Глава 6: Глава 6

Глава 6

20

0

Mот MarinaVetrova
Поделиться

– Mother o' God, the sea divil's green glims are on me! (Зеленые глаза морского дьявола смотрят на меня из темноты) – застонал матрос.

– You miserable little whelp, did you try to kill Kenny?! (Ах ты, паршивый щенок, это ты пытался убить Кенни?!) – здоровяк схватил Васю за грудки и прижав к стене поднял вверх так высоко, что ноги парня болтались в воздухе.

– Отпусти его! Он же ребенок! – Сергей Константинович повис на руке матроса, пытаясь освободить юношу.

– Do not be absurd. How could he possibly have harmed Kenny when he was not even aboard this vessel? Unhand him at once. (Не говори глупостей. Как он мог ранить Кенни, если его даже на корабле не было? Отпусти его.) – приказал переводчик.

Громила разжал пальцы, и Вася грохнулся на пол.

– Что здесь происходит? – вмешался Михаил Николаевич, заглянув в комнату. – Вам всем пора уходить. Спасибо за молитву, а теперь пора и честь знать.

Старик указал морякам на дверь, и они медленно поплелись к выходу.

Сергей Константинович сел у окна и наблюдал, как мужчины идут цепочкой к зданию почты. Небо заволокли тяжелые иссиня-чёрные грозовые тучи. Солнце было низко и подсвечивало их золотым ореолом. На фоне очень темных облаков свет, который залил остров, казался ослепительным. В воздухе висел легкий туман, и казалось, что моряки идут сквозь искристую дымку.

– Эксперимент не удался! – вздохнул ученый. – Я изрядно испугался, когда этот громила схватил Васю за грудки. Почему матрос показал на тебя?

– Он в бреду. Что еще ожидать от больного человека? – ответил Михаил Николаевич, заглядывая в комнатку, где остались только раненный матрос и его брат.

Ужин прошел в тишине, за день все устали и на разговоры не осталось сил.

Когда на остров опустились сумерки, и Сергей Константинович собрался уходить, Вася по обыкновению вышел проводить его и осветить тропинку карбидовой лампой.

– Я думаю, что ответы на все вопросы будут там, где всё началось, – сказал юноше ученый. – Нам надо исследовать судно.

– А это не опасно? – поежился Вася, рассматривая черную махину парохода. – Это же всё-таки их судно. Может быть предупредить?

– Так мы предупредим убийцу, – покачал головой Сергей Константинович и взял небольшие весла, стоявшие у крыльца. – Сегодня был тяжёлый день. Уверен – они сейчас все отправятся на боковую. Лучше шанса для нас не будет.

– Сейчас? – вскрикнул парень.

Ученый приложил указательный палец к губам, призывая к тишине, и вручил Васе весло. Затем они спустились к тропинке ведущей к кораблю.

– У нас мало времени, – Сергей Константинович достал из кармана жилета часы на цепочке, – заход солнца через 40 минут. А завтра ожидается сильный шторм. Может статься, что корабль уйдет под воду.

– Вполне достаточно, чтобы осмотреть палуба и капитанский мост, – раздался за их спинами голос.

Мужчины, вздрогнув, обернулись. На тропинке за ними стоял переводчик. От неожиданности Вася выронил из рук весло. Переводчик выставил ногу и не дал шесту упасть на гранит, ловко поддев, он поднял его в воздух как соломинку и передал Васе.

– Предлагаю нам не шуметь, – улыбнулся переводчик. – У экипажа могут возникнуть вопросы, если они узнают, что посторонние тайком рыщут по кораблю.

– Нам? – переспросил Сергей Константинович.

– Да, я позволю вам подняться на судно только при моем участии.

Дойдя до пристани, они втроем сели в шлюпку и направились к кораблю. Сергей Константинович и Вася были на веслах. Переводчик стоял в шлюпке, держась за стойку фонаря и всматривался в черную махину парохода. На его лице застыла маска предельной сосредоточенности, ни один мускул не дрогнул, пока глаза внимательно изучали каждый дюйм поверхности судна.

