Глава 2: Глава 2
Глава 2
129
2
Вита вскочила, стул с грохотом опрокинулся на пол. Бросилась к буфету, достала пакет илецкой соли. Дрожащими руками она насыпала линию на порог. Потом на порог другой комнаты, потом густо засыпала подоконник, чтобы наверняка. От судорожного мельтешения свет одинокой свечи трепыхался, заставляя тени скакать по кухне.
В голове Виты скакали мысли о бабушке, она вспомнила все, чему та ее учила. Каждое движение, каждая мелочь обряда.
В дверь вежливо, но настойчиво постучали. Вита обернулась, но не сдвинулась с места, так и застыв с полупустым пакетом в руках. Снова постучали. Потом еще и еще, еще! Вита дрожала всем телом. Стук прекратился. По комнате разлилась густая тишина.
Каким-то десятым чувством ощущалось, что кто-то смотрит в окно. Следит за ней... казалось за спиной слышны шаги, а может, кто-то тянется сейчас к ней холодными невидимыми пальцами. Стоит только обернуться...
Во второй комнате послышалось шкрябание. Будто кто-то волочит по полу деревяшку. Вита оглянулась. Пригляделась. В темноте дверного косяка проступило обезображенное лицо мужчины в немецком кителе, сквозь его разорванную щеку, виднелись гнилые зубы. Вита вскрикнула и задрожала. Будто услышав её голос, из-за спины мертвеца выглянула женщина с полными чёрного ила глазницами. Мертвые, костлявые руки с лохмотьями истлевшей кожи тянулись к девушке, но сделать шаг через соль, густо рассыпанную на пороге, не решались.
Потянулся тихий, влажный шёпот, будто слова звучали из-под земли.
— Пусти…
Вита прижала к груди пачку соли и крикнула:
— Нет! Пошли прочь!
Мертвецы снова попытались приблизиться. Их лица искажались, руки заскользили по невидимой преграде. Они копошились в комнате, пытались пробраться в кухню. За окном мелькнула тень. Кто-то ударил в стекло.
Вита обернулась, сквозь стекло проступало черное, проеденное червями лицо девочки.
Снова забарабанили в дверь.
Звуки окружили Виту: вокруг стучали, скрежетали, стонали, выли, плакали и невнятно причитали. Хор чужих загробных голосов.
Но никто не мог войти.
Где-то в голове прозвучал голос бабушки Аксиньи: «Молитву, Витоша, читай молитву».
Отшвырнув соль, Вита зашептала «Отче наш», осеняя себя крестным знамением. С каждой строчкой слова давались все легче. С каждым словом шум на пороге стихал.
— Аминь, — закончила Вита и огляделась.
Порог между комнатами опустел.
Вита шумно выдохнула. Осенила крестным знамением дверные проёмы и окно.
Больше никто не шумел и не стонал. Всё затихло, будто ничего и не было. Только осенние листья шумели за окном под напором поднявшегося ветра. Он не только трепал полупустые верхушки деревьев, но и разогнал туман. Было темно, но пусто.
Вита обессиленно опустилась на пол. Ладони болели от напряжения, сердце пыталось вырваться из груди.
Она не знала, сколько просидела, прежде чем заметила, что новая свеча почти догорела.
Вита устало поднялась. Достала новую свечу, щелкнула зажигалкой и замерла. Стул напротив скрипнул. Но как-то по-другому, совсем не страшно, а скорее привычно.
Вита подняла голову. Да, это была она. За столом сидела бабушка Аксинья.
В своём любимом бордовом шерстяном платье, с аккуратно убранными под платок седыми волосами.
Не страшная, не прозрачная, не похожая на тех существ, что бродили по улице. Просто бабушка, какой она была за несколько дней до смерти. Только лицо её казалось удивительно светлым, а глаза ясными, молодыми.
Вита глупо хлопала ресницами и смотрела на бабушку. Сначала она хотела броситься к ней, обнять, спросить, почему она ушла, почему не предупредила, почему оставила её одну.
Но не смогла выдавить из себя ни единого слова. Бабушка заговорила первой:
— Хорошо, что ты вспомнила меня. Это особенный день, когда не в чертиков рядится нужно, а предков своих поминать.
— Бабушка… — Вита всхлипнула. — Но ты же умерла...
— Да, умерла, — спокойно кивнула та.
Виталина с трудом села напротив бабушки.
— Кто они? Почему пришли сюда?
Бабушка посмотрела на окно.
— Ночь такая. Раньше мы Дядов поминали, и они нас берегли, а нынче... Дороги открыты, и не всякий, кто по тем дорогам идёт, ищет добра. Кому-то тепла не хватает, кто-то чужой жизни жаждет, а кто-то хочет свой тяжкий груз скинуть на живых.
— Ба, а ты знала этих людей? Кто они?
Баба Аксинья промолчала, но по нахмуренным бровям Вита решила, что бабушка может ответить на этот вопрос, но не хочет. Тогда девушка сказала:
— Они не смогли войти.
— Конечно. Тебе свеча помогла — окно прикрыла, а потом ты кухню оградила. Посиди до утра тут, в остальной дом пока не ходи.
Вита опустила глаза.
— Прости, бабуль. Я ведь не верила. Думала, ты просто… боялась темноты.
— Бояться темноты не стыдно, Витошка. А вот забывать тех, кто стоит за твоей спиной и оберегает, это вот стыдно. Больше не забывай.
Свет свечи дрогнул. Бабушка исчезла.
По совету ба остаток времени до рассвета Вита провела на кухне, неустанно зажигая свечи.
После этой ночи Вита уговорила родителей не продавать дом, она поселилась в нём сама. Теперь она — хранитель традиции, а значит ей и встречать предков на пороге. Девушка больше не ложилась спать, не обойдя весь дом. В дни Дядов её кухонный стол, как и раньше у бабушки, украшали церковные свечи и свежий хлеб для родных, которые незримо приходили к Вите и хранили её покой.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!