Глава 1: Часть 1
Часть 1
83
0
Мне казалось, я закрыла ту дверь.
Взгляд, бессознательный, рассеянный, остановился на тёмном просвете за слегка приоткрытой дверью в гостевую комнату. В сознании что-то щёлкнуло, брови изогнулись дугой. Толкнула дверь, зашла в комнату и включила свет.
Никого.
Ну, конечно, дура, кого я ожидала здесь увидеть?
Стук в сердце стал тише. Накатило какое-то странное облегчение. Я покачала головой, коря себя за наивную глупость, выключила свет и закрыла за собой дверь.
Мне одиноко.
С тех пор, как я съехала от родителей и переехала в съемную квартиру на окраине города, моё общение с людьми свелось к минимуму. Пара неопределённых приветственных фраз коллегам по работе, "Вы выходите на следующей?" - в общественном транспорте человеку впереди, да короткий кивок знакомому соседу в лифте. Вот и всё. Я даже в магазине рта не раскрываю, не говорю продавщице, что мне нужно, просто указываю рукой и молча расплачиваюсь. Жизнь проплывает мимо меня, как будто меня в ней нет.
Я себя понять не могу.
Вроде хотела. Хотела наконец переехать, стать самостоятельной, жить одной, приглашать друзей и родителей в гости, ходить на работу, а выходные проводить, развлекаясь в центре города.
Это то, что называют наивностью.
По какой-то странной причине мне вдруг стало всё равно. Меня не тянет к шумным посиделкам, к обсуждению новых сплетен с друзьями, а о том, чтобы остаться после работы выпить пива в баре с коллегами и речи нет. Я с гораздо большей радостью променяю насыщенный событиями и интересными встречами выходной на тихий вечер в одиночестве с книгой в руке или перед телевизором, по которому показывают хорошее кино.
Мне двадцать шесть, и я чувствую себя сорокапятилетним неудачником-одиночкой, переживающим кризис среднего возраста.
Одно время была мысль собаку завести, но последние две недели я стала замечать, что моё сознание как-то странно затуманивается, я стала рассеянной и невнимательной, и вполне могла бы забыть про прогулку или кормёжку. Я теперешняя - не из тех, с кем животным будет хорошо.
Может, на фоне всего этого у меня развились галлюцинации. И я спокойно живу с этим, мне не мешает моя фантазия, она только скрашивает мои безрадостные будни. Появилось ощущение, будто кто-то за мной наблюдает. Возможно, мне настолько одиноко, что я придумываю постороннее присутствие в квартире, хотя иногда и сама начинаю сомневаться в том, что это всего лишь игра воображения. Не выключенный свет в гостевой комнате, куда я никогда не захожу. Ключи на верхней полке шкафа, куда я их никогда не кладу. Поменявшаяся раскладка клавиатуры. Пропавший будильник. По-другому разложенная одежда.
Эти мелочи, невыразительные детали, которые откладываются в сознании, порой создают весьма неприятную картину тревожности, но в конце концов, я могла и сама выбросить яблоко в мусорное ведро и забыть, что это сделала. Скорее всего, причина в том, что у меня случаются вспышки кратковременной амнезии, во время которых я выполняю различные незначительные действия, настолько бытовые и неприметные, что они даже не записываются на жёстком диске моего мозга.
Я вернулась на кухню, села за стол перед постоянно включённым ноутбуком и принялась дописывать очередной отчёт. Работа сводит меня с ума, я ненавижу её, но в то же время не вижу себя ни на каком другом месте. Я чувствую себя одинокой и в то же время отталкиваю людей.
Я похожа на проститутку, которая в невероятно вызывающей позе встала у стены в тёмном переулке, но когда ей предложили приличную цену, отказала со словами "я пришла просто постоять".
У меня нет цели - вот, в чём моя проблема.
Привычным движением потянулась за коробкой с засохшим печеньем, но рука не нащупала ничего. Я окинула взглядом пустой стол. Чашка с чаем, которую я, вроде, минуту назад перенесла сюда, стояла на кухонной столешнице.
Мне это надоело, честное слово. Как же мне это всё надоело.
