Глава 2: Глава 2. Илесский Феникс
Глава 2. Илесский Феникс
44
0
Казалось, что ночь здесь была темна, как никогда, а окружающие запахи растительности – сильнее и резче. Конечно, все это был самообман. Они всего на три километра отошли от арванийской границы, а стало быть, и местная природа и тьма ночи почти ничем не отличались от оставшихся по ту сторону. Странно, но Эвелина Махогон впервые в своей взрослой жизни находилась за пределами страны. До этого момента выезжать у нее не было ни необходимости, ни желания. Наверное, именно поэтому ей казалось, что все здесь немного иначе.
Сопровождающие офицеры были молоды, сильны и талантливы, хотя в подобных секретных операциях, да еще на чужой территории, никогда не участвовали. Зато могли защитить, оказать достойный отпор врагу, а благодаря молодости никто не видел в них серьезной угрозы – за то и были выбраны. Над своим образом, конечно, им не мешало еще поработать.
Деревня была прямо перед ними, тихая и спокойная, как и положено. Большая часть ее жителей уже давно предавалась мирному сну. Ведь происходящее всего в паре часов езды отсюда их совершенно не касалось. Плюс – некоторые из беженцев останавливались тут на временный постой, а местные и рады были заработать звонкую монету, всего лишь предоставив чужеземцам место для ночлега в своем сарае или складе.
Отряд был на месте за три часа до назначенной встречи и все это время, прячась в тени зарослей, наблюдал за тем, как на землю опускаются сумерки, жизнь постепенно замедляется, а в окнах зажигаются и гаснут огни. Еще три группы постояльцев и двое одиночек прибыло сюда с границы, дабы скоротать свою ночь не под открытым небом, но уже с полчаса никакого движения не наблюдалось. И еще полчаса оставалось в запасе. Дела подобной важности не терпели суеты, а место встречи предварительно требовало тщательной проверки.
Пока на ловушку ничто не намекало. Хотя гарантий у них не было. Задумай враг действительно захватить, пленить или уничтожить саму Эвелину Махогон, то послал бы на такое дело лучших. Но своей интуиции (которая росла вместе с уровнем силы, и это не было пустым звуком) мастер медицинской службы привыкла доверять.
— Ну, хорошо, — произнесла наконец женщина негромко. Звук ее голоса разогнал тишину, в которой компания пребывала уже более часа, всматриваясь в сумрак. — Мое время пришло. Вы продолжайте наблюдать, не раскрывая себя. Действуйте, лишь разглядев явную опасность. С остальным я разберусь.
— Госпожа, — произнес один из телохранителей, бывший в троице за главного. — Я думаю, все же нам надо занять позиции ближе к месту событий. С такого расстояния мы никак не сможем поспеть на выручку.
— Лично я надеюсь, что выручка мне не потребуется, — пожала плечами Эвелина.
— Да, но мы этого не знаем. И мы поклялись защищать вашу жизнь пуще своих собственных.
— Ох, брось. Ни один убийца не способен мгновенно прервать мою жизнь. Эта встреча слишком важна, чтобы сорвать ее, вызвав у противоположной стороны подозрения. Я официально приказываю вам троим – оставайтесь здесь и будьте начеку. Последствия данного решения целиком и полностью беру на себя.
— Слушаюсь.
Неспешным шагом Эвелина Махогон стала спускаться с небольшой возвышенности, где был их импровизированный пункт наблюдения, в деревню. Одинокая женщина на здешней дороге в полночь, без груза и провожатых, будто вышедшая на прогулку, – смотрелось это довольно странно. Но, как и ранее, увидеть ее было некому, деревня спала. И никаких подозрительных движений.
Ее целью был полуразрушенный храм огнепоклонников на самом отшибе. Конусовидная башня метров десяти высотой, сложенная из светло-серого крупного камня. Такие в здешних местах еще встречались, хотя были уже редкостью. Говорили, что культ огнепоклонников все еще жив и творит свои обряды, но вдалеке, подальше от чужих глаз. Врали или нет – никто точно не знал, даже маститые исследователи на этот вопрос разводили руками.
Лет сто назад в этой местности подобные сооружения встречались повсеместно. Все они были разграблены, впоследствии – многие разрушены. Восстанавливать их никто не пытался – понятие «культурного наследия» местным было неведомо, как будто и не их предки все это строили. Однако данный храм сохранился весьма неплохо. Вход в него был засыпан землей и камнями, что Эвелину совершенно не смущало. Она знала секрет, позволяющий попасть внутрь. Причем за время наблюдений возле постройки не заметили совершенно никакого движения. Либо их контакт проник внутрь неизвестным, тайным путем, либо был уже внутри.
