Глава 1: Избавление
Избавление
72
0
Номинация: «Ночная прогулка».
Солнце клонилось к закату, когда Петя нёсся вперёд на бешеной скорости, рассекая тяжёлые волны, которые к вечеру набирали мощь. Никто не держался за его плечи. Никто не просил сбавить скорость и не скулил над ухом. Только вода, ветер, рёв двигателя и долгожданная свобода.
От брака. От жены, которая умирала слишком долго. От родственников с их «ты держись». От того, что приходилось делать вид, что ему не всё равно. А после последней брошенной горсти земли исчезла зудевшая вина — и стало тихо. И вот теперь, на скорости под сотню, мысли начали возвращаться, а вместе с ними — липкое чувство. Оно и раньше пыталось прорасти в нём, как сорняк, но сегодня было настойчивее. Пристроилось сзади, сжало горло костлявыми пальцами так, что перехватило дыхание, и прошептало слабым Катиным голосом:
— Петь, пожалуйста, мне страшно.
Петя оцепенел. Ужас сдавил горло. Руки сами сбросили газ. И в ту же секунду что-то с силой выбило из гидроцикла — он ушёл под воду. Вынырнув, жадно и коротко глотал воздух вместе с брызгами. А гидроцикл, с которого соскочил шнур, умчался в сумерки, разрезая воду, и затих где-то вдали.
Волны швыряли Петю из стороны в сторону. В правой стороне груди нестерпимо горело. Он хотел ощупать грудь, но от резкой боли потемнело в глазах. Из груди сочилась кровь, и тёмно-красное пятно растекалось по воде. Петю замутило. Чтобы не потерять сознание, он стиснул зубы.
После захода солнца температура опустится до пяти градусов, а в воде — ещё ниже. Холод уже проник под кожу, расползался по венам, вызывая мелкую дрожь. «Сколько я ещё так продержусь?» — подумал Петя.
— Недолго, — ответил Катин окрепший голос.
Петя заставил себя осмотреться. Метрах в пятнадцати позади — полоска суши, едва различимая в сумерках. Он завалился на левый бок и поплыл, гребя одной рукой, как раненый дельфин. Берег оказался дальше, чем он думал: волны то и дело отбрасывали его назад. Под крик чайки, кружившей над головой, он боролся — а потом провалился в темноту. Но не в чёрную бездну, а в воспоминания.
Два чёртовых года у постели Кати, которая нестерпимо медленно угасала. Иногда, проглатывая страницу за страницей, он читал вслух не для неё, а чтобы не слышать её хриплых вдохов и свистящих выдохов.
Всё закончилось однажды ночью.
Петю будто невидимой рукой выдернуло из сна — он резко сел. Взгляд заметался по комнате, ища полоску света из-под двери. Петя подошёл к кровати и включил лампу на тумбочке. Тусклый свет осветил лицо Кати. Широко раскрытые глаза смотрели вверх, бледные губы были полуоткрыты. Она судорожно вдохнула, и воздух вышел с тяжёлым, раздражающим свистом.
«Смерть — это вопрос времени, так зачем ждать?» — промелькнуло в его голове. Он ухватился за эту мысль и накрыл её лицо подушкой, которую всё это время сжимал в дрожащих руках. Катя забилась, как выброшенная на берег рыба, и вскоре затихла. Петя убрал подушку. От нехватки кислорода лицо жены налилось багрово-синим, щёки обозначились острее, зрачки расширились и застыли чёрной дырой. Петя стоял и смотрел на неё, чувствуя, как тишина приятно расползается по его телу.
Петя открыл глаза, зайдясь в кашле. Рядом что-то шорхнуло — сухо и коротко, как щелчок клюва по камню. Он повернул голову. В полуметре от него сидела чайка и пристально разглядывала его чёрными, как две дыры, глазами. Петя дёрнулся, пытаясь сесть, но рана и потеря крови сделали своё дело — он снова распластался на песке.
Чайка не двигалась. Один глаз у неё был прикрыт мутной от воды плёнкой, будто затянут бельмом. Петя готов был поклясться, что это она — та, которую два года назад он сбил камнем, когда они с Катей в последний раз приезжали на Байкал. Он даже вспомнил, как по перьям потекла тонкая тёмная струйка. Петя смахнул с глаз мокрые волосы и снова взглянул на птицу. Глаз был цел — просто слипшиеся перья прикрывали его. Показалось.
«Убивать легко, а умирать страшно», — как бы между прочим сказал Катин голос.
— Убивать? Ты бы и так сдохла! Это было избавление! — беспомощно заверещал Петя.
Почти чёрное пятно расползалось под ним. Сознание покидало его, оставляя лишь слабые вспышки воспоминаний, за которые он не мог ухватиться, чтобы выбраться к свету. И мрак сомкнулся над ним.
Очнулся Петя в больнице. Врач объяснил: столкновение, но ему повезло — сотрясение, переохлаждение, рана, но поправится. Петя кивал, не вслушиваясь. Вернувшись домой, он первым делом выкинул ту самую подушку. «Каждому своё», — подумал он. Дома всё было на своих местах. Всё как прежде — кроме одного: теперь он был не один. Голос жены был повсюду, а по ночам, в тишине, проступало хриплое, свистящее дыхание.
— Петь. Мне страшно.
Петя молчал, пытаясь спрятаться в своих мыслях. Матрас прогнулся под чужим весом. К спине прижалось что-то лёгкое, иссохшее. Тонкие прохладные пальцы скользнули по шее, дыхание коснулось уха.
— Петя, мне страшно.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!