Глава 2: Глава 2. Две лягушки в одной кастрюле
Глава 2. Две лягушки в одной кастрюле
47
0
— Просыпайся, солнце! Утро уже наступило, пришла пора совершать великие дела!
Магически искаженный голос Олив прорывается сквозь сладкий сон Лиры, заставляя ее с трудом открыть глаза. Она может гордиться многими вещами, но умение просыпаться рано, сразу бодрой и готовой ко всему — это не одна из них.
Будильник, подаренный Олив на Великую Ночь, продолжает надрываться, обещая еще один потрясающий день. Лира тянется к прикроватной тумбе и гладит будильник в форме особенно пушистой зверушки между ушами: единственный способ выключить его.
— А где волшебное слово? — весело спрашивает у нее будильник голосом Олив.
Лира зевает, приподнимается на одном локте, чтобы уставиться прямо на будильник, как будто это и есть ее подруга. Разумеется, никакого другого ответа она не получает.
— Я проснулась, — говорит она будильнику.
— Молодец! — напевает будильник в ответ, закрывает глаза и гаснет.
К счастью, Олив не попросила добавить в эту штуку формулу, позволяющей ей убегать от нее, а то могла бы. Не то, чтобы Лира не благодарна за такой подарок: он правда оказался крайне полезен, а Лира не любит хранить вещи, которые потом просто пылятся на полке.
Она зевает еще разок и, наконец, выбирается из кровати, потому что ее ждет новый день. И заранее добавляет немного своей магии в будильник, чтобы он сработал утром: а то можно забыть вечером, и тогда ничего не сработает.
Конечно, в нем хватает запаса на несколько ночей, но лучше перестраховаться.
В любом случае Лиру ждет новая неделя, на которой ей нужно каким-то образом заставить Ледфорда начать работу. Лира не собиралась делать все полностью сама, хотя, конечно, могла бы. Во-первых, она обязана дать ему хоть какой-то шанс. Во-вторых, он может пойти ругаться с профессорами, если она его оставит в стороне намеренно. В-третьих… в-третьих, она не собирается сдаваться.
И вдруг Ледфорд решил хотя бы немного взяться за ум после каникул?
Всякие чудеса случаются!
Так что Лире предстоит действовать на опережение и как можно раньше, пусть и другие студенты явно даже не начали. Чем быстрее она засунет Ледфорда в рамки проекта, тем скорее все закончится и тем меньше времени ей придется проводить рядом с ним.
Она собирается со всей тщательностью: одежда должна сидеть аккуратно, волосы гладкие и блестящие, в сумке самое необходимое и то, что лишь в теории может пригодиться.
Лучше иметь с собой, чем потом бегать в комнату общежития.
Когда Лира выходит из своей комнаты, Олив уже сидит в малой гостиной их этажа и читает книгу, подперев кулаком щеку. Она выглядит ужасно бодрой и крайне заинтересованной в тексте, который не должен быть слишком уж увлекательным, потому что это же учебник. Еще пара других первокурсниц болтают возле окна.
Лира про себя фыркает, обходит кресло и заглядывает Олив прямо через плечо, чтобы глянуть: а что же там такое она все-таки читает.
Что же…, вероятно, ей не следовало удивляться.
— Я не могу быть с тобой как твой муж, — шепчет Лоренцо.
Он падает на одно колено перед своей Леди, его доспехи гулко звенят.
— Но я могу быть вечно твоим рыцарем!
Олив тихо ахает, и ровно в этот миг Лира улыбается и шепчет ей на ухо:
— Ка-а-ак романтично, да?
Олив громко взвизгивает и чуть не роняет книгу, а Лира едва успевает увернуться от того, чтобы макушка подруги не разбила ей нос.
Ух, ладно, она не ожидала такой бурной реакции.
Другие первокурсницы поглядывают на них с любопытством, но Лира лишь скрещивает руки на груди.
— Лира! — рычит Олив, оборачиваясь. — Зачем так пугать?
Она выглядит сердитой лишь несколько мгновений, после чего прижимает к себе книжку, обложка которой слабо мерцает, и негромко смеется.
— Я тебя даже не услышала! — выдыхает она сквозь смех.
Лира приподнимает одну бровь и хмыкает:
— И кто же в этом виноват?
Олив обиженно фыркает, машет одной рукой, после чего спешно запихивает книгу в сумку рядом с другими, уже совершенно обычными учебниками.
— Пойдем, — бодро говорит она и тянет Лиру за собой в сторону коридоров.
Они вместе идут вперед, по пути встречая других сонных или не очень студенток, направляющихся на свои первые занятия.
— Это было умно, — отмечает Лира негромко.
Олив смотрит на нее с удивлением.
— С обложкой, — поясняет Лира. — Только не дай профессорам увидеть все это.
