Глава 8: Глава 7
Глава 7
26
0
Даша
Почти совсем стемнело, когда я подошла к дому Артёма. До него не очень удобно добираться своим ходом. Или с пересадкой, или идти пешком, чтобы не ждать второго автобуса.
Приглашение Екатерины пришлось кстати. Вспомнив вопрос, который я хотела с ней обсудить, согласилась. Но кроме того, я шла в надежде увидеть Артёма. И думаю, она тоже это понимала. Я не сомневалась в том, что наша с ним размолвка осталась незамеченной. Не ей уж точно.
Я принарядилась и надела новый кардиган, за что потом мама меня наверняка отчитает. Она нарекла его тонким и летним и повесила в шкаф на вешалку. Но мне хотелось хотя бы капельку не выглядеть заурядной школьницей.
На фоне утончённой Екатерины собственная ущербность ощущалась особенно остро. Но виной тому не её всегда ухоженный аккуратный внешний вид, а, вероятно, сила Сведущей, тёкшая в её крови. Она действовала на меня успокаивающе и расслабляла. Рядом с ней я подпадала под её особое влияние и будто оказывалась дома — так я могла описать свои ощущения. И в то же время я понимала, насколько мы далеки друг от друга и в способностях, и в статусе. Оттого мне было неловко.
Когда я подошла к особняку, сердце забилось сильнее от воспоминаний, которые были связаны с этим местом.
Екатерина открыла дверь и, улыбаясь, пригласила меня войти. За её спиной по коридору раздались тяжёлые шаги, и я разглядела удаляющуюся спину Николая. Удивительно, почему она на него так не влияла? Ведь даже рядом с ней Николай не сдерживался и повышал голос на Артёма.
— Если я не вовремя, могу прийти в другое время, — засомневалась я, не решаясь переступить порог, хотя временем я не ошиблась и пришла в оговорённое.
— Заходи, — Екатерина шире распахнула дверь, пропуская меня. Указала рукой на комнату, пока я снимала пальто: — Присаживайся в гостиной и подожди меня, я заварю нам чай. Ты любишь липовый?
Я пожала плечами. Никогда такой не пила.
— С удовольствием попробую.
Последний раз я была здесь больше месяца назад, когда приходила с Артёмом. За это время почти ничего не изменилось. Хотя… кажется, узелков на плетёной занавеске прибавилось.
Я подошла к окну и прикоснулась к тонким шёлковым нитям, связанным в изящный узор. В тот раз он был закончен лишь наполовину, теперь же оставалась всего треть. Внизу у окна стояли несколько больших бобин, от которых тянулись нити к незавершённой работе.
Я аккуратно прихватила пальцами ткань и невольно заглянула за занавеску.
В домике Артёма горел свет. Наверное, он там. Несколько секунд я смотрела, медленно приходя к отчётливой мысли, что не воспользуюсь возможностью и не побегу к нему. Однако его присутствие поблизости приносило умиротворение. Просто знать, что он рядом и с ним всё в порядке, оказалось достаточно.
Артём не смог сохранить моё сердце в целости, но я всё равно переживала за него.
Судорожно вздохнув, я отступила. Села на диван и уставилась на огромный книжный шкаф у противоположной стены. Большие и маленькие, в ярких обложках и просто тёмные, уже потёртые, но с сохранившимся золотым тиснением. Книг было так много, что глаза разбегались, — огромная домашняя библиотека.
Екатерина вернулась спустя несколько минут, неся в руках поднос с чашками и стеклянным чайником. Внутри плавали засушенные соцветия, раскрываясь и расправляя лепестки, а вода окрашивалась в бледно-жёлтый цвет.
— Это малая часть коллекции. В кабинете собрано ещё больше книг. Должность Советника обязывает, — пояснила Екатерина, заметив мой любопытный взгляд.
Там мне бывать не приходилось, и вряд ли это когда-либо случится.
— А это защитный оберег дома, — кивнула она на занавеску.
— Да, Артём говорил, что это не просто увлечение.
— Ещё с древних времён наши предки плели на́узы для защиты от недугов и сглазов. Завязывая узел, привлекали любовь, достаток в дом. Избавлялись от болезней и путали врагов. Можно и стихию так сделать помощником. И проклятие завязать, и разум заморочить.
— Как вы этому научились?
Я взяла со столика чашку и обхватила её, согревая руки. Обратила внимание, что манжеты, ворот и подол платья Екатерины украшала тонкая изящная вышивка, сделанная едва заметной чёрной нитью в тон платья.
— Матери передают своим дочерям и невесткам знание, как правильно завязывать узелки, какие нити выбирать, в какую фазу Луны вязать.
