Глава 2: Загадки в тумане

Загадки в тумане

50

0

АФот Анастасия Фролкина
Поделиться

Загадка опасного Лондона.        

    В сказаниях Античной культуры можно встретить, так называемых, фурий. Эти женоподобные существа тонкого мира наказывали смертных смертью или безумием. И вряд ли можно сказать наверняка что хуже.    

 

            Уже совсем стемнело, когда в дверь дома на улице Олдвич торопливо постучали. Хозяйка тут же открыла. На пороге стояла ее квартиросъемщица, мисс Оливия Степфорд, она была бледна, ее каштановые кудри выбились из-под шляпки и неряшливо лежали на плечах мокрыми прядями. Шел дождь, и бедняжка промокла. Но не это поразило хозяйку. Лицо, всегда жизнерадостной и улыбчивой мисс Степфорд, изменилось до неузнаваемости. Ее глаза были широко раскрыты, а губы плотно сжаты в полоску. Девушка торопливо вошла в дом, поднялась в комнату, и не спускалась оттуда до следующего утра.

         На дворе стоял 1888 год. Лондон стал очень опасен. Таймс пестрел заметками, о так называемом, "Джеке Потрошителе", звере в  человеческом обличье. И никто не знал, когда он опять выйдет на свою кровавую жатву, превращая очередную уайтчепельскую жрицу любви в натюрморт остывшей плоти. Город был полон ужаса и любопытства, а репортеры только сильнее нагнетали страсти. Этим вечером, закончив занятия со своим учеником, сыном адмирала Лэнсса, мисс Степфорд возвращалась домой. Когда она вышла на улицу Стренд, то чуть было не столкнулась с высоким мужчиной. Воротник его пальто оказался так высоко поднят, что едва ли можно было разглядеть лицо. Оба буркнули взаимные извинения и разошлись. Но когда девушка уже шла вдоль Темзы в сторону Флит-стрит, она снова заметила этого типа. Не было никаких сомнений, ее преследовали. Уже начало темнеть, ветер гнал клочья тумана и дождь становился сильнее. Оливия так и шла, зажав в руке нераскрытый зонт. В какой-момент оглянулась - мужчина следовал за ней. Тогда девушка одной рукой прижала к себе саквояж, а второй - подобрала подол платья и в ужасе побежала, плохо разбирая дорогу. Она отчетливо слышала за спиной тяжелые шаги своего преследователя. И вдруг, огляделась и обнаружила, что стоит на улице Олдвич, в одном квартале от своего дома.

 

На следующий день, спустившись к завтраку, Оливия почти ничего не ела, так повлияло на нее вчерашнее происшествие, а после торопливо собралась и к большому удивлению хозяйки ушла.

Вечером, того же дня, девушка нанесла визит в дом адмирала Лэнсса. У того были гости — они курили, играли в карты и вели неторопливые беседы о состоянии дел в имперских колониях. Кое-кого из них Оливия даже знала. Хозяин дома проводил мисс Степфорд в свой кабинет и внимательно выслушал. Оливия известила его о намерении уехать из Англии. Адмирал немного расстроился, и, пожелав счастливого пути, не преминул выдать расчет. Остаться на ужин девушка отказалась, сославшись на дорожные сборы. Когда они выходили из кабинета, один из гостей адмирала, доктор Джеймс Каллгори,  воскликнул:

- Как мисс Степфорд, вы уже покидаете нас? 

С первого визита Оливии в этот дом, доктор Каллгори настойчиво искал ее общества, даже пытался ухаживать за молодой преподавательницей. И не мудрено, девушка обладала весьма приятной внешностью.

- Мисс Степфорд покидает не только этот дом, но и эту страну, завтра она отправляется на материк, - ответил за нее адмирал Лэнсс.

Каллгори поклонился на прощание и вернулся к карточному столу.

Когда Оливия вышла на улицу уже начинало темнеть. За спиной девушки раздались торопливые шаги. Она обернулась.

— Доктор Каллгори? Это вы? — неуверенно спросила девушка.

— Да, мисс Степфорд, я подумал, что не стоит молодой леди в одиночку ходить по ночному Лондону и решил составить вам компанию — если позволите, конечно, — мужчина перевел дух, от спешки у него перехватило дыхание. Он был еще довольно молод и хорош собой. Прямые светлые пряди обрамляли чистое лицо, взгляд голубых глаз - внимателен и спокоен. Доктор был высок и хорошо сложен. Он когда-то служил военным хирургом в восточных кампаниях Ее Величества и сохранил с тех пор полную достоинства выправку.