— Меня сестра научила на каникулах, — говорит Олив. — Надо только побольше потренироваться, а то иногда слетает.
Неплохо. Определенно неплохо. Лира решает потом, после занятий, попросить эту книжку и поизучать эту формулу — звучит любопытно.
Но, оглядываясь назад, Лире не стоило так сильно надеяться на то, что Ледфорд начнет стараться хоть немного. А если точнее — надеяться вовсе.
Первые занятия пролетают в тумане утра и сонных мыслей, что же будет на обед в этот раз. И конечно в глухом раздражении от того, что Ледфорд ведет себя ровно так же, как и в прошлом семестре.
Он никогда не пытался поднять руку, чтобы ответить на вопрос, а когда, наконец, дошла очередь до него, то сказал что-то совершенно невразумительное, после чего пусто улыбнулся и вновь уставился в окно. Даже на уроке зелий большую часть работы выполняла его напарница, а он или помешивал котел, или очень медленно резал корни.
И, конечно, в конце занятия хорошую оценку получили они оба.
Да, Лире определенно не стоит рассчитывать на то, что Ледфорд будет по-настоящему вкладываться в проект. Впрочем, у нее уже есть поблажка от профессора: их оценки будут считать отдельно. Так что Лира постарается включить его в проект, а если он откажется… что ж, это уже будут не ее проблемы.
— Пойдешь за кофе? — спрашивает Олив, когда они оказываются в столовой.
Шум обволакивает их вместе с множеством самых вкусных запахов: да, Лира определенно очень голодна. И, конечно, не откажется и от кофе.
— Да.
Олив улыбается:
— Хорошо. Я тогда возьму нам как обычно? — И, дождавшись кивка, она продолжает: — А мне возьми тогда горячий шоколад.
Лира кивает и решительно направляется в сторону, где все могут взять себе напиток по вкусу: от различных соков и чаев до кофе и горячего шоколада. Почти любые — в первом семестре выбор и правда поверг Лиру в шок, потому что многое из этого она никогда не пробовала.
Разумеется, согласно закону подлости, именно там оказывается Ледфорд.
Вместе со своей верной свитой из девчонок-первокурсниц. Они щебечут, смеются и бросают на него мечтательные взгляды, осыпая его комплиментами.
— Я бы хотела быть с тобой в паре, — говорит одна из них, кажется, ее зовут Тиана, если Лира верно помнит. — Мы бы отлично подошли друг другу.
Ледфорд в ответ лишь задумчиво напевает, не говоря ничего конкретного, что Лиру, мягко говоря, откровенно возмущает: разве это не грубо? Он мог бы сказать хотя бы «нет», если не хочет. Или согласиться. В целом, выразить хоть какое-то мнение по вопросу, а не позволять другим девчонкам тоже предлагать свою кандидатуру.
Впрочем, похоже, девушек отсутствие его ответа совсем не смущает.
Но раз уж он здесь, то Лира может убить двух зайцев сразу: и взять напитки, и разобраться с самой первой задачей в этом проекте.
Она выжидает пару мгновений, громко вдыхает и выдыхает, после чего решительно подходит прямо к ним. Краем глаза она замечает, какой же напиток выбрал Ледфорд — самый горький кофе. Тот самый жгуче-горький кофе, который пьет, кажется, только профессор Орхо, и только из-за него эту странную вязкую штуку не убрали из меню.
Лира попробовала его всего один раз: да, энергии прибавилось вмиг, но привкус оставался с ней весь день. Нет, спасибо. Лишние пару часов продуктивности не стоят того, чтобы сжечь себе язык, а потом страдать весь день, потому что вся еда кажется… неправильной.
И тут Ледфорд поворачивается к ней, уставившись на нее спокойным и странно внимательным взглядом. На своих поклонниц он так не смотрит — Лира это знает.
— Это ты со мной в паре, верно, Торн? — спрашивает он, а потом делает глоток из своей кружки.
И даже не морщится, как будто у него там не самый проклятый кофе в мире, а простая вода!
Ладно, возможно, он теперь ее хотя бы чуточку, но пугает. И очень удивляет: он знает ее фамилию? В смысле, да, он явно видел фамилию на тот самом листочке, но чтобы соотнести фамилию с лицом? Она же никогда не таскалась за ним по пятам, а на занятиях он вряд ли вообще обращал на нее внимание. Из рейтинга? Вряд ли его вообще волнует рейтинг.
Разумеется, при этом все эти девушки тут же оборачиваются, чтобы установиться на Лиру. Большинство из них со жгучим любопытством или некоторой завистью, но вот от взгляда Тианы хотелось поежиться.
Похоже, она крайне недовольна. Хэй, это не вина Лиры!
— Да, — отвечает Лира, стараясь держать голос ровным. — И нам нужно решить, когда мы сможем обсудить проект.