Екатерина задумалась, похоже, вспоминая своё детство и обучение. И на её лице отразилась тёплая улыбка.
— Когда вяжешь узлы, важно делать это в подходящем настроении и думать о том, для чего завязывается каждый узел, потому что наши мысли материализуются. Изделие и есть воплощение наших мыслей, вложенных в него при его создании. С помощью узелков можно сотворить сильное колдовство. Мы вплетаем вместе с нитью свою магию.
Слова Екатерины обескуражили меня.
— Но вы говорили, что для этого сила не нужна?
— Верно. У меня есть сила — я вплетаю свою магию. Если её нет — можно это делать просто с душой. Магия не только в крови, но и в душе. И не важно, человек ты или Сведущий, — улыбнулась Екатерина, слегка подавшись вперёд.
— А это что будет? — спросила я, разглядывая узор большой птицы из шёлковых нитей на незаконченной работе.
— Порой даже от обычных людей приходится защищаться. — Выражение лица Екатерины стало серьёзным. — К сожалению, воры ещё не перевелись. Да и любой нехороший взгляд способен испортить день, а то и всю судьбу. Берегини заботятся и оберегают, знахари лечат — у каждого своя функция.
Теперь занавеска на окне мне казалась подобной защитной решётке. Да и каждая верёвочка в этом доме вдруг стала значимой, исполняющей определенную задачу.
Екатерина так меня увлекла рассказом, что я даже забыла обо всём вокруг. Вспомнила об Артёме, только когда на улице хлопнула дверь его дома и за окном раздались быстрые шаги, которые я узнала бы из тысячи. Даже в наполненном учениками коридоре гимназии я их слышала и могла по ним определить присутствие Артёма.
— Мне вы тоже вязали, помните?
В тот раз Артём сказал, что это оберег. Но после слов Екатерины мне подумалось, что та фенечка была не простой.
— Я помню каждый оберег. Почти, — засмеялась женщина и слегка откинулась на спинку, поправляя волосы. — Твой был от сомнений, — опережая мой вопрос, ответила Екатерина.
Мои щёки наверняка порозовели, но мама Артёма не подала вида.
— Ведь они были?
— Возможно, — уклончиво ответила я и всё равно машинально кивнула при этом, выдавая себя с головой. — Ту фенечку я потеряла, — призналась я, прячась за чашкой липового чая.
Тогда я действительно сомневалась, кому доверять и от кого смогу получить ответы. И сделала выбор в пользу Артёма. Мне очень хотелось спросить у Екатерины про него, какая у нас с ним связь.
Но он вовремя напомнил о себе и том, какой выбор сделал он.
За окном взревел мотор и громыхнули басы музыки. Не замечала за ним раньше, чтобы он любил громкую музыку. Теперь же по звукам можно было не только заметить, как Артём уезжает, но и услышать издалека его приближение.
Но вопрос быстро потерял свою значимость. Какой в этом толк, если парень не желает быть со мной и пустился во все тяжкие с другой?
— Я знаю. Когда сложный этап пройден, действие амулета заканчивается и за ненадобностью он сам спадает. Ты ведь даже не заметила ничего?
— Нет.
— Я вижу нити силы, исходящие от человека, — вдруг сказала Екатерина.
Возможно, она не хотела полностью посвящать меня в особенности своих способностей. Но когда я свела брови, она пояснила:
— Это что-то вроде энергии. Я могу понять, какие у человека проблемы. По сплетению разных нитей, исходящих от него, чувствую, в чём он запутался. Вижу уходящие к другим людям потоки. Энергетика есть у любого человека, будь то Сведущий или нет. Твоя энергетика опутывает тебя и близких тебе людей. В некоторых местах непрочные связи, но есть уже и те, которые не разорвать. Сведущие тянутся к тебе, чувствуя твой потенциал. Даже Сумрак. Но кроме того Сведущих питают источники, — последнюю фразу она выделила. — И я вижу их силу.
Склонив голову набок, женщина осматривала пространство вокруг меня и по сторонам — судя по её словам, перед её взором вились невидимые для остальных нити энергии и силы.
— Значит, мои нити силы вы тоже видите? — неуверенно спросила я, отставляя чашку. — Вы с самого начала знали, кто я? — затаила дыхание.
— Нет. В твоём случае я вижу только мощную энергетику, откуда она приходит и куда ведёт. Она может иметь сотни причин и совсем не быть связанной с силой.
— А как же другие? — забеспокоилась я. — Выходит, кто-то всё-таки может увидеть и понять, кто я?
Екатерина помолчала.
