Глава 1: Виталя, ты в порядке?
Виталя, ты в порядке?
56
0
Так хотелось курить. Но сигареты, как назло, не прощупывались в кармане… Да и что это за желания такие. У нас ведь с Виталиком правило — никакого табака в квартире. Хотя… когда-нибудь всё случается в первый раз. Первая любовь, первая сигарета в доме, первый удар по щеке от любимого. Наверное, поэтому мне так внезапно захотелось обратиться к зловредной привычке именно сейчас.
Разболелась голова. Маленьким молоточком боль пульсировала в правом виске. Странно, что голова болела, а вот разбитая губа, почти не беспокоила. Я вздохнула и с укором посмотрела на Виталика. Но он молчал. И, несмотря на свою недюжинную фигуру профессионального борца, выглядел сейчас, как смятый комок — поджал ноги, обхватил себя руками и сидел, раскачиваясь на диване. Ей-богу, как маленький нашкодивший пацан.
Подойдя к окну, я присела на подоконник и отодвинула тюль. Только тогда Виталик мельком взглянул на меня, но снова поник и полушёпотом запричитал: «Прости меня, пожалуйста, прости меня».
Похоже, он и правда сожалеет о случившемся.
— Да простила я уже тебя, угомонись, а…
Но вопреки моим ожиданиям, Виталя снова умолк, сжимая трясущиеся руки. Я невольно облизнула разбитую губу. Она так легко лопнула под ударом его массивной ладони. А жаль, я ведь только вчера закачала последний третий миллилитр, теперь к косметологу идти придётся, вдруг гель куда-то не туда от удара затёк.
Я ещё раз вздохнула да погромче: вообще-то это он должен сейчас меня успокаивать, а я грустить и плакать на диване. Видимо, я у него первая в этом плане, вот и распереживался. Эх, слабая менталка у нынешних мужиков, не то что раньше. Вот батя мой, когда по-пьяни матушку лупил, кажется, даже не дышал от упоения, и наутро не извинялся, а этот… сидит тут, сопли на кулак наматывает.
Чем дольше я смотрела на страдания Виталика, тем сильнее злилась. Всё детство я смотрела на родительские страсти, а сейчас всё то же самое происходит со мной по его вине.
Я вскочила с подоконника. Подбежала к мужу, опёрлась руками о его колени. Что было духу я заорала ему в лицо: «Да как ты мог?! Как ты мог руку на меня поднять. А теперь даже не смотришь на меня, слабак!»
И тут Виталик наконец отнял руки от лица и невидящим взглядом уставился в стену перед собой, иногда боязливо поглядывая на кухонную зону, где совсем недавно, стоя у раковины, отвесил мне пощёчину из ревности к Андрею.
Как сейчас помню. Мы устроили двойное свидание: я, Виталик, моя подруга Анжела и его брат Андрей. Мы мило беседовали, вот только Андрей оказывал внимание не Анжеле, как предполагалось, а мне. Неловкая ситуация, конечно… Когда мы вернулись домой, Виталик не на шутку разорался. Твердил, что под венцом я клялась, что буду с ним до конца своих дней, а на деле чуть меня поманили комплиментами, так сразу повелась. На это я резонно намекнула, что не я строила глазки, а Андрей.
И тогда Виталик меня ударил.
Так сильно, что моя губа лопнула, как спелая виноградина, только вместо сока на подбородок полилась тёплая, солёная кровь. Что же там дальше было? Не помню…
Я отстранилась от мужа и снова отошла к окну. Ему в таком состоянии без толку что-то говорить. Упёртый осёл. В сердцах я хотела было скинуть, стоящий на подоконнике кактус, но передумала. Он же, глупая колючка, ни в чём не виноват… пусть живёт. Поэтому я дёрнула занавеску, но похоже не рассчитала сил и чёртова тюль вместе с гардиной грохнулась на пол за моей спиной. Белоснежная ткань, словно разлитое молоко, обогнула мои ноги.
Ну всё, я снова испортила вещь, а значит поднимется вой: «Я деньги зарабатываю, а ты только транжиришь!» Но муж промолчал, вздрогнул и наконец с ужасом посмотрел на меня.
— Виталя, ты в порядке? — вкрадчиво произнесла я, что-то в его поведении не на шутку меня озадачило.
И тут я поняла что: он смотрит на меня, но не видит.
Он вообще никогда больше меня не увидит… Потому что меня здесь нет.
Я лежу там на полу в кухонной зоне, глупо раскинув руки, утопая в своей крови, густо сочащейся из виска, пробитого углом стола.
Я ничего не помню после, потому что ничего и не было…
Он ударил, я схватилась за губу, отшатнулась, оступилась возле стола… Угол столешницы пришёлся точно в висок. Я сползла на пол. И теперь лежу на белой плитке, залитой ярким багрянцем.
Я с сочувствием посмотрела на Виталика: ему ведь ещё жить с этим. И мне. Рядом с ним. Теперь я точно буду с ним до конца его дней…
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!