- Надо переезжать отсюда к чёртовой матери, - громко цокнула я, покачав головой. Ладонь упёрлась в лоб, корпус съехал в сторону.
Я устала. Мне уже давно не кажется странным, что я разговариваю сама с собой, но эти вспышки - они удручают. Возможно, мне стоит пройти медицинское обследование. Если это Альцгеймер или ранний склероз, то пожалуй, мне следует об этом знать.
"...в связи с невозможностью ввести вышеприведённые продукты в оборот..." - чёрные слова застряли на белом листе электронной бумаги. Я протёрла сухие глаза, мне стало казаться, что от постоянного напряжения из голубых они прекратились в блёкло-серые. Пустой бездумный взгляд остановился на экране. Никаких мыслей. Только непрекращающаяся, добивающая усталость.
Я захлопнула ноутбук, встала со стола и побрела в ванную. Пусть завтра начальник орёт сколько хочет, я больше так не могу. Каждый день одно и то же, работаю за десятерых, а повышение даже не маячит на горизонте. Надо искать новую работу. Что-то менять.
Тёплая вода немного расслабляет и успокаивает. Я больше ни о чём не думаю, мне хочется стоять так вечность и наблюдать, как маленькие капли скатываются по моим влажным волосам и срываются в пенный водоворот. Запах шампуня возвращает в детство. Закрываю глаза. Сейчас я вылезу из ванной, и мама возьмёт большую голубую щётку и фен и начнёт войну с моими непослушными волосами. Я буду упираться и хныкать, мне будет жарко и душно, но потом она даст мне в руки глянцевый журнал, и я буду с интересом разглядывать одежду с модных показов, болтая ногами в воздухе на слишком высоком пока для меня стуле.
Я выключила воду. Рука стянула с полки два полотенца, одним завернула волосы, другим - тело. Отодвинула занавеску ванной, и меня обдало холодом.
Это был странный холод, совсем не такой, который покрывает руки и ноги гусиной кожей от резкого перепада температуры. Это был настоящий мороз, словно я вышла из ванной прямо на улицу очень холодной зимой. Из раскрытого рта вырвался пар. Сердце забилось чаще.
Окно, что ли, в гостиной распахнулось?
Я повернулась к зеркалу и застыла на месте.
На запотевшей глади морозным инеем блестела крупная надпись:
"Не уезжай. Я люблю тебя. P.S. Призрак".
***
Той ночью я не могла уснуть.
Всё это явно был какой-то бред, мой или чей-то ещё - я не собиралась верить в то, что мои галлюцинации ворвались в реальность и обрели дух и плоть. Вернее, только дух, но от этого не легче.
Не звонить же маме с папой со слёзной просьбой пустить меня переночевать, потому что в квартире оставил послание призрак... Они первым делом решат, что я ленивая лгунья, захотевшая вернуться под всё готовое, укажут мне на дверь, и будут совершенно правы.
Я уже не маленькая девочка, должна сама разбираться со всей этой чертовщиной, что творится у меня в мозгах и в квартире.
На следующий вечер, когда я отправлялась на работу в вечернюю смену, закрывая за собой дверь квартиры, я впервые увидела своего соседа по лестничной клетке. Он оказался приятным молодым человеком с чёрными небрежно уложенными волосами и доброй улыбкой.
- Привет, - произнёс он, когда я перепроверяла наличие необходимых бумаг в своей сумке. Я подняла на него взгляд, слегка смутившись его неожиданным присутствием. Я опаздывала, поэтому ограничилась резким кивком и вежливой, но сухой полуулыбкой. Закрывая дверь на ключ, я чувствовала на себе его взгляд. Как назло, ключи застряли в замочной скважине. Я чертыхнулась.
- Позволь, я помогу, - сказал он, улыбаясь. Парень подошёл к моей двери, одним лёгким движением провернул ключ, вытащил его из скважины и протянул мне всю связку.
- Благодарю, - я кивнула, особо не глядя на него.
- Всегда пожалуйста, - произнёс он.
Мне не нравился его взгляд, слишком открытый и чересчур беззастенчивый. Так смотрят на животных за клеткой в зоопарке.