Остановившись, она еще раз осмотрелась и прислушалась, на пару секунд задержав дыхание. Но вокруг не было совершенно ничего подозрительного: ни движения, ни звука, ни даже намека на ловушку. Медлить и сомневаться было глупо, коль она уже здесь.
— Эхагон терас! — произнесла Эви кодовую фразу, а потом, выпрямив свою руку, протянула ее вперед. Кончики пальцев прошли сквозь замшелые камни, как сквозь воздух, не встречая ни малейшего сопротивления. Это была, конечно же, охранная иллюзия. Не новая, а созданная древними, прежними хозяевами здешних мест. Такая примитивная, но эффективная магия была у них в крови. Народы Южных стран смогли частично сохранить их наследие, но, к сожалению для истории, не полностью. Они относились ко всему значительно проще арванийцев и даже цисденийцев.
Но перед тем, как шагнуть сквозь призрачную дверь внутрь, Эвелина закрыла глаза и прочла заклинание. Легкое, почти неощутимое покалывание побежало по ее коже, начиная от макушки, вплоть до самых ступней. Поток циркулирующей живой энергии, который она могла бы сразу не заметить, не создай его только что собственными силами. Теперь можно было, не страшась, идти вперед.
Лекарка просунула свою руку дальше, глубже, минуя охранную иллюзию, и, осознав, что препятствие дальше отсутствует, осторожно шагнула внутрь. Внутри, несмотря на глазницы окон башни, было еще темнее, а воздух был сух и горяч. Это было не то, чего ожидала Эви, однако ее предчувствие молчало. Никакой опасности здесь не ощущалось.
— Интересная магия, — послышался голос с противоположной стороны круглого помещения, где она очутилась. Он принадлежал женщине. Ее силуэт выдавался бесформенной тенью во тьме, в которой совершенно ничего не представлялось возможным разглядеть.
Раздался щелчок пальцев. Тут же по краям небольшого зала зажглись четыре факела, горевших ярко, но беззвучно и бездымно. Хозяйка голоса была уже немолода, но весьма подтянута для своего возраста. Ее светло-русые волосы были довольно коротко острижены, а на лоб спускалась аккуратная челка. В сосредоточенном взгляде сквозило любопытство, а еще в нем читался напор, какой встречается у привыкших отдавать приказы людей.
— Я никогда не видела подобных заклинаний. Хотя я и с великими лекарями десятого уровня знакома не была. Что это?
— Не беспокойтесь, — негромко ответила Эви. — Это заклинание не причинит вам ни малейшего вреда. Оно лишь для моей защиты, вы должны понимать.
— Ну конечно. Что-то вроде бесконечной регенерации? Сейчас ни один смертоносный удар не сможет вас сразить, полагаю. А как тонко! Будь я слабее и ниже уровнем, то даже не поняла бы, что на вас что-то наложено.
— А вы, как я вижу, маг огня? Поэтому назначили встречу в храме огнепоклонников? И даже знали, как открывается проход.
— Это так, — произнесла женщина, подходя ближе. Несмотря на то, что ее почтенный возраст был очевиден, выглядела она превосходно. — Я родилась недалеко от южной границы и кое-что знаю. Вам незачем опасаться ловушки, госпожа Махогон. Нас никто не побеспокоит, как и было обещано.
В зале полуразрушенного храма не осталось ни алтаря, ни скамей, ни какого-либо убранства. Только несколько огромных булыжников – тех, из которых его в свое время строили. Женщина присела на один из них, как бы приглашая к этому свою визави, но Эвелина Махогон осталась стоять. У нее отсутствовали как желание садиться, так и необходимость соблюдать хоть какие-то нормы этикета. Встреча была тайной, и перед ней находилась цисденийка – враг, даже если она и не питала сейчас злого умысла.
— Я получила ваше послание, — так же негромко произнесла Эви. — Вы сообщили, что имеете информацию государственной важности и готовы ей поделиться. Назначили встречу на нейтральной территории, куда пока еще имеют доступ жители как Цисдении, так и Арвании. И хоть я не понимаю, чем вызвано подобное желание, я поверила вам. Поверила, несмотря на то, что даже мой собственный брат почти уверен в том, что это ловушка. И пришла.
— Почему же вы не побоялись и не послушали брата?
— Я уже давно принимаю решения сама, без оглядки на кого-то: брата, мудреца, авторитета. Мне показалось, что вы правда хотите помочь. А поймать меня в ловушку, тем более убить, очень не просто.
— Именно, — прошептала цисденийка и прищурилась. — Все так, как я и думала. Именно поэтому мое послание было адресовано вам, госпожа Махогон. Как приятно не разочаровываться в людях. Я была уверена, что только вы в полной мере можете поверить моим словам и не испугаться. Только поэтому я потратила немало времени лишь для того, чтобы найти способ с вами связаться.