— Хэй, Торн, остынь, — преувеличенно веселым тоном тянет Тиана. — Оставь его в покое, сегодня только второй день занятий. Или так хочется внимания?
Лира аж поперхнулась от такой невиданной наглости. Она говорит с Ледфордом, а не с ней! Как вообще реагировать на подобную дерзость? Тем более, сам Ледфорд стоит рядом и смотрит на них обеих пустым взглядом: не пытается ни остановить Тиану, ни ответить на слова Лиры.
Просто стоит. И пьет этот отвратительный кофе.
Но, прежде чем Лира успевает сказать что-то еще, вся столовая наполняется звоном колокольчиков — этот звук означает, что сейчас будет сделано важное объявление. Даже Ледфорд поднимает взгляд наверх, к потолку, откуда доносится звук — не то чтобы есть смысл куда-то смотреть.
Все равно у этого голоса не будет тела, на котором можно сосредоточиться.
Колокольчики замолкают, и скрипучий голос профессора Орхо произносит:
— Внимание. Как вы знаете, в этом году первокурсники в качестве итогового проекта делают магические цветы для Весеннего Карнавала.
У Лиры перехватывает дыхание, потому что это определенно будет касаться и ее тоже. Неужели, все станет еще хуже?
— У этого итогового проекта теперь есть дополнение, — продолжает профессор Орхо. — За лучшую работу будет присвоен приз зрительских симпатий. Все студенты смогут голосовать за самые красивые цветы для Весеннего Карнавала.
Что ж… да, все определенно стало намного хуже. Теперь дело не только в оценке, в которой Лира сомневалась куда меньше, чем во всем остальном. Теперь нужно конкурировать за популярность. И Ледфорд — тот, за кого будут голосовать почти все. Или хотя бы многие, в чем Лира не сомневается. Он фейри. Он красив — это нельзя отрицать.
И он тот, кого явно приятно видеть на первом месте.
А Лира? Лира же становится не просто «заучкой, которая отнимает время у их драгоценного Ледфорда», а той, кто крадет у других возможность получить приз.
Именно слов «она просто использовала его влияние» Лира боится больше всего. Потому что она хочет победить честно.
Потому что она хочет, чтобы потом будущие работодатели не усмехались, когда видели эту строчку в ее достижениях, а потом добавляли: а, это из-за Ледфорда.
Лира уже чувствует на себе десятки взглядов — враждебных, оценивающих, осуждающих. Под удушающим давлением этих взглядов и шепотков, она наливает себе и Олив напитки и уже собирается уйти.
Хорошо, она потом найдет Ледфорда, а сейчас ей хочется просто не иметь с ним дел.
И тут до нее доносится его голос:
— Завтра после занятий в библиотеке.
— Хорошо, — кивает она, чтобы дать понять: да, услышала. Но не оборачивается, не желая сталкиваться со взглядом Тианы. Или с этими пустыми глазами Ледфорда.
Она не желает стоять здесь ни секундой дольше. А все остальное — проблема на завтра.
Лира протискивается через других студентов в поисках того места, которое заняла Олив. Конечно, гвалт обсуждения нового правила — нового приза — окружает ее со всех сторон, но, кажется, другие студенты почти не смотрят на нее.
Наверное, просто еще не знают, с кем она в паре.
Ничего… слухи быстро распространяются.
— Что случилось? — тут же спрашивает Олив, стоит Лире поставить кружки на стол. — Ты была так долго.
Лира медленно выдыхает и, поддавшись порыву, обнимает Олив: ее волосы приятно и знакомо пахнут лавандой. Тем самым шампунем из трав, который она сама же ей и подарила.
Олив обнимает в ответ — и что-то внутри Лиры немного расслабляется.
— Столкнулась с Ледфордом, хотела назначить с ним встречу, — говорит она тихо. — Как раз перед объявлением… сама понимаешь, как сильно оно понравилось его поклонницам.
Олив сочувственно морщится.
— Ух… да, неприятно, — потом она улыбается, смотря на нее мягким взглядом. — Но я уверена, что твой цветок будет самым лучшим все равно. И что он заслуживает этот приз сам по себе.
Лира слегка улыбается ей в ответ и делает глоток кофе.
— Спасибо.
Через плечо Олив она неожиданно замечает Ледфорда, который просто протискивается мимо. В его руках только кружка, никакой другой еды, хотя до конца обеда еще столько времени… куда он вообще идет?
— Я обязательно справлюсь, — говорит Лира больше самой себе, смотрит прямо на Олив и продолжает: — И пусть Ледфорд подавится своим отвратительным горьким кофе.
Олив, явно очень удивленная, хихикает и хлопает Лиру по плечу.
Все хорошо. Она справится. И если понадобится тащить Ледфорда на себе ради рейтинга — пусть так и будет.
Главное — это будет именно ее победа.
Не его милость.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!