В лифте мы ехали вместе. Кабина была маленькой и двигалась медленно, а ехать долго - я живу на двадцатом этаже. Мы не говорили. Меня не покидало ощущение чего-то инородного, постороннее присутствие выбивало меня из колеи: я слишком долго была одна и уже успела стать совершенно дикой.
Лифт на пару минут застрял на шестом этаже, это было обычным делом. Дом старый, жильцы не особо желают прощаться со своими деньгами на благо ремонта, поэтому многое в этом здании держится на ниточках. Когда молчание стало совсем неловким, я зажмурилась, тихо выдохнула, слегка повернулась к своему спутнику и наконец спросила:
- Давно переехал?
Он как-то странно посмотрел на меня:
- Уже очень давно.
- Ясно.
Безразличие в моём голосе дало ему понять, что я не изъявляю желания продолжать разговор. Он не сказал больше ничего. На прощание кивнул мне и вышел из дома. Я забыла о нём.
Однако по дороге на работу я задумалась. Квартира, которую я снимала, принадлежала знакомым моих родителей, раньше мы дружили семьями, и можно было сказать, я была знакома с этим домом ещё с детства, знала многих жильцов. Но всегда - и когда здесь жили наши приятели, и до моего переезда, и после - на двадцатом этаже была заселена лишь одна квартира - та, в которой жила я. Другая пустовала, сколько я себя помню. Кто-то говорил, что она принадлежала английским промышленникам, которые использовали её в качестве складского помещения. Кто-то настаивал на том, что немолодая семья, которая владела этой квартирой, давным-давно переехала жить в Чехию и уже много лет здесь не появлялась. Как бы то ни было, то были лишь слухи, и для меня они не представляли никакого интереса.
"Уже очень давно"...
Он явно не понял меня или имел в виду что-то другое.
***
Следующим вечером ко мне постучали.
Я вздрогнула от неожиданности, и рука на холсте, очерчивающая контур лица, дёрнулась, проведя кривую линию до самого мольберта. Если это свидетели Иеговы или очередной сбор средств на восстановление подземного паркинга, то им лучше убираться. Когда кто-то отвлекает меня от рисования, я перестаю держать себя в руках.
Может, вообще не открывать? У меня не было абсолютно никаких предположений о том, кто это мог быть. Родители мои никогда ко мне не приезжают, только я к ним, друзья не наведываются, а среди моих коллег не найдётся таких, которые не утерпели бы поделиться со мной какой-нибудь сенсационной новостью до утра следующего дня, когда мы увидимся на работе. Смысл срываться сейчас к двери и сбивать себя с настроя?
Стук повторился. Тихий, спокойный, словно кто-то не особо торопился и не особо нуждался в моём ответе.
Я встала. Сняла фартук, вытерла краску с рук и направилась в прихожую. Посмотрела в глазок - никого не было. Я тяжело вздохнула.
Кому охота добираться до двадцатого этажа, чтобы похулиганить?..
Отвернулась и побрела обратно в гостиную. Стук повторился.
Чувствуя готовую выплеснуться из души ярость, я распахнула дверь.
Печальный взгляд зелёных глаз свёл всю мою вспыльчивость на нет. Он стоял с таким несчастным видом, что я почему-то себя почувствовала виноватой в том, что он так опечален.
Сосед по квартире опирался плечом о дверной косяк и молча смотрел мне в глаза.
- Что с тобой? - спросила я, внимательно глядя на него.
- Ты сейчас занята? - просто спросил он.
Спросил так, словно мы были сто лет знакомы.
- Вообще-то, я работаю, - холодно улыбнулась я. - Тебе что-то нужно?
- Можно я просто посижу рядом с тобой?
Я опешила. Я его не то, чтобы не знаю - я вижу его второй раз в своей жизни и понятия не имею, кто он и как его зовут. Либо он умом тронулся, либо тупо меня окучивает.
Но сегодня вечером, когда я пришла домой, я обнаружила, что кто-то приготовил мне еду и оставил её в холодильнике. Так как ключи от квартиры были только у меня одной, мне стало действительно страшно. Мне бы не помешала сейчас любая человеческая компания, пусть и такая странная.
- Ладно, заходи. Только обувь сними.
Он грустно улыбнулся:
- Спасибо.