— Итак, — произнесла Эви. — Вот она я. Я слушаю, что вы хотели сообщить?
— Прежде всего я спрошу: что вам известно об эксперименте «Понтифик» и об арванийке по имени Изольда Лансер?
— Еще не так давно я ничего не знала об этом эксперименте, а об Изольде имела лишь смутные воспоминания. Но несколько лет назад благодаря, кстати, вашим людям эта ситуация поменялась. Я знаю, кто такая Изольда Лансер, знаю, что она исчезла и какие исследования вела.
— Хорошо, — проговорила женщина. Она встала с валуна и сделала еще один шаг навстречу. — Именно ее и касается информация, которой я обладаю. Изольда Лансер жива. Она находится у нас в плену. Помимо этого я знаю, где ее содержат, и могу оказать помощь в том, чтобы туда пробраться.
— Эта и есть та информация, которую вы хотели сообщить? Что можете привести в доказательство ваших слов? И уверены ли вы, что Арвания нуждается в этой Изольде Лансер? У нас много сильных магов.
— Доказательство – это то, что я видела ее. Своими глазами! Сейчас Изольда Лансер находится в состоянии, подобном коме, но не мертва. Вызвано оно одним из ее артефактов и продолжается до сих пор. И для Цисдении она совершенно бесполезна. Полезна ли она для Арвании – вам решать. Так же, впрочем, как и решать, верить ли мне в этом. Хотя причины врать у меня отсутствуют, просто подумайте.
Женщина сделала еще шаг вперед, и ее взгляд уперся прямо в Эвелину Махогон, будто проверяя ту на прочность. Это был очень странный и чем-то пугающий взгляд, бездонный, как пропасть. Лекарка не отвела своих глаз, смотря спокойно и открыто, ей было не привыкать. Между ними оставалось не более пары метров. Так продолжалось секунд десять.
— Верить мне или нет – вам решать, — повторила цисденийка. — Но мне кажется, что подобная информация способна преломить ход войны в вашу пользу. Я, конечно, могу заблуждаться. И добавить тут нечего.
С этим словами она развернулась и отошла к другому краю зала, в полутьму, опершись рукой о каменную стену, будто устав поддерживать зрительный контакт с лекаркой. Ее бездонный взгляд совершенно не помог одержать победу в этой странной дуэли. Эвелина Махогон тихо выдохнула. Ей предыдущие секунды тоже дались непросто.
— Хорошо, — ответила она. — Тогда остался самый важный вопрос. От ответа на который будет зависеть мое решение. Для чего вы здесь? Для чего помогаете врагам Цисдении? Каков мотив? И какую награду вы желаете получить?
Ладонь незнакомки, лежащая на каменной стене храма, разгорелась тусклым бордовым сиянием. А затем и камень под ней раскалился алым пятном, пульсируя энергией. Вниз из-под пальцев потекла тонкая светящаяся струйка магмы, покрываясь темными пятнами и остывая на ходу. Это выглядело зловеще. Но Эви, как и прежде, не ощущала ни малейшей угрозы. Лишь напряжение, боль и ярость, которые исходили от незнакомки. Следующие слова ей дались явно тяжело.
— Мне не нужна награда. Не от вас. Я просто не хочу, чтобы этот человек победил в войне. Чтобы все они в ней победили. Они недостойны! — При этих словах текущая по стене бордовая струйка раскалилась еще больше и увеличилась вширь. — Они приведут мою страну к краху, если победят. Так что я хочу помочь не вам. Я хочу помочь себе. Но без вас этого не случится.
— Под «этим человеком» имеется в виду Патриарх Клауд?
— Кто же еще, — ответила женщина с горечью и снова развернулась лицом к ней. С ее пальцев слетали, потухая, последние капли огненной жидкости. — Кастор Клауд и его прихлебатели, чтоб им пусто было.
— А ведь я знаю, кто вы, — произнесла Эви. — Я заподозрила это, только увидев вас, а теперь почти уверена. Вы – Илесский Феникс?
Цисденийка молчала. Пустота в ее глазах совершенно ничего не выражала, а гамма чувств на лице была плохо читаема в полутьме.
— Вы – Илесский Феникс, — еще раз произнесла Эви, на сей раз – утвердительно. — Но почему? Почему вы предаете свою страну? Вы же народный герой. Даже нам, арванийцам, про вас когда-то рассказывали, в пример ставили. Вы же были патриотом. Почему?
— Я и есть патриот! — вскричала женщина, и громкий звук впервые гулко разнесся по древнему храму, резонируя в стенах. — Я не предаю родину. Это они предатели! И если для того, чтобы призвать эту свору к ответу, потребуется ваша помощь – так тому и быть.
