Глава 1: *

*

162

0

MKот Maen Kam-Lan
Поделиться

Из распахнувшихся белых врат виднелась ярко-золотого цвета лестница, заканчивающаяся где-то вдалеке, а рядом с ней стоял человек. Но как он выглядел, девочка не могла сказать — она была слишком далеко, чтобы можно было его рассмотреть. Оглядываясь по сторонам, она пыталась понять, где оказалась и почему здесь так ярко, но в то же время пусто и одиноко. Не было той болезненной каждодневной картины, которую она видела, из-за которой она чувствовала большую, переполнившую её всю, вину. Ей бы так хотелось сказать пару слов дорогим людям, но она не могла. Лишь пустой взгляд, смотревший в никуда, да тело, прикованное к больничной койке.

Сейчас на ней было надето белое летнее платье. Лёгкое и воздушное, как и она сама. А сделав пару шагов, она с удовольствием заметила, как это прекрасно и как ей этого не хватало.

— Не бойся, — раздался навзрыд знакомый голос из прошлого.

Девочка была смышлёной, сразу поняла, кто это произнёс — силуэт, но кому он принадлежал — это осталось для неё загадкой. На груди потяжелело, а из глаз готовы были потечь слёзы. Наверное, этот человек был ей так же дорог, как мама и папа, и его потеря стала драмой для неё. Не раз она на людях показывала улыбку, но придя домой, когда никого нет, ложилась на свою постель и плакала в подушку, а когда родители приходили и пытались узнать, что случилось, девочка снова улыбалась и говорила, что приснился плохой сон. Потому что знала, что и им больно от этой потери. Потому что понимала, что надо быть сильной. И осознавала, что жизнь — подарок, но вечность не подвластна нам, на всё есть свой срок.

Глубоко вздохнув, девочка пошла к вратам. Она не задумывалась о том, куда они её приведут и что там, за ними — она просто радовалась тому, что могла снова ходить и видеть мир в ярких красках, даже, если палитра цветов в этом месте не разнообразна. Это делало её даже счастливой.

Подойдя к порогу, она оглянулась назад, на пустое пространство и, глубоко вздохнув, почти сделала решающий шаг, но внезапное появление некоего нового гостя, схватившего её моментально за запястье и, силой рванув на себя, прокричав: «Не смей! Остановись!» — перечеркнуло её действие. Она, упав на колени, с непониманием, снизу вверх смотрела на паренька её возраста, в чьих глазах читалась нескрываемая злость, а губы были так плотно сжаты, что, казалось, мальчик сдерживает себя, чтобы не накричать.

— Что ты делаешь? Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — отпустив её руку, проговорил он, посмотрев на врата, а потом снова переведя на неё свои лазурного цвета глаза.

Девочка, оробев, лишь покачала головой в разные стороны. Она не понимала, что такого сделала, что заставило его злиться.

— Вот именно, что не понимаешь. Тебе не туда идти, а… а обратно, — цыкнув, мальчик покачал головой. Но былая злость в его глазах заменилось на кое-что другое. На грусть?

— Обратно? Это куда же?

— Не глупи! Ты знаешь куда. Обратно, в ту комнату. А о том месте, что ты только что видела — забудь.

Помолчав немного, обдумывая слова этого паренька, девочка встала.

— Но мне ведь туда уже нельзя, — теперь грусть и к ней пришла. Она начала понимать, где находится и что, возможно, уже умерла, а тот голос… голос, что звал её — уже ждал там, за другой чертой. Но мальчик. Кто он такой и почему явился, не дав ей уйти туда. В Рай?

— Можно, то есть, я тебе помогу вернуться обратно. Просто дай своё согласие. И всё.

Брюнет с взъерошенными волосами начал снова злиться, хотя теперь старался смотреть в сторону.

— Просто дать согласие? Хорошо! Но ведь ничего просто так не бывает и, взяв одно, ты должен отдать что-то другое, разве я не права?

Не найдя, что ответить или, может, не желая давать его, он резко схватил её за руку и потянул на себя. Теперь они стояли очень близко друг другу. Это смутило Лину, но делать каких-то движений она не стала. Просто смотрела загипнотизировано в его глаза, не видя, как место, в котором она находилась, вдруг начинает меняться и белые просторы заменяются на цвет стен больницы. Как начинает изредка пикать сложный аппарат, как запах лаванды, напоминает ей о…

— Мама! — разворачивается она и со страхом смотрит, смотрит на измученную женщину лет тридцати пяти, сидевшей у больничной койки, держащую за руку свою дочь, чьи шансы на выживания настолько катастрофически малы, что даже доктор не стал озвучивать цифру, а лишь мастерски перевёл тему в другое русло. — Мама, мама! — Лина подходит к ней, старается прикоснуться, привлечь ей внимание, но ничего не выходит. Рука не проходит насквозь этого человека, а ложиться ему на плечо и чувствует её плоть, но результата нет никакого.

— Пф, серьёзно? Разве ты не смотрела фильмы про привидения или «души», которые точно также появляются и пытаются связаться с человеком, но не могут. Такая ситуация и у тебя. Вы сейчас существуете в двух разных мирах. Ну, даже не так. Ты вообще нигде не существуешь. Ты на перепутье. Между физическим миром, где твоя оболочка ещё более-менее функционирует и… ну, если так будет понятней, то духовным, где есть твоя душа, которая отражает тебя саму.

— …

— У тебя не так много времени. Знаешь ли. Просто посмотри на свою маму и на себя, лежащую, и подумай, хотела бы ты вернуться обратно, излечившись от поразившего тебя недуга?

Взяв маму за руку, девочка, присев на стул, кивнула головой, зная, что тот, расположившись на подоконнике, увидит это.

