Глава 1: Новая глава

Новая глава

73

0

АМот Алиса Медовникова
Поделиться

Выпорток. Слово жгло сильнее ударов дедовой нагайки. Саблю потерял не он, а его брат, но спорить с дедом было бесполезно. Если он решил, что именно Сенька — недоносок, утративший семейную реликвию, так и будет.

— Посмотрим еще, кто тут выпорток, — злобно буркнул Сенька, продираясь через заросли сорняков.

Спину его жгло от ран, а под ногами что-то хрустело. Он убеждал себя, что это сухие ветки. Но воображение рисовало кости тех, кто рискнул сунуться к хате, которой пугал его дед. Той, в которой погиб мальчишка, а батюшка, отправившийся его спасать, поседел за ночь и перестал разговаривать. В ушах гудело, а перед глазами плясали мушки, но отступать было нельзя. Сенька должен был доказать свое право зваться казаком и носить фамилию Белан. Не только деду, но и остальным. С самого детства он только и слышал, какой смелый его старший брат, и какой предприимчивый младший. А Сенька был середнячком, который вечно позорит прославленный казачий род, стоящий на защите родной станицы.

Сжав кулаки от обиды, Сенька направился к колодцу. Согласно семейной легенде, его предок заточил туда колдуна. Братья Сеньки не верили, что в их роду были настоящие характерники – казаки, обладающие боевой магией. Для них это были истории, сродни комиксам о Человеке-Пауке. А вот Сенька верил, что и сам может стать характерником. Но дед, услышав, что он изучает казачий спас, лишь рассмеялся. И заявил, что Сенька — гулебщик дженджурастый, а не характерник. Но Сенька чувствовал, в их роду есть что-то более ценное, чем потерянная сабля. Напоминая себе, что узнать это можно лишь у колодца, он продолжил пробираться через двор.

Здесь даже воздух был другой. Влажный, как в бане. Дышать было сложно, еще и мокрая футболка липла к сочащимся на спине ранам. А давление было куда ниже обычного, поэтому голова раскалывалась, и тело словно придавливало к земле. Каждый шаг давался с трудом, но впереди уже виднелся колодец. И то, зачем он сюда шел.

Обрывая побеги, которыми порос колодец, Сенька задумался. Да, он нашел его. Но что дальше? Чего он ждал? Что его прославленный предок выпрыгнет из воды и одарит его силой? Ему семнадцать лет. Пора завязывать с детством и верой в казачью магию. А уважение деда можно заслужить иначе. Научившись держаться в седле и нормально стрелять. Для начала.

— Ну и дурак ты, Сенька! — он хлопнул рукой по крышке колодца, не заметив торчащий сучок.

Руку прошило болью, а из пореза хлынула кровь. Чертыхаясь, Сенька разглядывал полученную рану.

— Что ж за день такой! Сначала дед отходил за чужой косяк…

Ворчание заглушил скрип ржавых петель. Крышка колодца, на которой засветились руны, начала медленно распахиваться. Странная волна прошла по телу Сеньки. Словно разряд тока. Кончики пальцев начало покалывать. Но страха не было. Только азарт. Как перед охотой.

— Офигеть… — медленно протянул он, глядя на происходящее. А потом, осознав, что видит, выпалил уже громче: — ОФИГЕТЬ!

В нос ударил запах сырости, смешанный с чем-то сладким. Сенька задрожал от нетерпения. Но дух предка-характерника не спешил появляться из водных глубин и одаривать его силой. Вместо этого из колодца повалил черный дым. Черный и густой. Клубясь, он обретал очертания человеческого силуэта.

Глаза Сеньки распахнулись. Внутри живота завязался узел. А по пылающей от боли спине побежал ледяной пот. Он знал, что нужно бежать. Вопя от ужаса и зовя на помощь деда. Чувствовал это всем телом. Но это же тело и подвело его. Сенька замер. А крик, что рвался наружу, застрял в горле.

«Дед был прав, — промелькнуло в мыслях Сеньки. — Я – идиот, который вечно лезет, куда не надо».

Дымчатый силуэт начал меняться. Сначала из тьмы сформировались позвоночник и кости. Следом кровеносная система и мозг. Внутри грудной клетки начали расти органы, а кости постепенно обрастали мышцами. Тело покрылось кожей, а на голове выросли темные волосы. Последними появились глаза — два черных уголька, которые уставились прямо на Сеньку.

Сеньку замутило. Сдержав рвотный позыв, он вгляделся в лицо обнаженного мужчины, у ног которого клубилась тьма. Осознание и страх накрыли одновременно. Это лицо Сенька видел на рисунке в книге, что прятал дед. Ему хотелось ошибиться, но врать себе не имело смысла. Сенька точно знал, кто перед ним. Черний. Колдун, который поклялся извести их род.

Потянувшись и похрустев пальцами, Черний сказал:

— Я и позабыл, каково это — быть из плоти и крови. — Обратив внимание на одежду Сеньки, он спохватился: — Ах да, наряд.

Лежавшая у его ног тьма вспорхнула. На колдуне появились такие же, как на Сеньке, кроссовки, рваные джинсы и футболка с черепом.

— Странное одеяние, — заметил он, разглядывая череп, из которого выползала змея. Переведя взгляд на побледневшего Сеньку, Черний уточнил: — Какое ныне лето?

          — С-с-с-слишком ж-ж-ж-жаркое, — заикаясь, ответил Сенька. Но, опомнившись, выпалил: — Две тысячи седьмой год.

— Подумать только! — Черний присел на колодец. — Пятьдесят лет минуло, как характерник с батюшкой меня заперли. Кстати, о характерниках. Род Беланов еще жив?