— Многие чувствуют твою силу и происхождение подсознательно, тянутся к тебе, но не видят того, что вижу я. Даже для Николая ты выглядишь обычным человеком, потому что твой канал закрыт для его взора и остальных.
Волоски на затылке встали дыбом. Рука сама потянулась и накрыла то место на шее. То, где Сумрак оставил метку у Дагунцева-старшего.
— Ты окутана тайной. Твоё нахождение в Среднем мире — загадка. Но, Даша, не думай, что нас таких много. Даже если кто-нибудь из Верхнего мира тебя увидит, он не догадается, что это ты, не увидит всех этих нитей энергии и силы. Это только моя способность. Ты вызвала искренний интерес. Не скрою, прежде я не встречала подобного. И пока Артём не сказал мне о твоей сущности, я и подумать не могла, кто ты в действительности. Я тебе больше скажу: раз ты до сих пор здесь, в этом мире, то для Высших ты остаёшься в слепой зоне.
Екатерина встала и подошла к шкафу. Пробежалась взглядом по полкам и достала два клубка жёлтой нити. Взяла ещё какие-то приспособления и заняла место в кресле.
— Я хочу научить тебя одному простому амулету. Я буду делать, а ты повторяй за мной. Возможно, с первого раза у тебя не получится, но, если ты будешь тренироваться, с каждым разом будет получаться всё лучше.
— Это обязательно должна быть нить? — Я прокрутила между пальцами тонкое волокно наподобие мулине.
— Может быть шнур или кожаный ремешок. Даже волос можно взять, но это для нехороших на́узов, — предостерегла она. — Сейчас убывающая луна, мы можем сделать браслет, помогающий в избавлении от неопределённостей. Ведь у тебя наверняка их много?
Я кивнула.
— Тогда подумай о том, в чём больше всего ты хотела бы разобраться.
Екатерина отмотала нить и согнула ее пополам, зацепила за крючок, вставленный в деревянную дощечку, и завязала первый узел. Мне она тоже дала такую, и я повторила за ней.
Я вспомнила о своих снах. Если по началу они мне казались случайностью, и я пугалась их, а после даже ждала, чтобы снова оказаться в объятиях Артёма, почувствовать то, чего я ещё не испытывала наяву, то теперь же они меня так изматывали, что я мечтала от них избавиться.
Они не делали меня счастливой. Дурманили, окутывая мысли. Я не сразу сообразила, что эта зависимость затягивает всё глубже и не даёт ничего взамен. Наяву ничего не менялось.
Плетение было похоже на то, которое Екатерина показывала в прошлый раз. Похожие схема и узор. Нить вилась и скользила в её руках, впитывая истинную древнюю магию. Я замерла с приоткрытым ртом, заметив, как частицы Сумрака вытягиваются в её пальцах и вплетаются в нить, будто укрепляя её. Женщина улыбнулась.
— Это же…
— Магия и Сумрак, да.
— Вы тоже умеете им управлять? — прошептала я.
— Совсем чуть-чуть, — так же тихо ответила Екатерина, вновь улыбаясь.
Сделав срединный узел, на этот раз без бусины, она отложила свою работу и встала, чтобы присмотреться, как получается у меня.
— У тебя отлично выходит, теперь нужно закончить в обратном порядке.
Я подняла голову и посмотрела Екатерине в глаза, собираясь с мыслями.
— Вы не знаете, как можно узнать о своих настоящих родителях? — отважилась я на вопрос.
Она помедлила секунду и забрала из моих пальцев дощечку.
— Пожалуй, стоит закончить в другой раз.
Я с сожалением посмотрела на недоделанную работу и поджала губы. И тут я напортачила, не смогла справиться даже с узелками! Меня охватила сиюминутная злость на настоящих родителей, бросивших, отказавшихся от меня, оставивших меня в абсолютном неведении, но до сих пор влияющих на мою жизнь!
Екатерина прищурилась, повернулась и налила из чайника ещё липового отвара.
— Возможно, они не хотели тебя оставлять, — проговорила она, протягивая мне кружку.
Я хотела возразить, но уставилась на неё в изумлении.
— Нет, Даша, я не читаю мысли, — рассмеялась она, — просто у тебя очень живая мимика и всё, о чём ты думаешь, написано у тебя на лице.
Я покраснела, почувствовала, как к щекам прилила кровь. Смутилась, потому что Екатерина прекрасно считывала мои эмоции, в том числе и касательно Артёма о том, о чём я так и не решилась спросить, а она из вежливости не стала озвучивать и вмешиваться в наши с ним перипетии.
— Я бы очень хотела узнать о себе больше, стать Сведущей в конце концов, — принялась оправдываться я. — Но сделать это могу, только когда узнаю хоть что-то о родителях, кто они были. Получив объяснения.