— Вот и отлично! Тогда просто скажи, что-то типа: «я хочу жить, и я согласна одну жизнь поменять на другую».

Вздрогнув, Лина, чьи глаза расширились от удивления, посмотрела на брюнета, ожидающего её ответа. Почувствовав неуверенность девушки, он, вздохнув, продолжил:

— Слушай. Да не бойся ты так. Знаешь ли, тебя ждёт дальше счастливая жизнь. Ты выздоровеешь, закончишь на отлично школу, пойдёшь в институт, принесёшь множество побед родителям, встретишь свою любовь. Всё у тебя будет хорошо и прекрасно. Чего ломаться-то, когда тебе предоставляется второй шанс и всё, что нужно сделать — пожертвовать чьей-то никчёмной жизнью.

От слов парнишки Лина пришла в ужас. Как можно говорить о таком, так просто и без всяких эмоций. «Пожертвовать чей-то никчёмной жизнью», — разве такое можно предлагать? Какой человек сможет жить с грузом такой ответственности, когда ты меняешь одну жизнь на другую? Когда ты отнимаешь у человека все, который так же, как и ты, жил, имел родных людей, друзей — и вдруг должен стать разменной монетой. Это ужасная сделка. И поэтому Лина, что жила в другом мире, была честной, хорошей, умела различать хорошее и плохое, дала отрицательный ответ.

Ей было очень сложно, ведь такое искушение было перед ней, но она смогла удержаться и даже после того, как парнишка рассказал во всех красках об этом человеке с «никчёмной жизнью». О том, что жизнь Ларису ничему не учит, что завтра, когда её выпишут, снова пойдёт та же песня: наркота, спиртное, перепихи, что через какое-то время она забеременеет, но рожать в пятнадцать лет, когда даже от родителей нет поддержки, она не будет, поэтому сыграет главную свою роль — станет посмертной актрисой, решившейся сброситься вниз, с башни, дождавшись схваток. Жестокий план, омрачённый негодованием и многочисленными осуждениями со стороны малознакомых людей, любящих покопаться в «грязном белье».

— Я не понимаю, не понимаю таких людей, как ты! Вам даётся шанс, а вы… вы просто отказываетесь от него. Разве это справедливо?

— А разве это справедливо — делать то, что предлагаешь ты? Как после этого можно вообще жить счастливо?

— Ты ничего не вспомнишь. Обещаю.

— Ни за что! Даже если и не вспомню, даже если всё будет так, как ты сказал, за то, что я сделаю, будут расплачиваться другие! Мои дети, да даже моя душа. Ведь потом я снова окажусь перед вратами, но другими, и там уже не будет тебя, но буду я, что совершила такой грех…

Обняв маму напоследок, девочка, встав, подошла к двери.

— Послушай, жизнь даётся человеку раз, второго такого шанса не может быть. Это противоестественно. И раз моё время подошло, то пусть так и будет. Мне правда больно от своего решения, но я не могу, понимаешь, не могу переступить через себя, поэтому я хочу вернуться обратно, в то место, откуда ты меня забрал, — по её щекам текли слёзы, но она игнорировала этот факт и старалась говорить внятно.

С пофигизмом, брюнет, спрыгнув, махнув рукой, перенёс обоих в покинутое доселе место. Не сказав ни слова, развернувшись, зашагал прочь, но девочка, опомнившись, у которой назрел один лишь вопрос, догнала его, преградив путь.

— Подожди, пожалуйста, — отдышавшись, продолжила, — кто был тот человек, что меня звал?

Юноша молчал. Он больше не хотел иметь с ней никаких дел, он просто был бы рад уйти и заняться чем-то другим. Может, стоило так и поступить? Но эти глаза, что смотрели на него так проникновенно, смогли-таки его переубедить.

— А мне откуда знать.

— Ты знаешь. Я в этом уверена. Ты смог убрать портрет этого человека из моей памяти, но чувства и эмоции, которые я испытала, тебе не подвластны.

Парень рассмеялся, толкнул её в плечо, дерзко при этом посмотрев.

— Да ты хоть знаешь, кто я такой, человек? Да моя сила настолько огромна, что рядом с ней ты маленький муравей, а я — человек, который в любую минуту просто так возьмёт и наступит.

Улыбнувшись примирительно и положив руку на своё плечо, она качнула головой.

— Может быть, твоя сила и огромна, но не безгранична. Есть же те, кто сильнее человека, например, такие существа, как вы, — отступив на шаг. — Я просто хочу получить ответ прежде, чем переступлю ту черту, потому что когда мы вернулись, того силуэта уже не было, — с разочарованием промолвила Лина, но, приободрившись, сделав дружеский жест, вытянула руку вперёд, — поэтому помоги мне.

— Тц. Это была твоя бабушка. Она вышла тебя встретить. Провожатая типа. Довольна? — после он исчез, а девушка побежала к вратам, предвкушая встречу. Она раз и навсегда решила для себя не сожалеть о своём решении, а когда придёт время её мамы, она встретит её и расскажет о том, что произошло.

***

Часы, пробив три, принесли дурную весть: Лина Абрамова, чей пульс начал быстро падать и которую безуспешно пытались спасти, умерла, но как сказал с удивлением доктор, с улыбкой на лице. На похороны пришли многие попрощаться: и друзья, и учителя, и соседи. Было много слёз и горечи. Некоторые, в основном родственники, не понимали того, как столь чудное дитя мог забрать Господь.
Но смогли бы они оценить поступок девочки? Возможно, кто-то посчитает это глупостью, неправильным решением, ведь когда дают второй шанс, надо им воспользоваться, но тогда каждый ли готов переступить через себя и забрать чужую жизнь, чтобы продолжить свою?..

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1