Глава 3: Глава 2
Глава 2
26
0
В городе было холодно и сумрачно. Подходя к гимназии, я посмотрела на небо, закрытое тёмными тучами. Кажется, сегодня и не собиралось рассветать.
Прошла мимо изваяний гигантов, охранявших главные двери в Сарскую гимназию, повесила куртку в раздевалку и поднялась по мраморным стёсанным и отполированным за века ступеням. Заходя в класс почти со звонком, я улыбалась и рассчитывала увидеть Артёма. Но его парта вновь была пуста. Я прошла к своей и медленно опустилась на стул.
В надежде, что хоть предмет отвлечёт, достала тетрадь и принялась внимательно слушать учителя. Впрочем, даже это не помогло, я постоянно отвлекалась и дёргалась, когда за дверью раздавались чьи-то шаги. А что, если он снова перевёлся на дистанционное обучение?
Неожиданно в классе погас свет, и из-за того, что за окном ещё не рассвело, помещение погрузилось в полумрак.
Все замолчали, ожидая, что электричество вот-вот появится и свет снова загорится. Но уже через минуту по классу разнеслись смешки и шепотки, а комнату наполнило свечение экранов мобильных.
— Это что ещё за новости? — учительница поверх очков удивлённо посмотрела на нас, а после на дверь. — Посидите спокойно, я узнаю, в чём дело, — постучала ручкой по столу, призывая к тишине.
Когда она вышла, заскрипели стулья, парты, голоса одноклассников стали громче.
Кто-то залипал в мобильный, кто-то продолжал шутить, а учительница всё не возвращалась. Элла включила на телефоне фонарик и навела его на Кирилла, сидящего позади нас.
— Иди проверь, куда она пропала. Может, помощь какая нужна? — сказала подруга ему.
— А что сразу я? — отмахнулся Кир, тоже доставая из кармана мобильный.
— Ты мужик или кто?
— А чего, думаешь, на мужика какая-нибудь тварина не нападёт там в темноте? — подавшись вперёд, прошептал он. — Ты бы Тёмычу звякнула, это он у нас главный по нечисти. А мне моя шкура дорога ещё.
Кирилл провёл ладонью по медно-каштановым волосам, поправляя причёску.
— Не хочу быть… съеденным каким-нибудь монстром, — закончил он и откинулся на спинку.
По классу разнеслись новые смешки. То ли над «смелостью» Кирилла смеялись одноклассники, то ли над шуткой про Артёма. Я хорошо помнила, как Кир подшучивал над ним на Коляде. В выражениях он не стеснялся.
Так удачно получилось, что в подгруппе по английскому обычных людей не было — только Сведущие. И каждый из собравшихся так или иначе знал, за что Артём был осенью отстранён.
Невозмутимые, уверенные в себе.
Не считая меня.
Невольно я вновь сравнила себя с ними.
Впрочем, до меня им дела не было. Почти все обернулись и посмотрели на пустую парту и отчего-то притихли. Я невольно покосилась на тёмные утренние сумерки за окном. По стенам и потолку танцевали блики и тени от светящихся экранов и фонариков.
— Бу-у-у! — громко воскликнул Кир, вскочив с места.
Его лицо подсвечивалось снизу, создавая устрашающий вид. Он напугал меня так, что я аж схватилась за сердце.
— Что, кто самый смелый? Кто решится выйти в тёмный коридор и спуститься к электрощитовой на первом этаже?
Ученики отшучивались, похоже, действительно не решаясь выйти. Кто-то говорил, что лучше дождётся здесь, другие молчали. А я совсем не улыбалась и поглядывала на дверь.
— Часто здесь такое бывает? — спросила я у Эллы.
— Иногда, — беспечно пожала плечами она.
— Ладно, так и быть. — Кирилл остановился рядом со мной в проходе и положил ладонь на плечо. — Даша, знай, я делаю это только ради тебя.
