Глава 9: Глава 8
Глава 8
26
0
Как я и предполагал, китаянка выказала крайнее недовольство очередным моим визитом, одновременно таким внезапным и ранним. Я не подумал предупредить её заранее.
— Что тебе опять здесь нужно? Я же тебе сказала не приходить, — строго заявила она, тем не менее пропуская меня в дом.
Бодрой походкой, с ровной спиной она проследовала в гостиную.
— Слишком частые тренировки не пойдут на пользу. Ты теряешь контроль над собой, а значит, и не можешь управлять своим телом во время борьбы.
— Я могу один сегодня отработать, — не слушая её, я присел на подлокотник кресла.
— Не-ет, — протянула она, рассыпая белые зёрна по нескольким жестяным баночкам. На меня китаянка так и не посмотрела ни разу, как я вошёл. — Я тебя проучу сегодня, и больше ты не придёшь ко мне.
В её словах слышалось удовлетворение.
— Ши! — опешил я.
— По-другому ты, видимо, не понимаешь, — в её исполнении это прозвучало ругательством.
Я сдвинул брови, сделал медленный глубокий вдох.
— Пойду переоденусь.
По заснеженной дорожке я проследовал к залу, который Хань Ши обустроила на заднем дворе специально для тренировок.
Ши изучала историю Хранителей — короткие заметки, что находила; говорила, о чём толкуют те редкие Сведущие, которые ещё верят в них. Когда китаянка рассказывала мне, что Хранителем быть трудно, они часто лишены покоя и порой житейских благ, которыми могут обладать Сведущие, — я и подумать не мог, что всё будет так сложно. И ведь я ещё не стал Хранителем.
«Не всегда можно будет сделать выбор в пользу близких, исполняя свой долг. Иногда близкие могут оказаться не на твоей стороне».
Моё решение не изменилось — я всё так же готов им стать.
Я взял со стенда керамбит — ненастоящий, тренировочный, выполненный из прочного чёрного пластика. Но даже им можно было нанести серьёзную травму. Нож с загнутым, как коготь, лезвием лёг в ладонь привычным обратным хватом. В машине и дома у меня имелась парочка стальных, пару раз уже пригождавшихся.
Хань Ши права: по вечерам, чтобы вымотать себя, я тренировал кунг-фу, успевая ещё перед этим с командой по конному поло отработать пасы, ведение мяча и провести пару учебных игр. А чтобы не слышать отвратительно скрипящих в голове голосов, сбегал с Ветром. Впрочем, как бы я себя ни нагружал, ничего из этого не помогало забыться глубоким сном и избавиться от сновидений.
— Ты должен уметь сдерживаться и контролировать свои мысли и эмоции, что бы ни случилось! Убрать их и не доставать до конца боя! Рамки твоего сознания должны быть предельно расширены, — громыхнул звонкий уверенный голос Ши.
Китаянка медленно приблизилась и заняла позицию напротив меня.
— Зачем ты себя выматываешь?
Хань Ши ни о чём не знала.
Когда я не ответил, она взмахнула шестом — я отбил первый удар.
— В тебе нет послушания! Будто я тебя и не учила ничему несколько лет! — негодовала она, совершая быстрые удары. — Сколько раз я тебе говорила: нужен баланс, нужно брать себя в руки, а не бежать с горячей головой. А ты именно этим и занимаешься. От кого ты бежишь?
В живот пришёлся тычок шестом, я вовремя отступил и повернулся. Хотя боли я и не чувствовал, но был рад, что орудие прошло по касательной.
Я продолжал упрямо молчать.
В ход пошли не только руки, но и ноги. Согнул одну, приседая, чтобы достать Ши.
— Ты ведёшь себя неподобающе своей мечте стать Хранителем, — тихо произнесла она, когда я пытался перехватить шест и сделать подсечку. — Чтобы победить, достаточно выйти за пределы разума. Зачем тебе это всё? — продолжала настаивать Ши.
Она развела руки в стороны, находясь в нескольких метрах от меня. Короткий миг — и нога Ши врезалась в мой живот. Рваный выдох вырвался из лёгких, но я не сдвинулся с места. Прижал керамбитом шест к полу и взглянул на Ши исподлобья.
— Ты будто к войне готовишься.
Я сглотнул и, отвлекая китаянку перебежкой, ушёл в сторону, чтобы напасть со спины. Мне было не до разговоров. Да и не за этим я сюда пришёл. Последняя тренировка так последняя. Найду, чем заняться.
Мускул дрогнул на лице: Ши права, я перестаю контролировать себя.
