Глава 1: Привет, Лусия…

Привет, Лусия…

215

1

МИот Мартына Иванова
Поделиться

— Поздравляю, коллеги, благодарю за отличную работу. У нас с вами хороший материал. Ну а сейчас проходите в зал, нам есть что отметить. Отличная, отличная работа.

Голоса становились тише, потом и вовсе осталось дыхание кого-то одного. 

— Хороший материал, — услышала я мужской голос, раздавшийся надо мной. Хотела открыть глаза, но тугая повязка на них помешала это сделать. 

— Что дальше? — уже женский голос послышался чуть поодаль от меня. Шаги. Мягкие, точно в тапочках. 

Теперь уже два дыхания нависли надо мной.

— Все будет зависеть от завтрашнего дня, — вздохнул мужской голос. — Удивительно, как она похожа на премьера. А сетчатка, похоже, прижилась. Жаль, что неясно, как подействовал на нее укус.

Укус. Хороший материал. Сетчатка. Премьер…

Выключился свет, и я хотела снять повязку, но боль в спине не давала пошевелиться. Боль… словно кто-то вонзил ножи в позвоночник, пытаясь его расковырять. И еще запах йода. Что они сделали со мной? Когда?

****

Мы ехали с Эдди к морю, в кабриолете. У меня был повязан шарф, красный. Когда случился удар, то он закрыл мне лицо, и все я уже видела через него. Да и видела-то совсем недолго, но вот упавшую на меня девушку разглядела. Трудно было сквозь шарф определить цвет ее волос, но мы с ней были похожи. Можно сказать, что я всматривалась в свое отражение, только вот очков у женщины не было, в отличие от меня. Потом я позвала Эдди, но он не ответил. И что-то колкое, наверное, осколок сломанной линзы, вонзилось в мою скулу и в глаз.

****

Хороший материал. Ну, если это тоже я, то надо соответствовать. Попробовать еще раз снять с себя повязку. Никаких ножей в позвоночнике нет, а значит, ничего страшного уже не произойдет. Надеюсь, что не произойдет. Если бы не кряхтение костей, то, думаю, что удалось бы дотянуться до глаз. А так все опасалась, что в спине что-то расползается, и выбивается из суставов. Наконец, я коснулась лица. Еще чуть-чуть. Да, все так — повязку я сняла, но что же дальше. 

Вверху окно, и какая-то птица бьет по нему клювом. Несильно. Кажется, это ворона. Птица расправила крылья, такие здоровые… я даже подумала, что это и не ворона вовсе, а огромная чайка. Птица раскрыла клюв, выплюнула какую-то муть, растекшуюся по окну, и перепрыгнула со стекла на крышу… а потом затараторил дождь, разбивая птичью рвоту на крошки. 

И только я хотела повернуть голову влево, как пришлось положить повязку на глаза. Я услышала щелчок дверного замка. Луч фонаря шарил, как маяк, по комнате, а в звуках приближающихся шагов чувствовалось военное. Уверенное. Тяжелое. Ровное, точно кто-то вышагивал по прямой:

— Да, Вит, я и пришел, потому что сработала камера, какие-то помехи, хотя все, как обычно. Откуда ж мне знать, что со второй, камера-то только для премьера. Тут целый выводок ворон ходит по окну. Ну да, охраняют. Может, это они и создают помехи. Нет, Вит, я ж говорю, их тут штук шесть, погоди… семь, семь ворон. Да, вчера было только три. Да, понимаю, что завтра трудный день. Хорошо, Вит, камеру отключу.

Сквозь щель в повязке увидела приближающуюся белую одежду. Я вжалась в постель, отчего боль в спине разлилась по ребрам. От одежды шел запах чистоты, запах стерильных салфеток — можно было подумать, что мне сейчас сделают новую повязку, да еще затянут потуже, чтобы уже и не снять. Но нет, белая одежда отошла чуть левее от меня:

— Вот ведь, красивая ж деваха была. Вампирша. Только что теперь толку, если пришлось по частям собирать.

Никто белому халату не отвечал, и шаги также ровно прошли к двери. Еще раз луч света и дверь закрылась. Про боль я забыла, даже не знаю — была ли она теперь. От знания, что тут рядом обитает вампир, хотелось натянуть повязку на посильней… но разве это могло спасти?

Потом тихий, почти незаметный хлопок, похожий на слабенькое «пах», и я поняла, что камера отключена. А чего я, собственно, испугалась, ведь халату никто не отвечал.

Ну да, ну да, успокаивай себя, говорила себе я, давай, жди, что кто-то подойдет в этой пустоте и снимет с тебя повязку сам. 

Представив, как вампиры со свисающими слюнями окружают меня, я стянула повязку и села. 

Метрах в трех от меня стояла такая же кровать, как и моя, только с бортиками повыше, отчего похожа была на гроб. Понятно, что там кто-то лежал, кого белый халат назвал вампиром. Непонятно только, халат образно так сказал или же передо мной был настоящий вампир? Правда, лежал он в своем гробу спокойно. Спал, несмотря на темень за окном. 

Странная комната: окно лишь наверху. Я пригляделась — действительно семь ворон топтались по блевотине и смотрели вниз. Над воронами луна — огромный нимб один на всех. Рядом с кроватью гробом на стене фото: что на нем, сложно было понять — лунного света для этого не хватало. 

Заорать, больше всего хотелось сейчас заорать, но фраза о трудном дне и то, что я сейчас не в больничной палате — а иначе зачем столы, шкафы, окно наверху… фраза заставила меня собраться. Прикинуть, что произойдет. 