Екатерина вновь осмотрела воздух вокруг меня и вздохнула.
— Боюсь, что мы это сможем узнать, только когда узнаем причину твоего присутствия в Среднем мире и твоей до сих пор не инициированной сущности.
— То есть мне придётся пройти обряд инициации и стать жар-птицей? Но ведь именно этого я и хочу.
— Вряд ли кто-то из Сведущих решится сделать это из лучших побуждений. Твоя сила и открывшиеся возможности ослепят того, кто это сделает.
— А вы? — едва слышно спросила я. Посмотрела на Екатерину снизу вверх. — Вы бы смогли?
Екатерина надолго замолчала. Села обратно в кресло, взяла свою дощечку и продолжила сплетать два конца одной нити.
Я не решилась её беспокоить и спрашивать ещё раз. Для меня ответ был очевидным.
Только когда Екатерина закончила и сняла с гвоздика нить, она сказала:
— Подумай, действительно ли ты хочешь этого или, может, стоит оставаться в слепой зоне? Ведь у каждого выбора есть свои последствия.
Неопределённости никуда не делись, но на этот раз Екатерина не дала мне сплетённый ей амулет. Вероятно, предполагала, что я доделаю свой сама в другой раз, а пока надобности выбраться из вопросов нет.
Я вышла на улицу и посмотрела на тёмное небо, судорожно вздохнула. Скоро наступит ночь, а вместе с ней придут и сны.
Новые горячие и страстные сны, и я снова попаду в плен лихорадочного шёпота, ласк и стонов.
Обжигающие прикосновения нежили тело, вызывая приятное томление, словно Артём и правда меня трогал в самых потаённых местах. Я чувствовала вкус его поцелуев на губах и запах кожи. Тёплое дыхание скользило по шее и ключицам, и я слышала его голос возле виска. Ощущала всем телом его тяжесть и видела в темноте его блестящие карие глаза.
Ещё ни разу сны не повторялись, каждую ночь я видела что-то новое, а после просыпалась, как от пощёчины, с именем Артёма, срывающимся с губ.
Это походило на какое-то помешательство.
Артём
Когда ворон нашёл меня и доложил, что Даша ушла, я подвёз Вики домой и вернулся. Мама перехватила меня на пороге — ждала на крыльце в накинутой на плечи шали. Вздохнув, я поднялся к ней и поцеловал в щёку. Она кивнула на дверь, приглашая.
В кухне за столом ждал отец — спрятаться от новой порции упрёков мне не удастся.
— Садись, поужинай, — примирительно предложила мама и поставила на стол тарелку с тушёными овощами и мясом.
Похоже, она чувствовала себя виноватой за то, что заставляет меня общаться с отцом. Пришлось сесть за стол, чтобы узнать, зачем она ждала меня.
— Я внимательно изучила Дашину энергетику. В них путается нить силы, которая ведёт вверх, где практически сразу исчезает за невозможностью заглянуть в Верхний мир и узнать, что там.
— В этом ничего удивительного, я и так знал, что она Высшая, — нахмурился я, гадая, к чему она ведёт.
— На самом деле, мне с большим трудом удалось отделить её от путаных потоков энергии будущего и прошлого. Она вплетена в жизненную силу, их едва можно отличить друг от друга. Это и есть её сила. И я её вижу — только потому, что знаю, куда смотреть, но она будто… невидима, теряется в пустоте, — мама указала взглядом вверх. — Но если предположить, куда она может вести, попытаться распутать — то… едва различимая нить начинает прорисовываться.
— Только вряд ли кто-то будет этим заниматься — скорее, пройдёт мимо, тем более что твой дар почти уникален, — вставил я.
— Вокруг Даши будто слепая зона находится, чтобы она оставалась незамеченной, — кивнула мама. — Как она вообще здесь оказалась, не зная о своей сущности? Что её здесь держит и защищает?
— Ты всё-таки не просто так её пригласила? — медленно, по словам произнёс я. — Ты ведь сказала, что ничего не предпримешь!
От еды шёл приятный аромат. Я сегодня почти не ел, но сейчас не мог и куска проглотить. Отложил приборы и уставился на маму не верящим взглядом.
Этого просто не может быть!
— Как ты могла? Ты говорила мне о поддержке, а сама приняла его сторону, да? — Я бросил гневный взгляд на отца.
— Её место в небесной обители, и нужно отправить её туда, — строго выговорил отец. — Ты должен поговорить с ней, узнать о ней всё, найти то, что её защищает.