- Что у тебя? - спросила я, протягивая ему бокал вина, когда мы сидели в гостиной. Он отказался.
- То же, что и всегда, - печально выдохнул он, глядя в окно. - Беспросветное одиночество.
- Девушка бросила? - спросила я, отпивая глоток.
Он снова посмотрел на меня весьма странным взглядом, словно глядел куда-то за меня.
- Можно и так сказать.
- Понятно.
Повисло молчание. Я встала, чтобы отнести бокал на кухонную стойку.
- Так когда ты сюда переехал? - я решила сменить тему.
Он даже глазом не моргнул:
- Давно, я же сказал тебе. Я жил здесь с самого детства, мои родители переехали сюда, когда мне было два года.
Я пристально посмотрела на него, зажав бокал в руке. Он же лжёт. Зачем он это делает?
- Скажи, для чего тебе обманывать меня? - сухо спросила я.
- Прошу прощения?
- В смысле, неужели ты думаешь, что я тебе поверю?
- Кажется, я тебя не понимаю.
Мой голос стал резким. Больше всего на свете я ненавижу ложь.
- Нет, это я не понимаю. В той квартире, где ты сейчас обитаешь, никто не живёт уже много лет.
- Я там живу, - спокойно ответил он.
- Неправда. Я столько раз здесь была, с детства, можно сказать, я никогда тебя здесь не видела.
- Ну, ты же не на лестничной клетке живёшь, не правда? Можно допустить вероятность того, что мы никогда не встречались.
Я застыла на месте с каменным выражением лица.
- Извини, но тебе лучше уйти, - бесстрастно произнесла я.
Он склонил голову:
- Что с тобой?
Что со мной? Я не могу справиться со всем тем, что творится вокруг меня. Призрак, забывчивость, странный сосед, чувство глубокого одиночества, вперемешку с ненавистью к повседневному общению. Это добивает меня. Я хочу открыться кому-нибудь, но не существует таких, кто меня поймёт. Меня либо примут за сумасшедшую, либо решат, что я играю драму. К таким низкосортным самоистязаниям никто серьёзно не относится.
Я опустилась на диван рядом с ним.
- Мне кажется, я схожу с ума, - тихо произнесла я, покачав головой. - Вокруг жизнь кипит, играет, переливается - и всё проходит мимо меня, я как бы по боку, где-то в своём мире, понимаешь? Я не знаю, для чего живу и долго ли ещё смогу так протянуть. У меня абсолютно пусто внутри, я совершенно не знаю, чего хочу. Но хуже всего то, что моё сознание иногда выходит из-под контроля. Появляются видения, различные галлюцинации, а когда я наконец прихожу в себя - мне становится очень страшно. Я отталкиваю людей и страдаю от этого. Но если я дальше буду так жить здесь одна, то совсем скоро я окончательно обезумею. Ты меня понимаешь?
- Не думаю, что тебе стоит так сильно переживать из-за этого, Эмма. Это пройдёт.
Я почувствовала, как напряглись мои мышцы.
- Откуда ты знаешь, как меня зовут?
- У тебя на груди до сих пор бейджик с работы висит, - ответил он. - Кажется, кто-то слишком много трудится.
У меня отлегло от сердца, но на душе всё равно оставалось неспокойно.
- Я не знаю, как тебя...
- Даррен.
- Что ж, Даррен, сосед по лестничной клетке, приятно познакомиться.
- Мне тоже, - улыбнулся он.
Он поднялся на ноги:
- Ладно, не собираюсь долее красть твоё время. Мне пора. Ещё раз - было очень приятно узнать тебя, Эмма.
Я покачала головой:
- Оставайся уже. Всё равно у меня уже никаких сил на этот отчёт не осталось. Посидим, кино посмотрим.
Он остался. Когда я провожала его, взглянула на своё отражение в зеркале.
Бейджик был перевёрнут пустой стороной.
***
Следующие две недели мы виделись каждый вечер. Проводили часы за разговорами, смотрели фильмы и курили на балконе. Он никогда ничего не пил и не ел.
Присутствие Даррена перестало меня напрягать, я расслабилась. Меня больше не тревожили видения, вещи перестали пропадать и перемещаться сами по себе. Мне стало легче.