Она сделала выпад палкой, даже не приближаясь, и я ударился спиной о мат. Раздался шорох неспешных шагов. Ши приблизилась, и в области моего зрения появилось её по-прежнему равнодушное лицо.
— Я видела однажды похожую, они бывают разные, но называются одинаково. — Взгляд китаянки был прикован к моей ладони, где белела тонкая полоска. Эластичный бинт не скрыл от неё шрам. И Ши сказала: — Навидь.
У Филиппа была похожая…
Я рывком поднялся, снова стоял перед ней.
— Да. И от неё не избавиться, — снял я с языка китаянки слова, которые она так же медленно и шёпотом повторила за мной.
Долгую минуту она смотрела в пол, о чём-то размышляя.
— Не бросай меня, — вдруг попросил я. — Об этом больше никто не знает.
— Ты бы просто так не ушёл… — задумчиво протянула Хань Ши с лёгким акцентом, поднимая голову. Слегка прищурившись, она цепким взглядом искала что-то в моих глазах. — И Даша, конечно, не в курсе? — с укоризной спросила она.
Я отвернулся, чтобы не смотреть ей в глаза, но всё равно заметил в отражении в стекле, как по её слегка бледному лицу пробежала тень. Ши помрачнела и покачала головой, уже зная ответ.
— Мы больше не общаемся, — наконец признался я. Ши промолчала. — Это бессмысленно. И прошу, не вмешивайся. — Нервы сдавали. Пальцы крепко сжали керамбит. — Почему ты не сделала ничего тогда? Почему не убедила Совет, что нужно расследовать появление упыря?
— Только не нужно меня обвинять. Ты знаешь, какие у меня отношения с твоим отцом. А тебе нужно учиться делать всё тихо.
Хань Ши смотрела на меня снизу вверх. Я возвышался над ней на голову, а ощущал себя пустым местом.
— Больше ничего не делаю. — Я поднял руки, сдаваясь. — Больше я не при делах.
Развернулся и пошёл к двери.
— Ты разрушишь себя и ничего не добьёшься. Хватит гробить себя. Хранитель должен делать всё молча, не привлекая внимания. И хорошо всё взвесив, прежде чем что-то предпринимать. — Хань говорила тихо и рассудительно.
Я стоял к ней спиной. Покивал, разматывая бинты с рук, будто соглашаясь с Ши, что она права, а я забыл о сути. Но сказал совсем иное:
— Я не буду Хранителем.
— Остановись и обдумай всё. — Китаянка нагнала меня и повернула к себе лицом.
— Да не о чем думать!
Я скинул с себя руки Ши и ушёл в раздевалку.
Тренировка не удалась. Хань Ши не мешала. Я переоделся, медленно подышал, чтобы не зацикливаться над её словами и неминуемым. Но ничего не вышло.
— Проклятье! — Закрыв глаза руками, с силой растёр. До искрящихся узоров перед ними.
Расставаться с мечтой больно.
Ши как ни в чём не бывало сидела в гостиной и продолжала заниматься зёрнами и склянками. Я остановился в дверях, подпирая плечом косяк.
— Мама видит её нить силы. Смогла разглядеть и назвала это слепой зоной. Все, кто смотрит на Дашу, видят в ней обычного человека, не замечая силу. Что-то мешает это увидеть, будто загораживает.
Задумавшись, китаянка смотрела вперёд перед собой.
— Что-то её защищает от ока Высших… — проговорила она.
— Как ты думаешь, что это может быть?
— Мне нужно подумать.
— А где я могу поискать что-либо об этом?
Сведя брови, китаянка бросила на меня строгий взгляд.
— Ты, кажется, отказался и больше не собираешься быть Хранителем? Или я не права? — упрекнула она меня. Снова.
Я мысленно взвыл и развернулся. Сбросил сумку на пол и уселся за большой круглый стол, что стоял в кухне. Сложил руки замком, нервно постукивая пальцами друг о друга. Заметил фрукты перед собой, взял яблоко и вгрызся в него.
Мне хватало голосов в голове, чтобы ещё и Ши мне промывала мозги! Уже привыкшим жестом ладони слегка ударил себя по виску.
— Отец намерен найти способ и отправить её домой. Даже готов призвать кого-нибудь из Верхнего мира и уже ищет, кто ему поможет. А ты и сама знаешь, что за призыв придётся что-то отдать, потребуется плата.
— То есть ты решил посоревноваться с отцом? В очередной раз? — Ши остановилась передо мной и коснулась ладонями гладкой поверхности стола.
— У нас разные цели. Я не собираюсь её отправлять туда, — огрызнулся я и посмотрел на яблоко в руке. Даже фрукты я стал ненамеренно выбирать те же, что и Даша.