— Боюсь, мы можем познать гнев богов Верхнего мира, если продолжим укрывать её здесь от посторонних глаз. У меня нет сомнений в том, что её ищут. И найдут, — с печалью произнесла мама.
— И это не говоря о том, что она может стать опасной игрушкой в чьих-то неумелых руках, — холодно добавил отец, глядя в тарелку и накалывая овощи на вилку. Его нисколько не заботила дальнейшая судьба Даши.
Я слушал родителей и не верил своим ушам!
— Для этого ты назначил директором гимназии очередного Советника? Чтобы следить за ней? — Я сверлил взглядом лоб отца, но он даже не посмотрел на меня и ничего не ответил. — Проклятье!
Я встал из-за стола и покинул дом, не сдержавшись и хлопнув дверью. Вороны в птичнике тревожно закаркали.
***
Каждую ночь я просыпался в холодном поту на влажных простынях от того, что слышу во сне. Изо дня в день мне снилось одно и то же.
Я уставился в потолок, тяжело дыша. Неужели эти сны теперь будут преследовать меня до конца дней? Сперва я принимал это как расплату за то, что ступил на чужую, запретную для смертных, территорию, но чем больше времени проходило, тем больше я сомневался, что это вообще когда-либо пройдёт. Сны, будто подхваченная болезнь, не отпускали меня.
И каждую ночь я слышал её голос — Даши.
Я приподнялся и сел на кровати. За окном вдалеке уже брезжил рассвет. Жалюзи я теперь не опускал. Взглянул на окна большого дома: в кабинете отца ещё горел свет — значит, он ещё не уехал. Тряхнул головой и откинулся обратно. И пусть отец что угодно делает, в гимназию я сегодня не пойду.
Ночью удалось поспать не больше четырёх часов. Полночи провёл за поисками информации после разговора с родителями. Впрочем, это не было в новинку: я уже прописался во всех известных мне библиотеках Сведущих и прочитал уйму книг. Но узнать что-либо, хоть какие-то намёки, на причины Дашиного нахождения в Среднем мире никак не удавалось. И у меня оставалась одна мысль: возможно, если найти, что её здесь укрывает от посторонних глаз, то найдётся и ответ на вопрос, кто это сделал и почему.
Что её здесь держит и защищает? Делает невидимой для Высших?
Мамины слова оказались очень ценными, хотя я и продолжал злиться на неё с отцом. Возможно, Хань Ши могла бы пролить свет с учётом полученных знаний.
Сегодня определённо не до гимназии.
Проснулся ещё через пару часов, и всё равно разбитый. Глаза болели, дневной свет ослеплял.
Открыл шкаф и с грустью посмотрел на последнюю свежую футболку и контейнер с грязным бельём. Вчера я так и не закинул вещи в стирку.
Спустился на первый этаж и чуть не споткнулся о робота-пылесоса, замершего возле нижней ступеньки.
— Проклятье, — не сдержался я, потирая палец на ноге. — Почему ты не на базе?
Лампочки не горели — похоже, аккумулятор сел. Поставил робота заряжаться, запустил стиральную машину с формой для игры и принял душ. Побрился, глядя в покрасневшие глаза в отражении.
Последнее время я не так педантично следил за вещами, да и в доме стало больше беспорядка. Я оделся и огляделся, вспоминая, куда кинул ключи от машины. Поднял несколько раскрытых книг, раскиданных на диване, — вроде где-то здесь должны быть. Пошарил рукой между подушек.
Взгляд упал на стол. Там стоял контейнер с овощами и пустая чашка, которые ближе к ночи занесла мама. Липовый чай я всё же выпил, а овощи не тронул.
— Я не голоден, — прочистив горло, сказал я вчера, когда увидел в маминых руках заботливо собранный в контейнер ужин.
Не обращая внимания на мой отказ, она прошла в дом и поставила его на стол.
— На завтрак съешь. А это, — она обернулась и достала из кармана маленький холщовый мешочек, — передай Виктории, пожалуйста.
— Хорошо.
Я взял его у неё из рук, а после ухода тоже куда-то забросил. Огляделся в поисках. Поднял со стула толстовку и порылся в карманах. Нашёл там и мешочек, и ключи от машины. Подкинул их в воздухе и захватил кожаную куртку с вешалки.
В мессенджере висело несколько непрочитанных сообщений, в том числе и от Виктории. Написал ей, чтобы ждала меня после уроков возле гимназии. Заодно и передам ей посылку от мамы. Машинально сжал пакетик в руке, стараясь нащупать, что внутри.
А пока я собирался навестить Хань Ши, целых два дня у неё не был.
Закинул спортивную сумку на плечо и вышел из дома.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!