Глава 1: Кил Мында
Кил Мында
64
2
Музыка объединяет людей. Александр понял это четко, когда один старый знакомый промозглой осенью 2025 года пригласил его на концерт. Группа то ли из Питера, то ли из Москвы играла на уфимской сцене впервые и не в самом большом клубе. Последний факт одновременно удивлял и нет: команда собирала огромные прослушивания в интернете, ее приглашали на крупные европейские фестивали, а сценические образы стали почти что мемом в узком кругу фанатов — но блэк-метал в глубине России не пользуется большой популярностью. Смогли заполнить половину зала, значит успех!
Что поражало еще больше — это аудитория. Малолетние неформалы в кожаных куртках с корпспейнтом на лицах, панки с цветными ирокезами, убитые чем-то запрещенным еще до входа в клуб дредастые меломаны, широкоплечие и бритоголовые футбольные фанаты, хрупкие девушки в коктейльных платьях или в готическом образе, татуированные культуристы, локальные рэперы, один сгорбленный старик с длинной седой бородой и редкими спутанными волосами, мужчины и женщины в деловых костюмах и стереотипные миллениалы в клетчатых рубашках из прошлого десятилетия. Часть из них пригласил тот же знакомый Александра — тату-мастер Арсений, что переколол, наверное, половину города.
Музыка была громкой. Люди брали на баре алкоголь, вскидывали “козу” в акцентные моменты треков, кружились в мош-питах и орали в голос только им понятные строки из жуткой какофонии гитар, барабанов и пронзительного скрима. Александр был оглушен представлением и даже немного ослеплен от ярко мигающего светошоу, но событие ему понравилось.
Когда на выходе оказалось, что автобусы уже не ездят, а такси стоит невероятных денег, Арсений предложил подсесть к другому своему товарищу: тот как раз едет мимо. Александр отказываться не стал, но предупредил в мессенджере жену на какой машине и с каким номером его “видели в последний раз”.
Мужчина, назвавшийся Никитой, был рад помочь. В дороге он бесконечно болтал о том, как круто зарабатывать много денег, что он часто ходит на метал-концерты и что как-то даже бывал на Rock am Ring и Download Fest. Но самое интересное он приберег для второй половины пути.
— Я, кстати, сидел, — буднично сказал Никита, — Но я не виноват, оболгали меня. Даже судья понял, поэтому срок дал небольшой, а потом и по УДО выпустили.
— За что? — не выдавая тревогу, спросил Александр.
— Долгая история. Ладно, расскажу!
***
Жизнь у Никиты сложилась нелегкая. В школе старшеклассники научили его пить и курить, отец рано ушел из жизни, мать вечно работала, да и район, где он рос, был не самый благополучный. Работать он начал в шестнадцать: от раздачи листовок до разгрузки вагонов. Когда с институтом не сложилось (как и с ПТУ), он стал искать более прибыльную и престижную работу. Конечно, с одним школьным образованием рынок его неохотно принял, однако очень скоро он нашел одно “вкусное” место.
Приятный мужчина, самый башкиристый башкир, что Никита когда-либо видел, с охотой принял молодого и активного парня на должность, как он выразился, “рекрутера”. Суть была простая: обзванивать соискателей из купленной базы или предлагать пройти собеседование всякому, у кого открыты личные сообщения. Набирался некоторый пул людей, и они приходили на встречу к этому башкиру, Ильгизу, на групповое собеседование в душном помещении без окон.
Дальше происходило чистое волшебство! Ильгиз представлялся, немного рассказывал о компании и работе, бросал несколько общих фраз и затем доставал из продолговатого кейса курай — национальную флейту из одноименного тростника. Пять минут чарующей мелодии — и половина зала сидела в слезах, готовая подписать любой трудовой договор. Остальные же уходили с представления в замешательстве, не понимая что это все было и зачем. Никита тоже не понимал, но работать продолжал, тем более платили ему оклад плюс бонусы за каждую подписавшую бумаги голову.
Однажды, уже спустя два месяца успешной работы, Никита заглянул в офис Ильгиза во внерабочее время. В коридорах тишина, только свет шумно подрагивал во флуоресцентной лампе. Бухгалтерия, которая, он надеялся, оставалась открытой, к его сожалению уже давно разошлась по домам. Но кабинет руководителя был открыт, и из-за двери раздавались тихие звуки игры на курае.
Никита подошел ближе и прислонил ухо. Музыка как музыка, чего это люди с нее плачут? Но за слышимой из комнаты башкирской мелодией прятались какие-то другие звуки. Голоса. Тяжелое дыхание, сопение, легкие стоны и перешептывания. Никита приоткрыл дверь на узкую щелочку. Он почувствовал, как кровь ушла от его лица и рук. Как сердце замерло, стараясь не делать лишнего шума. Как ноги потеряли чувствительность. Холод окутал мышцы и кости, и пришлось больно прикусить язык, чтобы в судороге зубы не стукнулись друг об друга.
В тесном кабинете, плотно прижавшись к углу, стояла толпа из пятнадцати сегодняшних подписантов. На бледных лицах не было никаких эмоций. Губы безмолвно двигались, пропуская через себя только мерное дыхание и случайные звуки от спазмов связок. Пальцы на руках каждого синхронно перебирали отверстия несуществующего курая.