В этот момент свет несколько раз мигнул, по классу разнёсся электрический треск, и лампы, громко щёлкая, по очереди включились. Я не успела проморгаться от яркого света, ударившего в глаза, как дверь распахнулась и в класс зашёл Артём.
Он сам от неожиданности на секунду зажмурился, а открыв глаза, тут же встретился со мной взглядом.
Рука Кирилла всё ещё лежала на моём плече.
— Что ж, раз я не пал смертью храбрых, тогда с тебя свидание, — сказал он мне.
Я почувствовала, как одноклассники перевели на нас любопытные взгляды.
— Да ну тебя, — я дёрнула плечом и махнула головой, указывая, чтобы сел за парту. — Сейчас учитель вернётся.
Не поздоровавшись ни с кем, Артём прошёл к последней парте и сел на свободное место, чем всех конкретно удивил. На меня он больше не смотрел. А когда урок закончился, я недоумённо уставилась ему вслед, потому что он сразу куда-то ушёл.
Я опустила взгляд в раскрытый рюкзак на пластиковый контейнер с печеньем и поджала губу.
— Ты слышала что-нибудь про Филиппа? — спросила Элла.
Она держалась дольше всех и ничего ни у кого не спрашивала, хотя была в курсе семейного ужина, на который парень пригласил меня.
— Нет, — покачала я головой.
Даже если бы хотела сказать, у меня не вышло бы. Под Зароком Молчания рот просто не открывался, что напомнило мне о пугающих событиях того ужина: клетки и запечатанные Сумраком губы.
Более разговорчивой я не стала, приходилось о многом помалкивать, и я поскорее сменила тему:
— Зато я видела сегодня нового директора. Точнее, директрису.
— Да?
Мы направились с Эллой к выходу: следующим уроком была биология.
— И табличку на двери поменяли: «Улей Ксения Владимировна».
— Я знаю её, — негромко проговорила подруга.
— Я тоже. На Совете, когда проверяли мою силу.
Новая директор входила в Совет четырёх. Правда, теперь советников осталось трое, ведь Дагунцева-старшего лишили не только сил, но и должности. Поэтому наверняка будут искать нового члена Совета на замену.
Сразу подумалось об Артёме, которого я так или иначе искала, глядя по сторонам. Без каких-либо сомнений его отец теперь ещё сильнее насядет на него, чтобы он выучился и занял место в Совете. Хотелось обсудить это с Тёмой, но парень словно испарился.
— Что они тебе сказали? — вмешалась в мои мысли Элла.
— Сила исчерпала себя, её доля настолько мала, что они не могут включить меня в реестр, — проговорила я заранее заученную фразу.
— Да? — с сомнением покосилась на меня подруга и поправила лямку рюкзака на плече.
Я не знала, в чём заключается её сила, не знала, что она ощущала, находясь рядом со мной. И, на мгновение испугавшись, я взглянула на неё с подозрением.
— Надо будет после следующего урока не задерживаться и рвануть в столовую, там привезли мои любимые сэндвичи. — И не обращая на меня внимание, Элла повернула голову, заглядывая в столовую и проверяя, не показалось ли ей.
Я продолжала искать взглядом Артёма. Его странное поведение и отрешённость откровенно пугали. Мне оставалось только надеяться, что это не касается моей тайной сущности. Возможно, к его настроению приложил руку Николай.
Но вместо Артёма я увидела её — с другого конца коридора к нам приближалась Виктория.
За неделю её отсутствия по гимназии разлетелась масса слухов о её дяде, которые, несомненно, не могли не затронуть и саму Вики. За несколько дней её лицо осунулось, стало бледным, хотя она пыталась скрыть это за умелым макияжем и стильной причёской. Но они не могли спрятать уставший от переживаний недоверчивый взгляд.
Авторитет Вики медленно таял, а прежняя популярность спадала, сменив вектор. Теперь девушка в глазах учеников выглядела опальной представительницей своей семьи, членов которой никто больше не видел. Некоторые даже теперь побаивались её и, взирая с опаской, обходили подальше. Мне даже трудно представить, что Вики чувствовала, что ей говорила её интуиция!