Оплыв корабль кругом, они решили зайти на него с юта, где была сброшена веревочная лестница. Забравшись на палубу и, привязав лодку к кнехтам, они осмотрелись. Был сильный крен на левый борт, и перемещаться возможно было только ползком или держась за леера правого борта.

– Мы начнем с трюма, – уверенно сказал Сергей Константинович.

– Хорошо. Я осмотрю мостик, – невозмутимо ответил Вокингем.

Переводчик, ловко перебирая руками, направился к носу судна, а Вася и ученый медленно спустились к открытой крышке трюма.

– Там! – взволнованно потянул за рукав своего попутчика Вася. – Мне не показалось. Я видел кого-то ночью. Там на палубе отметины у воды. Похоже на когти.

Юноша указывал на глубокие царапины на палубе.

– Да, совсем как раны у матросов. Надо спуститься поближе, – ученый сделал шаг вперед и чуть не скатился в воду, но Вася вовремя подхватил его и помог устоять на ногах. – А тут опасно! Давай спустимся в трюм, может быть, там будут похожие отметины.

Они добрались до веревочной лестницы, которую оставили моряки во время своего последнего посещения корабля и быстро оказались в трюме.

Заходящее солнце освещало только небольшую часть помещения, заставленного ящиками, остальное пространство утопало в темноте.

– Тут без фонаря мы ничего не найдем. Вася, поищи на палубе или возьми с лодки.

Юноша ловко взлетел по веревочной лестнице наверх. Сергей Константинович остался в трюме один. Ему стало неуютно. Пароход, покачивающийся на волнах, периодически издавал гулкие скрежещущие звуки. Ученому показалось, что из мрака трюма за ним кто-то наблюдает.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, ученый начал исследовать ящики. После крушения часть из них раскололась и по полу было разбросано их содержимое: зерно, сушеные фрукты, парусина и такелаж. Отбросив несколько досок, мужчина стал внимательно изучать большой ящик. Измерив его длину шагами, он насчитал шесть метров.

– Нашел фонарь, – раздался над головой звонкий голос Васи.

Сергей Константинович вздрогнул. Юноша ловко спустился в трюм с горящей лампой.

– Посвети на этот ящик. Слишком уж он большой, – ученый отбросил такелаж, расчищая находку.

– Может быть, рельсы везут, – пожал плечами Вася. – Здесь несколько досок треснули. Можно отогнуть и посмотреть внутрь.

Сергей Константинович вцепился пальцами в зазор между рейками и с хрустом выломал деревяшки. Из ящика посыпались земля и мелкие камни.

– Нашли что-то? – сверху из люка на мужчин смотрел Вокингем.

– Тут странный ящик с землей. Кому понадобилось перевозить почву в такой огромной таре?

Через пару секунд переводчик уже спустился в трюм.

– Это обычный груз, ничего особенный. Лучше направиться к месту дежурного, – сказал иностранец и забрал у Васи фонарь.

Он уверенно пошел вглубь трюма. Мужчины поспешили за ним.

– Смотрите, похоже здесь в углу было место дежурного. На этом ящике он сидел, – Вокингем осветил угол. – Видишь, за ним рассыпаны карты, осколки стекла и погнутый фонарь. Здесь на стенах царапины.

Луч лампы озарил стены с глубокими бороздами.

– Похоже на когти огромного зверя. Я бы сказал, что это медведь, а здесь на балке тоже несколько борозд, но более тонких, – Сергей Константинович указал на переборку. – Словно от ножа.

– Какой медведь? Здесь содержались птицы и мелкие зверьки, – указал переводчик на небольшой вольер, сколоченный из досок и обтянутый плотной парусиной. – Все клетки перенесли на маяк.

Заглянув внутрь, они увидели гору стружки и щепок. Все доски внутри комнатки были исполосованы. Толстые стенки ящиков, стоящих внизу, прогрызены насквозь.

– Что здесь стряслось? – изумленно посмотрел на Вокингема Сергей Константинович. – Кто-то точно здесь устроил разгром уже после того, как команда вернулась на судно за грузом.

– Не знаю, но у этого должно быть разумное объяснение, – ответил переводчик. – Давайте идем на капитанский мост, я нашел там что-то странное.