С другой стороны был он. Высокое косматое чудище с округлым животом, держащее в слюнявых желтых клыках один конец музыкального инструмента. Из его шеи и плеч выдавались лица — такие же нечеловеческие, похожие на обглоданные трупными паразитами звериные морды. Длинные когтистые пальцы, слишком гибкие для человека, быстро перебирали ноты. Оно сидело в позе лотоса на столе, сомкнув веки, полностью отдавшись игре.
Скоро оно открыло глаза — большие черные сферы. Мелодия стала активнее, и загипнотизированные работники строем начали выходить из кабинета. Только за секунду до разоблачения Никита опомнился и как можно тише скрылся за противоположной дверью туалета. Он наблюдал за тем, как люди шли на улицу, а следом за ними широкими шагами брело чудовище, не переставая играть на курае.
Бежать за помощью — не поверят. Остановить процессию — кто знает, что с ним станет? Никита решил тайно пойти следом, сделать фото или записать видео, чтобы были хотя бы доказательства собственной вменяемости.
Дорога привела их в частный сектор в центре города. По пути абсолютно никто не обращал внимания на толпу людей, шедших под мелодию монстра, будто это в самом деле была галлюцинация одного Никиты. Так, они незаметно для всех пробрались в полуразрушенный дом, который никто не решался ни снести, ни отреставрировать. В темноте главной комнаты их поджидали чьи-то голодные глаза.
Никита подкрался под разбитыми окнами, аккуратно встал на шаткий кирпич на земле и наблюдал, включив запись на смартфоне. Три многоголовых чудовища вылезли на пробивающийся свет ночного города. Половицы под ними скрипели, а стены вибрировали от их дыхания.
— Кил мында! — резко сказало одно из них, и первый человек подошел ближе.
Широкая клыкастая пасть открылась, и в один сочный “щелк” откусила половину головы. Тело рухнуло на пол. Кровь слышно струилась по ветхому дереву. Монстр довольно чавкал.
Так продолжалось еще полчаса. Монстры подзывали людей, и те послушно становились их ужином. Рвалось мясо, разлетались брызги, хрустели кости в мощных челюстях демонических тварей. Воздух пропитался смертью, и Никита в конце концов потерял равновесие. Падение было громким: людоеды перестали издавать звуки. Никита посмотрел вверх, где из-за темного провала окна показалось испачканное кровью лицо.
— Кил мында! — пробурчало оно, выдыхая запах гнили и железа.
Без криков, Никита сорвался с места и убежал в живой мир людей, борясь с подступающим обмороком, пока, наконец, не оказался дома, где прямо в прихожей отдался глубокому сну без видений.
Два дня он не выходил из дома и не отвечал на звонки с работы. Он решился пересмотреть снятое видео только в последний вечер затворничества: черная глубина, собственное нервное дыхание и едва различимые силуэты стен. Никаких звуков чудовищ, даже блеска их хищных глаз! Неужели все это было бредом повредившегося ума? Никита решил, что поставит перед Ильгизом прямой вопрос, и если окажется не прав, то с радостью ляжет в стационар Базилевки.
Директор протирал тряпкой свой курай, когда бледный и с черными синяками под глазами Никита вошел в кабинет. Начал он неуверенно, постоянно извинялся и никак не мог посмотреть в лицо работодателю. В конце концов, ему все же получилось поведать свою историю.
— Это магия дэвов, — спокойно ответил Ильгиз, — Они меняют реальность в головах людей, похищают мужчин и женщин, кого-то оставляют как питомцев или супругов, но чаще съедают.
Никита поклялся, что слышал от Ильгиза именно эти слова и именно в этом порядке! Он тогда едва удержался на ногах — осознание реальности чудовищ убивало его рассудок.
Он полушепотом пригрозил Ильгизу полицией, на что начальник только посмеялся. Ильгиз сказал, что играя на своем курае, он может перевернуть все так, что окажется именно Никита убивает людей, и тогда он надолго сядет в тюрьму.
Но Никиту эта угроза не убедила, и он все же обратился в органы. Понятно, что никто не поверил бы в древнее башкирское чудище, но многие точно должны были заинтересоваться налогами, трудовыми контрактами и пропавшими без следа людьми.
Спустя недели полиция ответила, что пропавших никогда не существовало.
Зато существуют экономические преступления на стороне Никиты. Так он стал подозреваемым, затем обвиняемым и, наконец, осужденным.
***
— А самое страшное знаешь? — говорил Никита, — Однажды он пришел ко мне в тюрьму и рассказал, что именно слышат жертвы в его мелодии. Голоса родных, которых они потеряли. Отец, бабушка, ребенок — они слышат их и как бы мысленно соглашаются пойти за ними на тот свет. Рано или поздно я тоже услышу такой зов. Мать вот-вот умрет в хосписе.
— Ты искал Ильгиза после отсидки? — поддержал историю Александр.
— Искал. Ни его, ни компании по бумагам никогда не существовало, и ни один бывший соискатель не помнит собеседование с кураем, — с грустной улыбкой ответил Никита.
Рассказчик оставил Александра возле шлагбаума у въезда во двор. Они пожали руки и пожелали друг другу хорошей ночи. Никита уехал. А через неделю бесследно пропал.
Музыка вновь объединила людей.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!