Я замерла, разглядывая подругу, и ждала её приближения.
Но она не подошла к нам. Увидев кого-то, Виктория сменила направление. Проследив за её взглядом, я увидела Артёма.
Заметь я его первой, не стесняясь бы подошла. Но она сделала это раньше.
Пошептавшись, они оглянулись на нас. Парень явно не собирался присоединяться к компании, но, когда Вики попыталась взять его за руку, он сам направился к нам.
Сердцебиение ускорилось, мысли никак не связывались в единую логическую последовательность.
Голос Эллы просочился через бурный поток моих мыслей.
— Они снова вместе? После игры Вики звонила мне, жаловалась, как Артём холоден с ней. Я думала, они поругались.
— Что? — едва шевеля губами, произнесла я.
— Я про главную парочку гимназии. — Элла кивнула, указывая на приближающихся Вики с Артёмом. — Она своего не упустит, — заключила она.
Я почувствовала, как что-то тяжёлое сдавило грудь. Сердце заполошно колотилось, а потом полетело куда-то вниз, не оставляя мне больше никаких сил.
— Они вместе? — безжизненно произнесла я, а Элла только пожала плечами.
Я не могла поднять голову и посмотреть на Артёма. С каждым его шагом я всё глубже увязала в болоте, которое стирало все звуки. Люди постепенно исчезали. Оставался только он. Через плотную тишину ко мне не сразу прорвался радостный голос Вики. Только тогда я медленно повернулась к ней и даже смогла выдавить рассеянную улыбку.
Так и не собрав мысли в кучу, я следила, как она поглядывает на Артёма, пытается поймать его взгляд и дарит кокетливые улыбки.
Только несколько секунд спустя я отважилась и посмотрела на того, кто ещё вчера держал за руку меня, кто с нежностью заглядывал мне в глаза.
— Привет, — проговорила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Артём коротко кивнул.
Его взгляд прожигал холодом до костей!..
Я внимательно разглядывала его и не верила. Пыталась найти в тёмных глазах оправдание его поведению и молчанию. И ничего не находила — пустота, которая меня пугала.
Он снова отстранился, мы снова стали друг другу чужими. Точно так же он смотрел на меня месяц назад, когда я только перевелась в Сарскую гимназию. В его глазах не оказалось и толики тепла. Он закрылся в себе и стал холодным как лёд. Дотронься — и обожжёшься.
Ноги стали тяжёлыми, будто железные наковальни, а сердце перестало качать кровь. Однако я стойко проходила это испытание, чтобы не выглядеть жалкой в его глазах.
Кругом шумели ученики, болтали и смеялись, а я чувствовала себя слишком одинокой и потерянной в этот момент. Будто душу вынули и порвали в клочья.
Я вцепилась в лямки рюкзака, отвернулась к окну и уговаривала себя стоять и не сбегать.
«Стоять и не сбегать…
Не сбегать…»
Больше я не могла смотреть на Артёма. Гордо вскинула голову и уставилась вдаль невидящим взглядом.
Конечно, он не единственный, кто был в курсе моей второй сущности, но именно его поддержка была мне так необходима после случившегося со мной и Филиппом. Я была напугана и переживала за свою безопасность, неделю я провела как на иголках, а дождалась только короткой прогулки и ни слова объяснений.
Зря только старалась вчера, пекла печенье с мамой полдня под её чутким контролем. Хотя по факту почти всем занималась она. Мне было позволено только помешать уже вымешанное тесто.
— Пойдём, — Элла потянула меня в класс, когда учительница разрешила зайти.
Я заставила себя улыбнуться и пошла за подругой. Достала из рюкзака контейнер с печеньем.
— Угощайся, — протянула Элле.
— М-м, какая вкуснятина.
Девчонка откусила кусочек и сразу взяла второе.
