Не выдумывай! — пробормотала Лиза и сомкнула веки.
Перед ней тотчас же возникла картина ссоры с Левой. Она быстро открыла глаза. В густой темноте даже окна были едва различимы — тёмно-серые пятна на чёрном фоне. Лиза полежала пару минут.
—Варь? — тихонько позвала она.
Но сестрёнка, похоже, уже вырубилась — было слышно лишь тихое сопение.
Вновь закрыв глаза, Лиза подумала:«Уснуть бы поскорее!» и перевернулась на спину. Сильная усталость, казалось, её сейчас выключит, но мозг прокручивал события последних дней. Вдруг откуда-то пошёл странный запах специй…
Лиза открыла глаза.
Запах исчез.
Чернота стала всепоглощающей. Едва различимые контуры окна были тоже почти чёрными.
Прочь мысли, нужно постараться уснуть… Ведь здесь быстро засыпают, верно?
Не получалось.
Лиза открыла глаза.
Ой.
Разве она их закрывала? С этой темнотой нетрудно запутаться: одинаково черно что с открытыми веками, что с закрытыми. Вот откуда все эти легенды: если мозг не понимает, закрыты глаза или нет, то темнота кажется сном.
«Нужно будет завтра Наташе сказать… Кажется, я отгадала загадку „сонных”легенд!..»
Лиза выпростала руку из-под одеяла и пощупала глаза — открыты. Спустя несколько минут чернота начала обретать градиент: стали смутно видны очертания белоснежного (сейчас — грязно-серого) рушника, которым была завешана икона в углу под потолком. Повернув голову влево, Лиза различила еще одно менее чёрное пятно — накрывшуюся одеялом с головой Варьку. Сопения не было слышно. Тишина была полной.
«Так начинаются ужастики: темнота и отсутствие звуков…».
Лиза снова закрыла глаза.
Со стороны кровати Варьки раздался звук, похожий на свист сдуваемого шарика.
Ну вот ещё! Под свист или храп Лиза не уснёт!
—Ва-арь!
Звук прекратился. Стали различимы очертания Варькиной кровати: контуры одеяла больше, чем должны бы быть у накрывающего тело худенькой четырнадцатилетней девочки.
«Если б я не знала, что не сплю…», — подумала Лиза.
На соседней кровати опять шевеление. Как если бы кто-то под одеялом решил поиграть в приведения.
Варька хочет напугать? Нужно сказать, чтобы прекратила дурацкие шутки!
Но открыть рот не получалось, звуки не шли. Странно — Лиза спит, что ли?
Вновь пахнуло чем-то вроде гвоздики, и в тот же миг Лиза, только что смотревшая на Варькину кровать, открыла глаза и — ничего не увидела.
Фух, так и есть: она всё-таки уснула! И проснулась!
Проснулась ли?
Хотела осмотреться — но всё черным-черно. Будто она и не поднимала веки.
Повернула голову к соседней кровати — ничего не видно. Отвернулась и стала смотреть в другую сторону. Скоро начало проступать окно.
Сопения не слышно. Варька спала тихо… Вновь повернувшись к её кровати, Лиза отметила, что контуры стали различимы — глаза привыкали. Варька зашевелилась, одеяло приподнялось, и… это точно была не Варька! Масса под одеялом, огромная и бесформенная, жутко двигалась и росла.
Лизу прошиб озноб под тёплым одеялом. Сейчас она точно не спала!
Что это?! Варькин розыгрыш?
Шевеление серой массы продолжалось, и Лиза не могла ни отвести от неё взгляда, ни сдвинуться, ни издать звук…
Жутко было не только от «картинки», но и её беззвучности! Кровать не скрипела!
Значит, сон!
Нужно срочно проснуться!
А она точно спала?
Нечто бесформенное увеличивалось и росло рядом неукротимо. Сердце бешено колотилось.
Вдруг запахло гвоздикой. И тут же короткий скрип кровати отменил глухоту и беззвучность.
Морок ушёл.
Тяжело дыша, Лиза лежала на спине с лицом, обращенным в потолок, и крепко закрытыми глазами. Волна облегчения захлестнула её: всё-таки сон, это был сон! Сон во сне!
Но — как же она испугалась!
Надо успокоиться, дышать: вдох на 1-2, выдох на 3-4-5-6, вдох на 1-2…
Открыла глаза: потолок, едва различимые окна.
Повернула голову: что там на самом деле с Варькой? Еле видна, но всё в норме: очертания фигурки, закутанной в одеяло. Слышно дыхание.
Лиза отвернулась, посмотрела на скорее угадываемые, чем видимые, очертания рушника над иконой.
Как они здесь живут? Ни фонаря, ни огонька! Даже звёзд нет! Интересно, а для кого эта спальня предназначалась? Вряд ли у старика бывают гости… Может, взрослые дети приезжают?
Лиза вновь повернулась к Варьке — показалось, что та зашевелилась.
Одеяло на кровати задвигалось, серые его очертания вдруг стали расти над кроватью. Лиза не хотела этого видеть, но видела: нереально огромная серая масса поднималась и расползалась…
«Проснуться! Проснуться!»
Но Лиза ощущала кожей сбившуюся пижаму, щекотную прядь волос на виске, шероховатый пододеяльник на шее. Значит, не сон?! И запахи — она чувствовала острые запахи специй… На несколько секунд ярко пахнуло гвоздикой, и в тот момент, когда выросшая серая масса уже почти касалась её, Лиза провалилась в сон: стало легко.
Или проснулась?
Она не понимала.
Вокруг ничего не было. Значит, заснула? Но она же хотела проснуться!
Или она уже не спит?
«Скорей бы утро!» — подумала Лиза.
Ведь она не спала. Не спала, да?
И она вновь открыла глаза.
Она знала, что увидит: едва отличающуюся по тону черноту окон, рушника и белья. А потом — нечто серое и ужасное на соседней кровати…
Может, это всё-таки сон? Но как понять? Где грань?
Мелькнула мысль о Лёве… Как бы он удивился…
Может, ей всё-таки показалось?
На соседней кровати что-то зашевелилось…
Лиза повернула голову.
Открыть или закрыть глаза, значения уже не имело…
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!