В голове Сеньки тревожно зазвонил колокол. Как в тот день, когда горела церковь. Но и без него он знал, что влип по-крупному.

Собираясь соврать, он открыл рот, но вместо этого признался:

 — Есть.  Я один из них.

 Сенька прикусил губу. Он собирался сказать вовсе не это. Не это!

Губы Черния медленно растянулись. Он бросил взгляд на руку парня.

— Вот оно что. Кровь одного Белана меня пленила, а второго — освободила. Как удачно все складывается. Иди-ка сюда, наследничек, — он жестом поманил Сеньку, но тот остался на месте.

Ухмыльнувшись, Черний отдал приказ на незнакомом языке. Клубящая вокруг него тьма тут же притащила Сеньку. Колдун схватил его за запястье и отправил импульс. Но вены на руках парня не засветились, и он нахмурился.

— Странно… Колодец же ты смог открыть… А силы в тебе нет. Ты пустой как барабан. Звук громкий, а внутри — ничего. Ты и правда выпорток.

На лице Черния читалось отвращение. Такое же, как час назад было на лице деда. Он оттолкнул Сеньку, и тот упал, ударившись спиной о ствол дерева.

Сенька застонал, а колдун спросил:

— А братья у тебя есть? Чем занимаются?

Отвечать было нельзя. Сенька сцепил зубы так, что прикусил язык, но и это не помогло. Слова вырвались из него:

— Есть. Вадим джигитовку обожает и отлично стреляет, а Антоха — будущий бизнесмен.

— Вадим, значит, — протянул с улыбочкой Черний. Он спрыгнул с колодца и подошел к Сеньке. — И где он? Небось службу несет, как и положено казаку?

— А-то! — фыркнул Сенька. Дед только и говорил, какой молодец Вадим, ведь он же служит в ВДВ.

В глазах Черния вспыхнули алые искры. Вот оно! Подняв Сеньку на ноги с помощью тьмы, он наклонился к его груди и глубоко вдохнул.

— Ммм… — протянул Черний, отстраняясь. — Мой любимый аромат – смесь зависти, гордыни и глубокой обиды. Всегда средний и никому не нужный. Выпорток. Понимаю, почему ты явился сюда. Ты хотел силы. Хотел доказать, что достоин. И я дам тебе силу. Дед больше никогда выбраковкой не назовет. Хочешь?

Ответ читался в глазах Сеньки. Он жаждал этого. Хотел, чтобы дед смотрел на него с гордостью. Как и остальные. Но казаки душу не продавали. А он был казаком. Пусть дед и утверждал иное.

Пообещав себе, что заслужит уважение сам, Сенька твердо сказал:

— Нет!

Черний рассмеялся. Отказ ничего не менял.  

— Акципе эум! — скомандовал он, и тьма окружила Сеньку.

Черний начал нараспев читать заклинание. Голову Сеньки тут же пронзила режущая боль. Он упал на колени, а из носа потекла кровь. По телу волнами побежали судороги, заставляющие конечности выкручиваться. Глаза Сеньки закатились, а рот открылся. Тьма тут же воспользовалась этим, забравшись внутрь. Сенька хрипел, призывая на помощь предков. Но они не могли пробиться через тьму, что вгрызалась в его тело. Завалившись набок, Сенька вспарывал скрюченными пальцами землю. Изо рта его текла черная пена, смешанная с кровью. Он выл от боли, как первый подстреленный им кабан. Но в этот раз добычей был он.

Жуткая песня Черния оборвалась на высокой ноте. Смолкли и крики Сеньки. Он перестал биться в конвульсиях и поднялся на ноги. Лицо его, перемазанное грязью, украшала улыбка. А в некогда зеленых глазах плескалась тьма.

— Чем могу быть полезен? — спросил он чужим, глухим голосом.

— Для начала, Семен, приведем тебя в порядок, — щелчком пальца Черний очистил лицо и одежду парня. — А теперь зачаруем колодец. Твой дед не должен знать, что я свободен.

— Что нужно делать?

— Снова пролить кровь и повторить за мной заклинание.

Подойдя к колодцу, Семен насадил ладонь на тот же сучок. Больше он не чувствовал боли. Ни боли, ни обиды. Ничего. Внутри была только тьма, готовая исполнять приказы.

Семен повторял за Чернием заклинание, которым его прадед пленил колдуна. И алые цепи, появляясь друг за другом, обвивали колодец. Но когда он произнес финальную строчку, цепи медленно растворились, впечатываясь в старое дерево.

— Ты молодец! — похвалил Черний. — Настоящий характерник.

На лице Семена расплылась улыбка. В словах колдуна он не расслышал иронии.

— Рад служить, — с гордостью ответил он.

— Не служить, Семен, дружить, — поправил Черний.

— Дружить? — удивился Семен. Его единственным другом был плюшевый конь, подаренный со словами: «Может, хотя бы на игрушечном скакать научишься».

— Да, мы теперь друзья и братья по тьме. А они хранят секреты друг друга. Вот и ты будешь скрывать мой дар. А когда придет время, выпустишь эту силу.

Семен хотел заверить, что сохранит все в тайне. Но словам Черний не верил. Как и предавшим его людям. Особенно роду Беланов. Положив руки на голову Семену, он стер ему память о посещении хаты и скрыл ту тьму, что поселил в нем.

Спустя полчаса Семен брел по темным улицам и криво улыбался. Спину его жгло от ран, а сердце от обидного слова. Но он все равно возвращался к семье, которая его не любила. Возвращался со странной уверенностью, что теперь все будет иначе. А Черний ушел во тьму, из которой был соткан, чтобы из нее наблюдать за тем, как род Беланов, а с ним и станицу, уничтожит тот, кого всегда недооценивали. Выпорток.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1