— Можно же ещё?
— Конечно, — засмеялась я.
Рядом с нами остановилась фигура, и к коробке потянулась тоненькая ручка с аккуратным маникюром.
— С кокосовой стружкой? Наверное, калорийное? — скривилась Вики.
— Сладости все такие, — я пожала плечами.
Но девушка всё равно взяла несколько штучек. Поблагодарила и отошла к последней парте, за которой неподвижно с опущенной головой сидел Артём. Вики коснулась его плеча и протянула печенье. Парень вскинул голову и вопросительно уставился на неё.
— Даша угощает.
Артём не хотел брать, мотнул головой. Только он мог отказать Вики, с лёгкостью ломая её настойчивость. Однако же она добилась своего спустя несколько лет и сейчас не собиралась сдаваться, продолжая осаждать Артёма.
Я отвернулась. Боковым зрением видела, как печенье у неё выхватил Кирилл, и, засунув в рот, прошёл к своей парте.
— Хочешь, я тебе другое приготовлю? — Вики манерно стряхнула крошки с рук.
— Не стоит, — сухо произнёс Артём. По его тону было понятно, что он не хочет отвечать.
После биологии была физкультура. Задержавшись с учителем, я последняя из класса брела к спортзалу. Всё вокруг казалось мрачным и холодным, шаги по мраморной лестнице отдавались гулким эхом в тишине, как и моё медленное сердцебиение в пустой груди. Теперь там ничего не было.
В раздевалке я надела форму и без единой капли сожаления, что бессовестно опаздываю на урок, всё-таки направилась в зал.
В углу, где находились тренажёры, собралась шумная толкучка парней и девчонок.
— Хэй! Хэй! — улюлюкала толпа.
Я протиснулась мимо ребят, привлечённая их шумом, чтобы посмотреть, за чем же они так увлечённо следят, и удивлённо уставилась на Артёма.
В спортивном трико, обнажённый по пояс, он держался за турник и подтягивался. Упругие мышцы перекатывались от каждого движения, капли пота выступили на лбу, шее и груди. От изумления у меня даже рот приоткрылся, я не могла отвести от него глаз.
Девчонки, сидевшие на горе матов, Лиза с Марианной в том числе, с любопытством следили за происходящим. Они откровенно разглядывали Артёма и о чём-то перешёптывались.
Однако для него это всё, кажется, не имело никакого значения. К его аристократическому профилю словно равнодушная маска приклеилась. Он походил на робота.
— Тридцать восемь, тридцать девять, сорок! — громко считал Кир.
— Слезай! — крикнул физрук, отмечая что-то в блокноте.
Когда Артём спрыгнул, одноклассники ему дружно зааплодировали. А Вики подхватила с лавки его футболку и птичкой порхнула к нему. Парень коротко кивнул и забрал из рук свою одежду.
— Ой, расшумелись! — Физрук свистнул, приструняя учеников.
Виктория закусила губу и отошла от Артёма, явно расстроенная тем, что не успела большего. А она определённо собиралась его поцеловать, даже невзирая на то, что рядом стоял учитель.
Парни пожали Артёму руку, похлопали по плечу. А я бросила на него испуганный взгляд и скорее отошла, чтобы он не заметил меня в стремительно редеющей толпе под строгим взглядом физрука.
Боже, что с ним стало? Он ведь… не был таким! Он никогда не отличался особым рвением к учёбе, зная всё лучше остальных. Никогда не любил находиться среди ребят, гимназия его угнетала. Но секунду назад я видела будто другого Артёма. Что и кому он пытался доказать?..
— Антипова, почему опаздываем? — рявкнул физрук.
Я заметила, как на миг Артём замер, услышав мою фамилию. Но так и не взглянул на меня.
Он. Вообще. Перестал. На меня. Смотреть.
Размеренными движениями он надел футболку и отошёл от турника, уступая место следующему.