— А зачем она тебе здесь? Вы же не общаетесь больше, — китаянка вздумала отпустить ещё одно колкое замечание.
Я не пошевелился, но бросил на неё полный негодования и злобы взгляд.
— Ши! — не сдержался я.
— А что, разве я не права? Ты отказался от Даши, отказался от мечты, выматываешь себя… или тебя кто-то выматывает. — Китаянка внимательно проследила за моим жестом: я вновь потянулся к виску. — Может быть, это Виктория? — язвительно заметила она.
Я подобрался и сжал кулаки, настолько сильно стиснул челюсть, что зубы заскрипели. Глубоко втянул носом воздух.
В чайнике, который включила Ши, было мало воды, и он моментально закипел. Китаянка насыпала в заварник листья чая, ошпарила их кипятком и слила.
Я покосился на чёрно-белую фотографию Ши с сёстрами и отцом за столом, на котором стояли пиалы. Ритуал, знакомый с детства, кажется, успокаивал китаянку и вводил в лёгкий транс. Я же привык смотреть на её плавные движения рук и собираться с мыслями.
Рутинные действия чайной церемонии, за которыми я следил в тишине, освобождали сознание. Ненужное утекало, как горячая вода с первой и второй заварки. Она обжигала, принося расслабление, и забирала с собой лишнее, то, что беспокоило, оставляя только самое важное. Возвращая снова к жизни.
Спустя несколько безмолвных минут передо мной на столе стояли заварник и глиняная пиала.
Похоже, Ши знала меня лучше, чем я сам. Голоса временно стихли. Признаваться китаянке в том, что слышу их, я пока не собирался. И уж тем более что порой меня преследуют едва различимые тени.
Никто не знал. Я справлялся самостоятельно. И не хотел, чтобы кто-то знал о том, что именно я слышу. А ещё просто потому, что в этом не было никакого смысла.
Я уже не тот, что был прежде, и никогда им не буду снова.
— Я просто хочу, чтобы Даша жила спокойно дальше. Среди людей. Как обычный человек, — заверил я Хань Ши.
— Без тебя?
— Без меня.
— И зачем тебе это? Пусть летит… Она же всё ещё грезит мечтой получить силу и стать Сведущей.
— Да, но ей никогда не стать такой, как мы. У неё ничего не получится, она лишь обнаружит себя, и только Высшим известно, чем это обернётся.
— Боишься, что на нас падёт их кара за то, что укрывали?
Глаза Хань Ши внимательно изучали моё наверняка бледное лицо. Ворот сдавил горло, не давая дышать. Я поправил его и сглотнул.
— За неё… — выдохнул я. Лёгкие снова работали.
Больше всего меня беспокоила безопасность Даши.
— Правильно боишься.
— Так ты поможешь?
— Ты знаешь, куда обратиться, где мы всегда ищем информацию.
— В библиотеке ничего нет. В хранилище древних свитков о Верхнем мире слишком мало информации, и все они общего характера. Я уже заглядывал туда.
— Что ж… — задумалась Ши и разлила по пиалам чай: по китайским традициям считалось, что его уже можно пить. — Я попробую узнать. Возможно, её мать или отец не захотели, чтобы она оставалась в их мире. Возможно, там Даше грозила какая-то опасность, и её спрятали здесь. И скорее всего, средство, которое помогает укрывать её от глаз Высших, из их мира — небесной обители.
Взгляд Ши смотрел в пустоту, но я видел, как в её голове работают шестерёнки. Я нахмурился, вспоминая о чёрном пергаменте, на котором была записана магия призыва божьего оружия.
Я встряхнул головой, и волосы упали на глаза. Не-е-ет, об этом не может идти и речи!
— Ты хочешь сказать, что мы можем не найти этого? — забеспокоился я.
Отец тоже ищет, пытается выяснить. И если он не найдёт, то прибегнет к другому способу отправить её домой. Призовёт Высшего и пропустит Дашу через Сумрак в доказательство.
Дашино время в Среднем мире стремительно сокращалось. Я должен опередить отца и не позволить ему сделать этого с ней!
— Возможно, тогда следует обратиться к охотникам за артефактами? — задумчиво предложил я, уже мысленно прикидывая, где их искать.
— Чтобы они присвоили Дашу себе?! — Ши медленно поднялась из-за стола.
Китаянка не любила говорить о тех из Сведущих, кто охотится за артефактами, собирает тайны и легенды. Они, как дикие стервятники, брали всё, что им встречалось, и завладевали знаниями, охраняя их от других. Однако иногда приходилось прибегать и к их помощи, как в случае с чёрным пергаментом. И мне даже в голову не могло прийти, чем Ши заплатила им за эту информацию, что от неё потребовали взамен.
