Глава 2: Начало долгого пути
Начало долгого пути
18
0
Выдуманным мною Ансельму Корвану и Иэну Друммонду посвящется
На наш город бархатным синим покрывалом опускается летняя ночь. Сонно мигают и закрывают желтые глаза соседние дома, и вместе с ночными птахами просыпается мой мир.
Мир, где волшебство прячется под каждым листиком клевера, кружит на спинах отважных комаров, догоняет улиток в сырой траве, сталкивает сердитые тучи и внимательно слушает, какой сегодня получается гром. В последнее время дела с громом идут плохо, так как грозы зачастили, и всё какие-то непрофессиональные. Ленивые. Иногда громыхнет, будто великаны снова решили выяснять отношения возле нашего прожорливого городка, а иногда видны одни только молнии. Поворчит о чем-то погода себе под нос, не страшно совсем, дружелюбно.
Город наш — барыня. Настоящая, толстая, любящая откушать тётушка в пышных платьях. Она поедает время, людей, жизни, карьеры и семьи, но люди все равно почему-то рвутся в её объятия. Будто и не мечтали никогда ни о чем другом. В последнее время нашей барыне приходится нелегко: время обгоняет неповоротливую старушку, и та, подобрав юбки, пытается успеть, догнать, помолодеть.
В моей комнате всегда немножко осень, припорошенная снегом.
Холодно и сонно.
Но сегодня у меня ещё и гость. Вообще-то я жду его уже три дня. Сдаёт Ансельм Корван: раньше бы уже примчался пинать стулья. Ну, в этот раз у него есть причины для недовольства.
— Доктор, ну не идёт. Вдохновения нет. У меня одних схем и хронологий сюжета на книгу наберется, а толку ноль. Спасибо, подруге — переводит на человеческий мои идеи. Ну, вы её знаете, вежливая такая — всегда с вами здоровается, когда заглядывает на огонек.
— Вы полагали, это будет просто? Очень самонадеянно.
— Я хочу, чтобы все получилось, как следует, как можно лучше. Хочу, чтобы волшебство оживало. А у меня просто слова. Протокол...
— А от меня-то вы что хотите? Я врач, а не писатель.
— Помогите, доктор. Я же для вас стараюсь. Не могу же я бросить вас помирать в этой лачуге.
— Тогда пишите по порядку, а не болтайте. Я, стало быть, умираю? Ну, спасите меня. Где там ваш мальчишка?
— Иэн? Да кто ж его знает. Наверное, опять собирает на свою голову все беды Альбрии.
— На него похоже. Отправьте его заниматься делом. Может быть, что-то путное из этого и выйдет.
— Вы в самом деле так думаете?
— Я всего лишь предполагаю. А впрочем… Держите-ка перо. И лист.
***
Что мне ответить, когда ты, прищурившись, смотришь на меня из глубин моего сознания? Прости, док, я не такой хороший автор, какого ты заслуживаешь. Но я пытаюсь, я правда пытаюсь.
Вот моя рука, держись за неё. Да, я знаю, ты не привык доверять. Ты никому не веришь. И всё-таки мы должны идти вперед.
Ладно, ладно, ты меня раскусил. Это мне надо, чтобы меня взяли за руку: я боюсь темноты, а ночь на дорогах нашего с тобой сюжета становится всё гуще. Ты слышишь, как воет ветер? Тот самый, что так раздражает тебя, и ты болезненно кривишься на каждый новый его всхлип.
Фонари, которые я так любовно расставила по обочинам, гаснут один за другим.
Иэн! Держись ближе — так, чтобы я тебя видела.
P.S. Кто бы мог подумать, что мне будет страшно и за тебя тоже?
Дай же руку мне, друг, мне страшно идти одной.
Нет фонарей, осталось лишь пламя свечи,
Каждый шаг — по трясине, но ты пока рядом, живой,
Значит мы Рубикон этот вместе должны перейти.
Время тикает, нить историй как в иглах клубок,
Без перчаток узлы мне, пожалуй, не расплести.
Если страшно — кто вместо нас подведет итог?
Если бросить весло — кто будет в ночи грести?
Я порой возвращаюсь к тебе без остатков сил,
И перчатки мои давно превратились в рвань.
На твою глубину не хватает простых чернил,
Раз за разом в поисках нужных тянусь за грань.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!