Глава 1: Скелет в шкафу

Скелет в шкафу

31

2

Nот Nais
Поделиться

Скелет в шкафу

Этим утром Генри Кайндхарт проснулся даже раньше обычного. Его уже не первый год мучает бессонница, и ему пришлось научиться с ней жить. Причина сегодняшнего раннего подъёма заключалась в грядущем собеседовании на работу. Вчера вечером ему позвонили и сообщили, что в компании по производству вентиляторов и кондиционеров будут ждать его к 8:30 утра.

Стояла поздняя осень, однако отопление еще не дали. «Чертова экономия! А ведь потом выставят громадный счет», - думал про себя Генри. Он снимал комнату у знакомой своей матери. Генри стал жить один сразу после того, как бросил колледж и стал подрабатывать в разных заведениях. Он сменил множество работ, чтобы помогать деньгами матери и отцу.

Его мама осталась в родном городе совсем одна после того, как отец Генри заразился вирусным гепатитом на работе в хирургическом отделении. Это частый врачебный сценарий: при утилизации медицинских отходов уколоться по невнимательности. Но отец Генри напрасно успокаивал свою жену и сына, уверяя их: «Ничего серьезного, это могло произойти с каждым», и что он просто отравился. Однако он не был бы так спокоен, если бы знал, что через несколько недель у него начнет желтеть тело, а в кабинете врача прозвучит диагноз: гепатит группы Б. А еще через неделю стремительного ухудшения самочувствия, у него проявятся признаки острой печёночной недостаточности.

После экстренной госпитализации и промывки, выяснилось, что печень разрушена сильнее, чем предполагалось, и требуется пересадка. Отца Генри внесли в «сверхсрочный» лист ожидания, и, к великому облегчению семейства Кайндхартов, через 27 часов появился подходящий по группе крови посмертный донор. Однако счастье длилось недолго. Операция еще не была окончена, когда матери Генри выставили долг в 900 000$ за операцию по трансплантации и пребывание в реанимации. Мать Генри была сильной женщиной, но сложившаяся ситуация пригвоздила ее чувством безысходности. Генри пришлось взять еще несколько подработок, чтобы обеспечивать мать и копить на адвоката.

Генри вышел на общую кухню в надежде, что хозяйки нет. Каждый раз перед взаимодействием с людьми его охватывала тревога. Нет, панический ужас. Генри вечно казалось, что все вокруг, что-то скрывают и так и ждут, чтобы подловить в самый уязвимый момент. Генри уже давно подавлял это чувство и пытался скрыть свое беспокойство, выпячивая перед людьми свою доброжелательность.  Но на самом деле ни один человек в мире не знал Генри достаточно хорошо. Абсолютно никто даже и не подозревал, какая загадка кроется в этом добром человеке. Он никому никогда не признавался, что его преследуют. За ним следят каждый день и каждую ночь вот уже с 14 лет. Преследователи всегда рядом, словно отросшая конечность или паразит, от которых он никак не может избавиться вот уже почти семь лет.  Преследователями были… кости. Кости, начиненные липкой густой жижей, которая все время меняла форму. У гнили были глаза. Глаза, которые никогда не оставляли Генри в одиночестве. Смесь гнили не отвязывалась от него. Она медленно подбиралась все ближе и, казалось, собиралась поглотить тело Генри.

«Его глазницы повсюду, оно хочет завладеть моим телом и разумом, как паразит, и кричать, кричать всем о моем прошлом. Но я не позволю. Я до последнего буду его подавлять и прятать, чтобы правда не вылезла наружу».

Генри не хотел признавать свое сумасшествие. Но болезнь отца, долги, проблемы с адвокатом матери… нет. Этого не может быть! Никто не должен знать от том, что он видит.

«Каждую ночь оно все ближе, пока я сплю оно подползает. Оно нагнетает и давит, душит и не дает дышать. Я не дам ему дотронуться до меня. Если оно коснётся меня, то оно начнёт безостановочно выгрызать меня изнутри. Оно все время меняет форму, но меня не покидает ощущение, что оно выглядит знакомо. Однако, сколько бы я не вспоминал, никто не приходит в голову».

Это мучительно - пытаться ужиться с ползающей безликой тварью, как с бессонницей.

«Оно пытается что-то сказать. И оно будет пытаться проникнуть в мой мозг раз за разом, пока у него это не получится».

Это все пустяки по сравнению с тем, что сейчас упало на плечи Генри. С тараканами в голове ему пока неплохо помогает справиться личный дневник. По крайней мере то, что Генри еще не лежит в психиатрическом отделении – отличное тому доказательство. Так он думал, пока бежал под дождем за автобусом, параллельно запихивая свое резюме в портфель.

В офисе на стойке администрации сотрудница пригласила Генри пройди за ней в приемную. Он хотел убрать свое мокрое пальто в шкаф, но стоило ему распахнуть дверцы, как изнутри на него вывалилась зловонная туша. Груда гнилых, липких костей чуть не придавила Генри, но тот резко впихнул трупную субстанцию обратно. От испуга, что кто-то мог это увидеть, Генри сразу и не понял, что его рука прогрузилась в эту массу. Все же ей удалось дотронуться до него.

По офису начал распространяться мерзкий смрад. Генри начало мутить.  До собеседования оставалось совсем мало времени, но нужно было срочно отмыть грязь, пока никто ничего не заметил. Генри, прикрывая руку портфелем, спросил, где находится уборная. У него кружилась голова. Время поджимало. Подбежав к раковине, он начал оттирать руку в кипятке, пока та не покраснела. Генри поднял голову и посмотрел на себя в зеркало: на лбу выступали капли холодного пота, рукав рубашки почти полностью стал мокрым. Генри оперся на раковину и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. В воздухе начал снова появляться уже давно знакомый запах, стало тяжело дышать. Вонь и звук воды, стекавшей по сливу смешались воедино. За своей спиной Генри ощутил чье-то присутствие. Он открыл глаза. На это раз пучеглазая масса стала напоминать до боли знакомую фигуру, память о которой хотелось похоронить в недрах воспоминаний. Это был Том. Однако он уже не был веселым и талантливым тринадцатилетним мальчишкой, как прежде.

Они учились в одном классе. Том жил за городом, и в тот вечер Генри провожал его до остановки. Было поздно, и они решили срезать путь. Он был не освещен, но Тому нельзя было пропустить последний автобус. Мальчики бежали сломя голову. Внезапно послышался истошный вопль. Генри обернулся. Тома нигде не было. Только крики и всплески доносились из темноты. Генри пошел на звук и заметил в земле открытый люк, но друга нигде не было видно. Генри знал, что нужно бежать за помощью, но что-то его остановило. Он продолжал стоять неподвижно над бездонной ямой, пока крики и всплески не утихли.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1