— Фух, всё-таки два урока физры, да ещё и в середине дня, — не прикольно. Потом до конца дня приходится ходить потной, — пожаловалась я Элле в раздевалке.
— Ты можешь в душ сходить. Как раз большая перемена сейчас.
Подруга достала мочалку и полотенце и обула резиновые тапочки.
— Я не очень люблю общественные места, — неуверенно сказала я.
— Да? А я вот, наоборот, с удовольствием схожу, а то порой дома по часу приходится ждать, пока ванная освободится.
У Эллы была большая семья: она жила с сестрой, родителями и бабушкой.
— Да и чего тебе стесняться? Ты заметила, как на тебя Кирилл смотрел? — произнесла одноклассница нараспев.
— Что? Наш Кир?
Элла покивала и направилась в сторону душевых. У неё хорошее настроение, и загадочная улыбка лишь яркое тому подтверждение. Она бы с удовольствием поболтала об этом. А вот у меня настроения не было, но в душ после волейбола сходить не помешает. Недолго думая, я сжала мочалку и пошла за ней следом.
Спустя пятнадцать минут освежившиеся мы вошли в столовую. Взяли еду на поднос и двинулись к столу, за которым обычно обедаем. Уже издалека я заметила парочку, выбивающуюся из привычной картины. Вики сидела рядом с Артёмом (хорошо, хоть не обнимала) и над чем-то весело смеялась, в то время как он сидел мрачнее тучи и смотрел в тарелку. Мне бы развернуться и уйти, не видеть их вместе, как он что-то ей отвечает и отдаёт ей свой фруктовый салат, но я продолжала делать шаг за шагом.
И тут же поплатилась за это.
Не моргая, как в замедленной съемке, я смотрела, как Вики потянулась к щеке Артёма, чтобы поцеловать. Перед глазами потемнело, и я чуть не столкнулась подносом с десятиклассником и не опрокинула на него всё содержимое.
У меня не было уверенности, показалось мне это или Артём и в самом деле отклонился? Игра воображения или он в самом деле это сделал?
— Глядя на Вики, так и не скажешь, что она страдает из-за отсутствия брата и снятия дяди с должности. Выглядит Олег Дмитриевич не лучшим образом, я тебе скажу, — прошептала Элла, догоняя меня.
— Ты видела его?
— Только издалека. На днях, когда заходила за Вики, он что-то кричал ей в открытую дверь.
Я пыталась идти, но под взглядом Артёма у меня ничего не получалось. От него исходила опасность. Всем своим видом парень будто кричал, что приближаться к нему рискованно. Он предупреждал меня. Только меня.
Не знаю, что мной двигало, отчаяние или гордость, но я поставила поднос на стол и села на свободное место. Какое счастье, что не напротив. Но это сильно не помогло.
Я принялась за еду. Делая вид, что тороплюсь, и посматривая в окно, достала телефон. Листала ленту, лишь бы не видеть, как Вики кокетничает с Артёмом, а он, сложа руки на столе, лениво закидывает в рот сухарики. С его стороны никаких знаков внимания Вики не было.
Они не выглядели парочкой, но слова Эллы уже успешно осели в моём сознании. И теперь я ничего с этим не могла поделать.
Я же думала, что мы вместе… А как же наша прогулка?.. Зачем он тогда это сделал?..
Поведение Артёма говорило само за себя: между нами происходит что-то не то.
И как мне теперь доучиваться с ними? Каждый день видеть, как Виктория пытается помириться с ним?
Почувствовав на себе взгляд Артёма, мои плечи расправились, а спина выпрямилась. Но когда я решилась и повернула голову, он уже не смотрел на меня. Потянулся к стакану с соком и сделал глоток.
— Мы на урок, — Лиза с Марианной отправились к выходу.
— А я, пожалуй, ещё что-нибудь съем. Да и к Игоревне можно опоздать. Кому-нибудь взять ещё что-то? — Кирилл поднялся из-за стола.
— Пойдём, я тоже возьму, — сказал Артём.