Я не знал прошлого Ши, но стоило разговору зайти об охотниках, китаянка становилась мрачной.
Я покачал головой, отвечая на её вопрос.
— А что ты сделаешь, когда найдёшь?
— Увезу и усилю защиту.
— Так она тебя и послушала, — ехидно заметила Ши, вновь фокусируя на мне взгляд.
Хань Ши права. Даша будет сопротивляться до последнего, и не факт, что согласится. Слишком сильно она хочет стать Сведущей.
Я отложил недоеденное яблоко, выпил чай одним глотком и поднялся из-за стола.
— Мне пора. — Я посмотрел на часы. — Меня Виктория ждёт. Спасибо за чай.
— Порой мы не способны что-либо изменить… — бросила Ши в спину. Я на секунду замедлил шаг, но не обернулся.
Запарковавшись возле гимназии, я уставился в лобовое стекло и не сводил глаз с Даши. Она стояла на крыльце у ограждения в компании Эллы и Кирилла и мило улыбалась им. Не хотелось думать, что улыбка предназначалась ему, но он парень настойчивый. Насколько я знал, пока Даша отталкивала его. И это не могло не греть. Но из-за этого мне приходилось усиленно стараться, чтобы она не чувствовала ничего ко мне, кроме выжигающей ненависти.
Я пробежался внимательным взглядом по фигуре в пальто, подмечая каждую деталь. Что-то делало её невидимой для глаз Высших… А ведь по легендам, они нередко спускались в наш мир.
Город накрыли низкие плотные облака и погрузили в тоскливую серость, у солнца не было возможности пробиться.
Всю дорогу до гимназии меня преследовали тени. Я ехал и видел их неясные очертания. Здесь тоже было несколько. Я поморщился, ударил себя по виску и вышел из машины. Убрал руки в карманы кожаной куртки и направился к гимназии, следя взглядом за воронами на дереве. Встречавшиеся по пути старшеклассники слегка кивали, девушки обходили стороной, ребята по команде жали руку. Многие и без того считали меня высокомерным вундеркиндом, который мерит всех по себе, а с тех пор, как я почти перестал со всеми общаться, теперь ещё и побаивались.
Появление в дверях Виктории избавило меня от необходимости подходить к одноклассникам. Я прошёл мимо компании, в которой навстречу мне шла Даша, и направился прямиком к Вики.
Мы с Антиповой постоянно находились рядом, но даже не здоровались. Мой план отлично работал, хотя мне стоило невероятных усилий отказаться от неё. И каждый миг приходилось прикладывать их снова и снова.
Сперва я отказался от Даши, после от мечты стать Хранителем, хотя и продолжал упорно изображать перед отцом стойкость и несгибаемость. Мне было нетрудно согласиться с ним, уехать в Петербург, стать студентом… Но я не мог позволить себе прогнуться под его мнение.
Я отступил, когда Вики потянулась ко мне, чтобы поцеловать, отчего она недовольно сузила глаза. Почти совладав с эмоциями, она сказала:
— Тебе никуда не деться, мы всё равно будем вместе. Рано или поздно.
Времени до брака становилось всё меньше. Он пошёл бы Виктории на пользу: за счёт этого она могла хотя бы частично восстановить репутацию своей фамилии.
В семьях Советников было принято заключать браки после окончания академии, в исключительных случаях — во время обучения. В нашем с Вики случае это могло случиться после выпускного ещё до того, как мы отправимся в Петербург. И она это знала. Потому и была настойчива.
Я почувствовал, как ладонь Вики легла мне на локоть. Вздохнул, но спорить не стал.
Мы развернулись и направились по аллее к машине. Впереди, среди остальных голосов учеников, я чётко слышал Дашин смех. Кир порой хоть и вел себя как клоун, и его иногда приходилось осекать, но он способен любому поднять настроение — шедшая впереди Даша улыбалась. Я опустил голову, чтобы скрыть, как уголки моих губ дрогнули, как потеплел мой взгляд при виде неё.
К моему плечу прижималась Виктория, а я думал о птице и перьях…
Нащупал в кармане холщовый мешочек и протянул Вики:
— Держи, тебе мама передала.
Она на ходу развязала шнурок и заглянула внутрь.
— Ух ты, это дорогого стоит — получить от твоей мамы амулет. Спасибо.
Виктория привстала на цыпочки, но под моим ледяным предостерегающим взглядом сразу опустилась с них и поджала губы.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!