Глава 1: Яг-Морт

Яг-Морт

80

2

ИРот Ира Рябинова
Поделиться

Он смотрит. Почему он всё время смотрит на меня? Скрыты ли глаза мглой, подёрнуты волокнами облаков или занавешены туманом — я точно знаю, что обращены они в одну точку. Следят. По едва заметному движению гигантской головы, напряжению в плечах, подпирающих небо, понимаю, что куда бы ни пошёл — не скрыться от его взора.

Приехали учёные, привезли приборы. Напросился с ними проводником, назвался Ожегом. Шли семь дней на лыжах. Но не приблизились и на шаг. Лесной человек всё так же прорастал в горизонт. И ноги его терялись меж хребтов и склонов. И тело его покрыто шерстью, и в руке зажат топор.

Пригнали вертолёты, снарядили, но и они вернулись ни с чем.

В первые дни деревню осаждали журналисты. Щёлкали затворы камер, стрекотали вспышки. Потом пришли военные. Нас допрашивали, что знаем. Мы не знали ничего. Проснулись на Васильев день. А он там. Вчера не было, а сегодня есть, словно и был всегда. Точно скальный останец. Также однажды выросли вышки с электричеством. А потом и со связью. Только те не двигались, не сжимали исполинские ладони, не вздымали грудь. И переполоху от них не было. Только шрамы оставили в тайге.

Городские здесь долго не продержались. И дело не в простой деревенской жизни, не в глухих лесах и занесённых тропах. Не вынесли неусыпного взора. Каждому чудилось, что великан над долиной следит именно за ним. Бдит, и нигде не скрыться от этого надзора. Но я-то знаю, на кого он смотрел. Я точно знаю.

А ещё были сны.

Первый случился в экспедиции. Мальчишку травили собаками, сквозь ельник и болото. Проснулся в испарине.

Потом были ещё и ещё. Малого нагнали и забили камнями.

По весне чужане разъехались. Волегу оставили телефон и генератор, чтобы сразу сообщил, случись что. Я взял топор и вернулся в лес. Искал тропы из сна. Вышел на голодного медведя. Бросил в него топором, опомнился и полез на сосну. Зверь ревел, скрёб лапами ствол, размазывая кровь, а потом метнулся к деревне.

Охотники добили подранка. Похвалялись.

Иртег вывесил шкуру на воротах. Я принёс хлеб и мёд, положил подле зверя.

Великан сделал шаг.

Наутро вернулись вертолёты, сожгли лес. Волег потупил взор. Голые обугленные персты открыли гигантские каменные ноги.

Снова приснилась охота. Я был собакой. Гнал медведя-подранка. Челюсти сомкнулись на горле. Я видел, как кровь бурлит и стекает с морды. Медведь обернулся мальчишкой.

Волега нашли на галечной косе — река не приняла, вернула. Вещи на берегу сложены, а поверх — крестик нательный. Хоронили молча.

Теперь во сне я был медведем.

На Благовещение прилетели огни. Их называли ракетами. Прошли сквозь великана и расцвели куполами где-то далеко позади. Его глаза вспыхнули углями.

Ветер дул с севера. В белые ночи у стариков выпали зубы. Великан сделал шаг.

Во сне мы настигали мальчишку. Его ноги увязли в болоте. Топор взметнулся и отсёк голову. Кровь хлынула мне на морду, застила глаза.

Я уходил всё дальше от деревни, но не мог укрыться. Лесной человек всегда был рядом. И смотрел.

Три семьи, кто помоложе, бросили дворы и уехали в город.

Меня, безымянного, снова гнали камнями и собаками. Ноги провалились в трясину. Ожег поднял топор и срубил мне голову. В спину воткнулся осиновый шест.

Я нашёл курган из камней. Земля под ним вздыхала и слезилась.

Приехал глава района, привёз батюшку. Изгоняли злых духов. Обошли всю деревню с кадилом и молитвой. Иртег сделался буйным — увезли в больницу.

На Успение скотина мерла. Вой и смрад стояли над деревней. Лесной человек переступился и стиснул крепче топор.

Я снимал камни с кургана. Ночью отрубал голову великану, протыкал осиной и сбрасывал тело в могилу. Поутру пытался вспомнить своё имя.

На Воздвижение Креста Господня с первыми заморозками приехали люди в костюмах из пластика и масках. Жгли хлева. Собрали деревенских и усадили в автобус. Я спрятался в лесу.

Ночью малолетние Ожег, Волег и Иртег загнали камнями в заболоченную излучину безымянного мальчишку, которого старейшина в лесу подобрал. Я был ими всеми разом. Травил и спасался. Бранился лайкой. Истекал кровью.

Поутру я снова был Ожегом. Снял последние камни, разбил землю и выкопал кости. Великан вздрогнул и отвернулся, забрав моё имя.

Я посмотрел из-под облаков и увидел твой мир, где забыли мерило. Сжал крепче топор и сделал шаг. Я смотрю на тебя. И я не отвернусь.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1