Поднявшись наверх и дойдя до рубки, они увидели на полу тело мужчины в мундире. Его голова была повернута неестественным образом.

– Его кто-то двигал, – сказал переводчик. – Он лежал на животе, когда мы его здесь оставили. Кто-то перевернул тело.

– Как погиб ваш капитан? – ученый обошел тело.

– Не могу сказать. Моряки, которые были с ним на мостике во время крушения утонули, когда наша шлюпка перевернулась. Они сказали, что он свернул себе шею, ударившись о штурвал, но теперь никто не сможет это подтвердить.

– Его лучше унести отсюда в пещеру. Здесь тело могут найти чайки.

– Да, я скажу об этом команде, – переводчик улыбнулся. – Будет не просто уговорить их вернуться на корабль за телом капитана. Они изрядно напуганы и на горизонте не было ни одного судна за все это время. Словно мы заблудились и попали прямиком в ад.

Сергей Константинович взглянул через окна капитанского мостика на остров, на котором ярко горел фонарь маяка.

– Нам пора. Уже слишком темно для дальнейшего осмотра, – сказал ученый.

Вернувшись домой, Вася не мог заснуть. Он зажег лампу и решил дочитать подшивку рассказов, которую взял на метеостанции – «Вечерние беседы на острове» Стивенсона.

Рассказ был очень увлекательным, но каждый раз переворачивая страницу, юноша посматривал в окно на корабль и пристань, освещенные маяком.

В очередной раз оторвавшись от истории, он увидел Сергея Константиновича, стоящего на пристани. В следующую минуту тот прыгнул в лодку. Вася схватил лампу, на бегу накинул бушлат и побежал к берегу. Погода ухудшилась, дул порывистый северный ветер, моросил холодный дождь. Юноша так спешил добежать до ученого, пока тот не отчалил, что поскользнулся, упал и уронил лампу. Она упала куда-то в густой мох, и он никак не мог ее найти.

Вася вскочил на ноги и побежал к пристани. Лодки уже не было видно. Он рванул вдоль берега и добрался до утеса, с которого можно было рассмотреть пароход с левого борта. Ученого нигде не было видно, но на корабле кто-то был. Присмотревшись, юноша увидел матросов, которые драили палубу.

«Зачем они это делают ночью?» – подумал Вася. «Убирают следы преступления?»

Он подошел к самому краю, но не мог рассмотреть лиц. В грохоте волн он слышал металлический скрежет разорванного бока корабля и еще какой-то ритмичный звук. Юноша посмотрел вниз, где холодные волны Белого моря разбивались о гранит острова, и увидел черную тень. Что-то в воде грызло каменный берег, словно пытаясь утащить на дно остров со всеми его обитателями. Из морской пены появилась большая голова и хребет с рядом шипов. Чудовище вгрызалось клыками в гранит и во все стороны летели обломки. С каждым укусом оно росло и приближалось к Васе.

Юноша побежал к маяку, когда за его спиной гигантские челюсти обрушились на утес. Вася почувствовал тяжелый сернистый запах, глаза начали слезиться от отравляющих паров. Обернувшись, он увидел монстра исполинских размеров, голова которого заслонила собой луну и звезды. А над клыкастой пастью, которую чудовище открыло, чтобы проглотить маяк, горели два зеленых глаза.

Вася проснулся от ночного кошмара. На столе лежала книга «Вечерние беседы на острове», в окне виднелся черный остов судна. Но кошмарные картины не спешили уходить из памяти и до утра юноша не сомкнул глаз.

В эту ночь еще один обитатель острова не мог заснуть. Фляга кока опустела, и он ворочался на жесткой кровати, размышляя как ее наполнить:

