Глава 1: Посещение
Посещение
30
0
Дети вошли в изолятор, держась за руки.
Женщина на кровати с металлической сеткой не отреагировала ни на поворот ключа, ни на лязг петель, ни на шаги. Она сидела спиной к двери – тихая и неподвижная, словно статуя из музея мадам Тюссо. Исхудавшая, с бритой головой и в выцветшей рубашке, она едва походила на главного человеак в жизни Джонатана, Мэри и, до недавнего времени, их отца.
Джонатан выступил вперёд, готовясь заслонить своим телом сестру, если…
Если…
Женщина оглянулась. Кровать под ней даже не скрипнула. В первую секунду осунувшееся землянистое лицо казалось ненастоящим, неживым – и оттого чужим. А раз лицо чужое, то самое страшное так и не наступило. Как в книгах страдают ненастоящие, выдуманные люди, так и здесь томится чужая, фальшивая…
Но вот ноздри глубоко втянули воздух, а глаза быстро-быстро замигали. Хрупкий панцирь сомнений потрескался и раскололся: это мама, действительно мама. И она узнала своих детей.
Пригибаясь, точно заметившая крысу кошка, мама сползла на пол. Двигаясь в полуприседе и почти боком, она обошла кровать и остановилась перед детьми. Шея, не прикрытая волосами, казалась нечеловечески длинной и подвижной; венчавшая обтянутый хоботом позвоночник голова наклонялась под самыми разными углами. Взгляд прощупывал Джонатана и пытался нащупать Мэри. Словно откликаясь на беззвучный зов, девочка выглянула из-за спины брата и протянула руку.
И мама протянула свою навстречу…
Вдруг мама вздрогнула и отпрянула: в дверном проёме показался санитар.
– Поторопитесь, у вас не так много времени.
Санитар прикрыл дверь. Не оставил детей с матерью наедине, но наблюдал за ними через смотровое отверстие, тем самым даря иллюзию приватности.
Мама встала в полный рост. Мэри обежала брата и заключила её в объятия; помедлив, Джонатан присоединился к ним.
– Живые, живые… – Голос матери казался меньшим, чем шёпот. Неровное дыхание, телесный звук, в котором тревожный разум судорожно искал смысл.
– Ма-а-ама-а! – Мэри прижалась к матери так сильно, словно хотела оставить на её рубашке отпечаток своего лица.
– Мы в порядке, мам. – Слова дались Джонатану через силу; он почти заставил себя погладить мамину шею.
– В порядке… в порядке… – Шёпот звучал в такт сердцебиению.
– Нас забирает папа, мы пока будем жить у него.
– … в поряд…
Шёпот оборвался. Джонатану почудилось, что сердце матери пропустило удар.
Ладонь, доселе лежавшая на спине Джонатана, вцепилась ему в плечо.
– Ы-ых! – Мама отстранила от себя детей – ровно настолько, чтобы заглянуть им в лица. – Н-нет! Нельзя к папе! Нельзя к папе!
Словно почувствовав, что переступает некую запретную черту, женщина ослабила хватку и понизила голос:
– К бабушке лучше. К бабушке с дедушкой. Помнишь бабушку, Мэри? – мама улыбнулась одними губами; глаза её часто моргали, а лицо казалось маской из выкрашенных белилами деревянных пластинок. – Она любит. Любит и ждёт. Она позаботится о вас, позаботится…
– Мы не можем! – взвизгнула Мэри. – Не можем! Мы хотели, но не можем!
– Ч-что? Почему?!
– Сегодня нас должны были отвезти к бабушке с дедушкой, – пояснил Джонатан, – но вчера в их доме случился пожар. Они сейчас в больнице, а мы… пришли сказать тебе об этом.
– И вас отдадут отцу?! Больше некому? Неужели больше некому?!
– Мама! – Мэри вцепилась в рукав маминой рубашки и потрясла его. – Это же наш папа! Это же наш папа!
– Нет! Уже нет! Уже нет, он... он…
Будто испугавшись грядущего откровения, дети одновременно вырвались из ослабших объятий и, отступив, прижались друг к другу. Пальцы женщины лишились покоя – сцеплялись в немыслимые «замки», перетекающие один в другой…
Мама обнимала свои локти, плечи, хваталась за голову…
– Нельзя! Нельзя к нему! Он… отдал д-ду-душу… – женщина подняла палец вверх и замотала головой: – Не тому! Д-д-другому, – и указала пальцем вниз, в пол. – Плохому. Злому. Он сам стал злом! Он стал не-собой!
Дети попятились к двери. Кровь отхлынула от лица Джонатана, а лицо Мэри, наоборот, раскраснелось: она едва сдерживала плач.
Сзади скрипнули петли. Чьи-то сильные руки вытянули Джонатана и Мэри в коридор, и уже через секунду стальная дверь захлопнулась – прямо перед носом ковылявшей за детьми матери.
– Бегите от него! Не вздумайте остаться!..
***
– Ну? Как там мама?
Мэри расплакалась вместо ответа. Возможно, это и был правильный ответ. По крайней мере, честный.
Джонатан задрал голову. Он не знал, что ответить, но также и не был уверен в том, почему ему вдруг захотелось рассмотреть отцовское лицо. Возможно, он рассчитывал найти в нём что-то, чего раньше не замечал. В глазах ли? В улыбке ли?
Джонатан не знал, что думать о предостережении матери. Но ему определённо не понравилось, каким тоном отец спросил о ней.
Ни беспокойства, ни сочувствия. Лишь глумливое торжество.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!