Парни отошли, оставив нас втроём. Большинство уже поели и разбежались готовиться к следующему уроку. В столовой почти никого не осталось. Вики достала из сумочки лекарство для глаз и, закинув голову, аккуратно закапала.
— От сухости, — пояснила она.
Поначалу я решила, что мне показалось, но, приглядевшись, заметила покрасневшие глаза, испещрённые красной сеточкой. Несмотря на то, что она только что заигрывала с Артёмом, мне стало жаль Вики, что в её семье случилось несчастье, которое она старательно скрывала и делала вид, что всё в порядке. Ведь она даже не знала истинной причины, почему её дядю сняли с должности, а брат теперь заточён в лечебницу.
— Как Филипп? — тихо произнесла я.
С того злополучного вечера Виктория относилась ко мне прохладно, потому что на ужине я обманула её и сказала, что простой человек. А теперь по легенде являлась Сведущей с нулевой силой. Возможно, что одноклассница видела за этим предательство, хотя и не именно то, которое случилось тогда. Я чувствовала себя подозреваемой в преступлении, которого не совершала, и теперь была вынуждена всем говорить, что вся моя сила уже давно растратилась.
Виктория, безусловно, ощущала своё превосходство. Она пожала плечами и принялась мешать в кружке уже остывший чай, не желая отвечать.
— Нормально, звонит иногда, — всё же проговорила она, явно взяв себя в руки.
— Поговаривают, что на Белое озеро отправляют преступников и из этой тюрьмы уже не возвращаются, — голос Эллы был едва слышен. — Филипп связался с охотниками за артефактами?
Виктория смерила подругу мрачным взглядом, и та замолчала.
Вероятно, ей было тяжело говорить о брате. Я ведь даже не знала, что ей сообщили Николай и Советники о случившемся.
Вики вдруг сказала:
— Ты прости, я не знала, что Филипп настолько потерял голову от той девчонки. Когда она ему отказала, он изменился. Олег сказал, что он отказывался принимать успокоительное, и потому, когда ты его отшила, ему снесло башню окончательно, он разнёс всю свою комнату.
— Это ты прости… — неуверенно сказала я.
— Тебе повезло, что ты вовремя ушла. Но я скажу так: он изначально ошибся, что вообще посмотрел на эту Агнию. Сведущий с обычным человеком может лишь поиграть и бросить. Он бы никогда не стал встречаться с ней всерьёз. Скорее всего, просто она задела его эго.
Вики определённо пришла в себя после вопроса о брате. К ней вернулась уверенность, а взгляд заострился. Она откинулась на спинку стула:
— Вот посмотрите на нас с Тёмой. Мы знаем друг друга с детства. Несмотря на то, что порой не ладим и не всегда наши отношения похожи на правильные отношения, мы всё равно вместе. Он всегда возвращается ко мне! — Одноклассница с гордостью вскинула подбородок, как будто у них с Артёмом уже назначена дата свадьбы.
Не уверена, что она говорила об Агнии и Филиппе. Выглядело так, будто она знала обо мне и Артёме, и теперь специально говорила это всё для меня — что мне никогда не стать такой, как она. Не стать Сведущей.
Сердце болезненно сжалось, медленно качая кровь.
Я не шевелилась и самоотверженно молчала о своей сущности. Я бы и не смогла рассказать ей из-за наложенного на меня Зарока Молчания, но… могла бы показать. На это наложить запрет было невозможно. Мне было достаточно пройти через Сумрак, и тогда бы она узнала, насколько я обычный человек.
— Хоть он это и отрицает, мы всегда с ним будем вместе. По-другому и быть не может. Нам это суждено, ведь мы оба Сведущие, — с нотками вызова произнесла Вики. Она облокотилась на стол и понизила голос: — Я тебе скажу по секрету, на будущее, чтобы ты имела это в виду — ведь тебя не внесли в реестр, ты человек, хоть и знающий теперь о нашем мире. Сведущие вступают в отношения только со Сведущими, только таких же мы выбираем для брака, чтобы передать свой дар детям по наследству, укрепить его, пронести через поколения, а не растрачивать его. Мы не приемлем браков с обычными людьми, — голос Вики звучал по-деловому, а смысл слов был оскорбителен.