– Blast me if I know where a body might lay hands on a bottle on this cursed island. Maybe th' lightkeepers've got a tot o' somethin' stowed away. Not that them heathen swabs'll share it willing. I'll see about tradin' fish an' bread for a dram o' grog come daylight. An' if they've none? Then there'd best be a case o' liquor left aboard th' wreck, if the sea ain't smashed it all t'hell. Damn the luck, though – gettin' there alone'll be a proper slog, an' there ain't a man among that lot I'd trust with my back turned. Pack o' shipboard bastards, every mother's son of 'em. (Где на этом проклятом и забытом богом острове искать бутылку? Наверняка на маяке есть что-то горячительное. Только эти Дикари вряд ли поделятся. Надо утром выменять у них пойло на рыбу и хлеб. А если у них ничего нет? На корабле должен быть ящик, если он не разбился при крушении. Только тащиться туда одному то ещё испытание, а брать с собой некого. Никому из этих корабельных ублюдков я не доверяю)

Размышления кока прервал странный стук и шёпот. Остальные матросы спали мертвым сном. Он прислушался иподумал:

– That's all that's wantin' now – rats. The furry sort an' the walkin' sort. Though on this forsaken speck o' land, I'd reckon they're field mice rather than wharf rats. Less trouble, mayhap... though not by much. (Теперь нехватает только крыс. Пушистых или двуногих. Хотя на этом заброшенном клочке земли скорее бегают полевые мыши, а не портовые крысы. Меньше хлопот, пожалуй... хотя и ненамного.)

Через пару минут вновь раздался шорох и бульканье. Это уже не было похоже на мышей.

– Aye, an' now it seems the damned roof's leakin'. If this sorry excuse for a shelter floods out, the cold'll finish what the sea couldn't. Best take a look, then. No sense dyin' like a drowned rat on dry land. (Похоже, проклятая крыша протекает. Если это жалкое подобие убежища затопит, холод довершит то, чего не смогло сделать море. Лучше проверить. Нет смысла умирать, как утопленница, на суше.)

Кок поднялся на кровати и осмотрел помещение. Звук раздавался из обеденной зоны, где у окна стоял широкий стол. Кок сунул ноги в грубые широкие ботинки, встал с постели и тут же плюхнулся обратно, схватившись за сердце от испуга. Посреди комнаты наполу сидел месье Бавард.

– By God, monsieur, you near scared the life out o' me. Sleep won't come t'you neither, eh? (Боже мой, месье, вы чуть меня до смерти не напугали. Тоже не спится, да?) – шёпотом сказал он.

Месье ничего не ответил, только покачал головой.

– Ah, nothin'. This cursed business'll be over when the rescue ship finally makes port here. She's bound t'come sooner or later. Must be. That damned vessel can't leave us rottin' on this forsaken rock forever. (Ничего. Этот ад закончится, когда спасательный корабль наконец-то прибудет сюда. Он рано или поздно обязательно прибудет. Должен же. Это проклятое судно не может оставить нас гнить на этой заброшенной скале вечно.) – прошептал кок.

Месье издал какой-то странный звук, больше похожий на воронье карканье. Кок насторожился. Фокусник сидел на полу словно кукла, вытянув вперёд ноги. Его рук не видно было из-за плаща. Вдруг он стремительно полетел спиной к столу. Кок вскрикнул иперекрестился.

– Blast me, that's queer as hell. Maybe I only dreamed it up. A man starts seein' all manner o' things after too long on a cursed rock like this. (Чертовщина какая-то! Может привиделось. Еще и не такое начнешь видеть на этом проклятом камне.)

Кок всматривался в сторону обеденной зоны и в темноту под столом, в которой пропал француз, но ничего не было видно. Мужчина снял со стены карбидный фонарь, который никогда не гасили на ночь и медленно пошёл к столу. По дороге он попытался разбудить здоровяка, ткнув его кулаком под ребра.

– On yer feet, man! Our blasted conjurer's actin' mighty strange. Somethin's gone amiss with him. (Эй вставай! Наш проклятый фокусник ведет себя странно. Кажется с ним что-то не то.)

После тяжёлого дня все матросы спали как убитые. Здоровяк в ответ лишь больно лягнул кока и тот медленно продолжил свой путь к обеденной зоне. Опустив фонарь, он посветил под столом. Фокусник сидел там и кряхтел, лицо его было белым как простынь, а глаза налились кровью.

Матрос грохнулся на пол, а фокусник подался к нему, вытянув вперёд окровавленные руки. Через мгновение месье опять скрылся в темноте, а в лицо кока ударили брызги алой крови.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

6 из 6