— Эй, — изображая эхо, позвала я, но неизвестная не ответила. — Слушай, ты не пугай меня, ладно? Я постараюсь что-нибудь разузнать.

Обещание мое было так себе затеей. Итак, что я знаю? Там точно женщина, к тому же белый халат назвал ее вампиром. Вампиры у нас теперь кровь-то не пьют — тех, кто пил, извели уж давно. А вот новым… новым нравилось калечить и убивать. Женщина-убийца, да еще и красивая. Молодая, похоже. Он же ее девахой назвал. 

Я сорвала с себя катетеры, но получалось, что исцарапала себе все внутри, да так, что от боли взвизгнула. Глянула на дверь — мало ли, услышит кто, так и без камер зайдет. Но никто не пришел. 

Я слезла с кровати. Боже, спина. Я укусила себя за палец, чтобы не закричать, и вспомнила… вспомнила, что слышала сегодня про укус. Господи: вампиры, гроб, теперь еще и это. Причем именно меня кто-то укусил. Получилось даже хмыкнуть — уж не эта ли, что лежит рядом, цапнула меня? 

Леденющий пол. Пробежала быстро до стола. Залезла на стул с ногами и села на них. На столе ничего не оказалось, чтобы хоть как-то пролить свет. Ничего, кроме ручки, а еще моих очков. В серебряной оправе. Надо же, совсем целые. Странно. Но мне они не нужны — я оказывается, отлично вижу в темноте. Подергала ящики стола. Нет, глухо — все заперты. Зато под столом обнаружились тапки. Надо же. Надев их и вооружившись ручкой, стала пробираться к кровати. Тапки хлюпали при каждом шаге, похоже, кто-то наступил ими во что-то сладкое и теперь они цеплялись своей липкостью о пол. Приятным звук не был, и уж уверенности совсем не придавал. 

Но я была шагах в двух от кровати, когда смогла различить фото на стене. Премьер? На стене было фото нашего премьера, копна белых волос, приветственно поднятая рука. Я много раз видела премьера, но сейчас вспомнила: это она свалилась на меня в машине. Да, конечно, и эти волосы. Глаза.

Я подошла почти вплотную к стене, погладила лицо на фотографии. Я никогда не замечала, что так похожа на нее. Не знаю, сколько я простояла. Не решалась повернуться. Думала — вдруг она сидит там в своем гробу. Сидит. Изучает меня. 

Выставив вперед ручку, будто нож или волшебную палочку, что в данный момент было одним и тем же, я повернулась. Нет, никто не сидел. Мне показалось, даже никто и не дышал, только чертова куча катетеров ныряла под простыню, под которой лежала она. Тоже повязка на глазах. Приподняв ее, я шарахнулась назад и ударилась головой о фото на стене — под повязкой не было глаз. Веки прошиты толстой нитью крупными стежками. 

Я завыла. Сползла по стене, сорвав с нее фото премьера. Задрала голову — вороны били клювами по стеклу. Вероятно, опасались, что я сделаю с нашей премьершей непоправимое… Хотя что тут уже можно сделать? 

Вспомнила новости, которые включил Эдди в тот день:

— Сегодня премьер Лусия Петер совершит поездку на велосипеде. Таким образом, Лусия Петер попытается доказать нашим уважаемым гражданам, что машина не лучший способ передвижения.

Получалось, что мы столкнулись, и она упала прямо на меня. И не было никаких осколков. Она укусила меня. Зачем? Чтобы я полюбила наблюдать за чьими-то смертями? В точности, как она?

— Просыпайся! — я крикнула не потому, что сошла с ума. Вороны своими клювами стучали так, что стекло хрустнуло, дало трещину. А они все долбили и долбили. 

Я сорвала простыню с тела Лусии. Сверху на ее губы слетел осколок, вонзился в них, но Лусия не шелохнулась. Вороны все били и били по стеклу, но мне было уже все равно — меня выворачивало, рвало так, будто вытаскивало из меня все внутренности. Передо мной — распоротая грудь Лусии с дергающимся, как рыбина, сердцем. 

— Дрянь, дрянь, — кричала я. Сердце Лусии то раздувалось, то, наоборот, сжималось и пряталось в ребрах. — Из-за тебя погиб Эдди. Из-за тебя гибнут люди. Твою сетчатку пересадили мне. 

Ее сетчатку пересадили мне. Я уже почти она. Осталось лишь дать мне забыть, кто я. Им нужна Лусия, а значит, нужна я.

— Я убью тебя. Видишь, мне уже нравится убивать, — я посмотрела наверх, одна ворона уже протиснула голову в пробитом стекле. Да, надо было торопиться.

Я кинулась к очкам, которые лежали на столе. Оторвав дужку, вернулась к Лусии. Ворона, застрявшая в окне, каркала без умолку — ага, значит, я все делаю правильно. 

— Давай, давай, ори. Да, она серебряная, все так, — захохотала я.

Я никогда не покупала сердце: ни бычье, ни телячье. Не смогла бы его резать — сосуды, прожилки, от этого сердце казалось живым. Сейчас же все изменилось. Я всадила в сердце Лусии дужку очков, и оно треснуло, как трескается пленка слизняка. Сердце ее замерло, потом трепыхнулось и расплылось за ребрами.

****

— Привет, Лусия, — мужчина включил свет и теперь шел ко мне уверенно и по-военному твердо. Я посмотрела вверх — ворон там не было.

— Лусия, им некого больше охранять, — мужчина щелкнул пальцами, кивнув в сторону окна. — Народ хочет видеть своего премьера в добром здравии. Прошу, не заставляй их ждать!

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1