До поры, до времени...
***
Я встретила её случайно, она сидела на скамейке перед супермаркетом и перекладывала продукты в сумку из порвавшегося пакета.
- Тётя Эльза! - окрикнула её я.
Она меня не узнала - давно не виделись.
Когда мы пили кофе у неё на кухне, она спросила:
- Как там моя квартира?
Я не стала её огорчать проржавевшими трубами и требующей замены электропроводкой. Я сказала, что мне очень нравится там жить.
- Уютная лоджия, хороший вид из окна, высокий этаж - всё нравится, тётя Эльза.
Не знаю, зачем я её спросила. Я ведь действительно верила Даррену, и не хотела проверять его, но я задала ей этот вопрос.
- Тётя Эльза, скажите, а вы не помните, при вас жил ли кто-нибудь в соседней квартире?
Она нахмурилась и сделала небольшой глоток. Её лицо затемнила печаль.
- Да, Эмма, там жила раньше пара пожилых супругов. Очень-очень давно, правда. У них такая трагедия случилась, бедные люди. А после них, вроде, какой-то магнат выкупил квартиру и устроил там склад.
Моё сердце глухими ударами отзывалось в груди.
- А что за трагедия?
Тётя Эльза тяжело вздохнула и посмотрела в окно:
- Сын у них был, прекрасный мальчик. Он с ними жил, помню, всегда такой вежливый, добрый, когда видел, что я с тяжелыми сумками иду, всегда помощь предлагал. Ключи в двери застревали - неизменно выручит. Очень красивый молодой человек. Он жениться собирался. А потом его девушка перерезала себе вены в день свадьбы. А он пришёл домой и повесился, бедняга.
Я нервно сглотнула. По телу пробежала дрожь.
- Ужасная трагедия, - продолжала она. - Родители его не могли больше в той квартире жить, съехали, говорят, теперь за границей живут.
- Как его звали? - отрешённо спросила я.
Разумеется, уже зная ответ.
***
- О Боже, как ты мог?!
- Эмма, успокойся, пожалуйста.
- Тебя не существует! Ты уже давно мёртв! А я как дура... Постой! Это... это всё ты?? Это из-за тебя у меня в доме пропадают вещи? Это ты... О Боже, это ты оставил ту надпись.
- Эмма.
- Ты свёл меня с ума! Я психопатка, которая общается с призраком.
- Пожалуйста, прошу, послушай меня!
- Даррен, ну почему я? Зачем ты пришёл именно ко мне? Почему эта квартира, если ты умер в своей?
Даррен взял меня за плечи и посмотрел в глаза:
- Потому что ты умерла в этой.
На мгновение время остановилось. Я закоченела в его руках.
- Что? - мои глаза заволокла дымка, голос стал надрывным. - Что ты несёшь? Пусти меня!
- Эмма.
- Что?
- Ты тоже мертва.
- Убирайся отсюда, Даррен. Уходи и не возвращайся!
- Не могу, Эмма.
- Почему?
В зелёных глазах Даррена снова тёмной волной прилила грусть:
- Сегодня годовщина нашей смерти, Эм. В этот день ты вспоминаешь, кто мы. А завтра всё снова начнётся сначала. Мы будем жить и думать, что у нас есть семьи, знакомые и друзья, что у нас есть своя жизнь. Но это не так. Всё, что ты видишь - лишь твои воспоминания. Все лица, все места и все предметы - они были в твоей прошлой жизни, где мы были живыми людьми, где мы любили друг друга и были помолвлены.
Мы в аду, Эмма. Мы самоубийцы.
Я буду тебя видеть каждый день, но ты не сможешь видеть меня. И я буду напоминать тебе о себе своим невидимым присутствием. А за две недели до дня нашей смерти ты увидишь меня, и мы снова познакомимся. Это происходит уже год за годом на протяжении ста лет. Но я до сих пор люблю тебя, Эмма.
Позже он повёл меня на нашу могилу, и на могильных плитах, лежащих рядом друг с другом, я увидела свою и его фотографию. Однако мне не было нужды доказывать что-то и проверять. Мы стояли на зелёном холме, и я взяла Даррена за руку.
Я всё вспомнила.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!