Я не нашлась с ответом, бросила быстрый взгляд на Эллу. Та медленно кивала, то ли соглашаясь с подругой, то ли своим каким-то мыслям.
— Полукровок нет? — зачем-то спросила я.
— Есть, конечно. Но ты же сама понимаешь, они не получают всей силы родителя, а разбавляют её пустотой.
К столу возвращались парни. Артём выглядел как прежде, ничего в нём не изменилось: те же светлые брюки, та же причёска. Правда, отношение к окружающим кажется, стало ещё хуже. Его взгляд стал другим, более тёмным и… чужим.
Однако, подойдя, он снисходительно улыбнулся Киру, подмигнул Вики, положил перед Эллой упаковку с венскими вафлями.
— Держи, — он протянул мне яблоко.
Мне же достались безразличный тон и равнодушный взгляд, будто между нами ничего и не было. Слова отдались в груди тупой болью.
У каждого из ребят пиликнули или завибрировали телефоны — им пришло новое сообщение. Я тоже потянулась к карману проверить: вероятно, кто-то в общем классном чате что-то написал.
— Класс! Литературы не будет! — убирая телефон в карман брюк, объявил Кир за несколько секунд до того, как я успела прочитать об этом сама. — Отлично, тогда сейчас и махну на вокзал.
— Что ж, тогда можно пойти домой, — предложила я.
— Новый директор проводит собрание после уроков, — проговорила Элла.
— Какое собрание? Мне ничего не пришло, — удивилась я.
Элла с сочувствием посмотрела на меня поверх очков и взялась за свой рюкзак. Остальные тоже засуетились.
— Не расстраивайся, что не попала в реестр.
— У меня всё равно были дела: обещала маме помочь. — Я изобразила улыбку.
Девушка склонилась к моему уху и зашептала:
— Если хочешь, можешь тоже пойти. Скажи маме, что у тебя дополнительные занятия начались. А там тебя никто и не заметит: одним человеком больше, одним меньше.
Вот именно что — человеком. Я для всех человек, им и должна оставаться, а не поддаваться на уговоры бунтарки.
Я чувствовала, как Артём сверлит меня взглядом, но проигнорировала его.
Отмахнулась от подруги — мол, не стоит. Элла взглянула с сомнением, ничего не сказав, а я, несмотря на все усилия, не удержалась и повернула голову.
Артём, затаив дыхание, слушал нас и хмурился. Потом послал мне острый предупреждающий взгляд и развернулся. И, конечно же, Виктория засеменила за ним.
У выхода из столовой мы с ребятами разошлись в разные стороны. Я направилась в раздевалку, а они в актовый зал. По пути мне встретилась директор. Ксения Владимировна стояла возле витрины наград, скрестив на груди руки. Я удивилась, увидев её. Рядом никого не было.
Она следила, чтобы я покинула гимназию и не задержалась. Я вежливо кивнула ей и отвернулась.
Одевшись, я выскочила за дверь. Поёжилась от холода и натянула рукава пальто, пряча в них ладони. Поленилась доставать перчатки и побрела прочь. Одинокие слезы жгли уголки глаз.
Температура на улице понизилась, и теперь вместо мелкого дождя с неба сыпались мягкие хлопья снега. Снег застилал землю. Выйдя за ворота, я свернула к конюшне и быстро юркнула на аллею, где меня было не разглядеть из окон гимназии. Не хотела, чтобы кто-то меня видел. Только там я позволила себе стереть влагу с глаз.
Ну почему я такая ущербная?! Почему не могу быть как все?
Для людей чужая, для Сведущих тоже. Где моё место?
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!