— Почему вы считаете Кастора Клауда предателем? Будем честны, война затянулась, но перевес же на вашей стороне!
— Этой войны вообще не должно было быть! Не должны цисденийцы гибнуть за нелепые мечты своего лидера! Я знаю, что у него на уме. Все кончится бойней. И все ради того, чтобы имя Кастора Клауда вошло в историю. Мы и так великая страна. Мы можем доминировать в мире, не прибегая к собственным жертвам. У нас лучшая наука, лучшие технологии, у нас все имеется. Да при правильном подходе через сотню лет жители Арвании сами нас умолять будут о присоединении! Но нет…
Она замолчала, чтобы перевести дух. А когда продолжила свою речь, то в голосе ее сквозила боль и ненависть.
— У меня было двое сыновей. Двое замечательных, талантливых, сильных сыновей, которые готовы были добиваться чего угодно во славу отчизны! И как же она в лице нашего руководства распорядилась этим? Да никак. Послала их на бесполезные, не нужные никому опасные миссии. И несмотря на то, что оба сына проявили себя с лучшей стороны, этого оказалось мало. Больше у меня нет сыновей. Ни одного. И я не собираюсь это прощать.
— Я понимаю вас. Но получается, что нашу страну вы должны обвинять не меньше. Это мы казнили Фреглуна Аркониса как военного преступника, шпиона и убийцу. Он погиб от рук арванийского палача. Но вините вы Кастора Клауда?
— Я не дура. Я понимаю истинное положение вещей, — отвечала цисденийка. — Фреглун был солдатом, а ваши люди – врагами. Исполняя приказы, он творил страшные вещи. Вы не могли поступить с ним иначе, я сама поступила бы так же. Глупо винить Арванию за его конец. Поэтому я виню того, кто эти приказы отдавал.
— Я понимаю… — прошептала Эвелина. — Теперь я понимаю вашу позицию. Значит, вы ждете, что мы как-то сможем забрать Изольду Лансер и привести ее в чувство? А затем с ее помощью победить в войне, свергнуть Кастора Клауда? Не слишком ли сложно? Я скажу честно, что возвращение на родину такого великого ума дорогого стоит. Если она все еще жива, конечно. Однако это совершенно не гарантирует победы над Патриархом. Это ничего не гарантирует. Вы должны понимать.
— Мне не нужны гарантии. Все, что мне необходимо, – чтобы вы осуществили подобную операцию и она стала успешной. Дальнейшее будет моей заботой. Моей и моих соратников. Да, я не одинока в своем мнении. В Цисдении множество патриотов, не согласных с официальной политикой. Много, но недостаточно, чтобы поднять бунт. Однако, похитив Изольду Лансер прямо из-под носа Патриарха, вы создадите прецедент. Вы покажете его слабость и свою силу. Тогда мы сможем воспользоваться случаем, чтобы начать революцию. Только тогда мы сможем свергнуть негодяев. И я обещаю, что в тот же миг, как Кастор Клауд испустит дух, эта бессмысленная война закончится. Слово вам свое даю.
— Значит, ваша цель – устроить бунт и сместить действующее правительство? Ситуация проясняется. Тогда отбросим ненужные недомолвки, — произнесла лекарка. — А кто же возвысится, кто займет место Патриарха? Может быть, вы? А, генерал Арконис?
— А вот это вас касаться совершенно не должно, — прямо ответила Алла Арконис. — Главное – что война между нашими странами в тот самый момент будет окончена. И вы вольны упрекать меня в чем угодно, но точно не в отказе от собственных слов.
— Хорошо, я верю. И в ответ даю вам свое слово: обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы остановить войну. В том числе всеми силами способствовать возвращению Изольды Лансер на родину. А теперь давайте обсудим детали.
Примерно через полчаса после этого одинокий женский силуэт, не боясь ни ночной тьмы, ни того, что в ней может таиться, появился из древнего заброшенного храма и стал двигаться по дороге прочь от деревни. Трое охранников вышли ему навстречу, более не скрываясь.
— Госпожа, вы в порядке? — спросил старший из них. — Вас не было почти час. В округе все совершенно спокойно.
— Со мной все хорошо, — ответила женщина. — Даже более чем. Отправляемся обратно, здесь наша миссия окончена.
— Позвольте спросить. Вы выглядите воодушевленной. Вы встретились с тем, кого ждали? Получили нужную информацию?
— Да, наша встреча произошла, — ответила Эви и улыбнулась. — Хотя результат ее оказался неожиданным для меня, но весьма ценным. Ну же, ребята, идем, идем.
И лишь звезды над головами были свидетелями того, как в этом богом забытом месте творится История.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!