— Благодарю вас, — облегченно вздохнула Оливия, — Признаться, я рада, что пойду теперь не одна.

— Всегда к вашим услугам. — галантно поклонился Джеймс.

На некоторое время повисло напряжённое молчание.

— Как-то неспокойно стало в Лондоне, — проговорила Оливия, глядя прямо перед собой.

— Вы поэтому покидаете нас? — доктор шагал рядом с мисс Степфорд, заложив руки за спину.

— Нет-нет, — поспешно, даже слишком воскликнула девушка — это из-за тети, она живет в Париже, и ей срочно необходимо мое присутствие для решения важных семейных вопросов.

— Значит, по семейным обстоятельствам, — понимающе улыбнулся мужчина.

— Все верно.

Некоторое время только звук шагов разбавлял тишину.

— Почему же вам неуютно в Лондоне? – наконец спросил доктор Каллгори.

— Как? Разве вы не читали об "Уайтчепельском мяснике" в Таймс? — удивилась девушка.

— Действительно, пугающая перспектива... — задумчиво проговорил он.

— Да... — растерянно ответила девушка, — правда, я слышала, что он нападает только на... — она замялась, не решаясь проговорить вслух слово "проститутка", но доктор понял ее.

— Вы правы, — кивнул он, — На таких шпиль не оборачивается.
  — Шпиль? – недоуменно переспросила Оливия.

— Я родом из Честерфилда, — пояснил доктор, — Шпиль церкви в Честерфилде закручен на манер штопора. Одна из местных баек гласит, что это дьявол дернул за шпиль, пролетая мимо. По другой версии, как-то раз невеста на свадьбе оказалась… невинна. Чтобы лучше разглядеть эдакую невидаль, шпиль повернулся вокруг своей оси, да так и застрял. Бедные девушки, — вздохнул он, — чем бы они не занимались, такая смерть слишком жестока.

— Так считает и "Таймс". — ответила Оливия, плотнее закутавшись в шарф. Она не оценила шутку со шпилем. Холодный ветер пронизывал до самых костей.

— Впрочем, "Таймс" — это еще не весь Лондон, — Оливия покачала головой, — Известно ли вам, что есть люди, считающие, что эти женщины получили по заслугам?

— Не может быть! — воскликнул мужчина.

— Совершенно точно, мистер Каллгори. Более того, они даже приводят аргументы в поддержку своей точки зрения.

Джеймс поиграл желваками.

— А еще я вот слышал, что убийцей могла быть и женщина.

— Что вы говорите?!

— Так и есть, — подтвердил он, — в "Дейли-Ньюз" есть статья об этом. Они пишут, что на такое могла пойти одинокая женщина, ведущая тихую размеренную жизнь, соблюдающая правила и нормы приличия, возможно, даже из высших кругов.

— Неслыханно! — прошептала Оливия, — чтобы женщина совершила подобное. Да у нее просто не хватит сил для этого!

— Да сила там и не нужна. Бедняжек прикончили прямо на месте промысла, даже не перенося куда бы то ни было. Пишут, что натолкнуть преступницу на подобное деяние могли растущий уровень непотребных услуг и обида за свое одиночество. Как вы считаете? — он повернулся к Оливии.

— О чем вы? — воскликнула девушка.

— Могли толкнуть женщину на преступление обида за свое одиночество?

— Почему вы спрашиваете об этом меня? — удивилась мисс Степфорд, — А впрочем, если вам так интересно мое мнение, то вряд ли. От одиночества травятся, а не режут людей. Чужая смерть еще никого не спасла от одиночества. Если это действительно сделала женщина, то совсем по другой причине.

— Вот и я думаю, — улыбнулся Джеймс, — что все это выдумки репортеров. Тем более, как я уже сказал, сила в подобных действиях не нужна, а вот что действительно необходимо, так это владение скальпелем.

— Скальпелем? — удивилась Оливия.

— Именно, - подтвердил доктор, — Вскрыть брюшную полость ножом и не задеть при этом внутренних органов очень трудно, практически невозможно. Даже после того, как жертву задушили и она не сопротивляется.

— Но выходит, это мог быть доктор, ваш коллега? — спросила девушка.

— Несомненно! - воскликнул мужчина, он как будто обрадовался этой догадке, — более того, высококвалифицированный врач, опытный хирург.

— Но таких, наверно, в Лондоне не так много, — задумчиво проговорила мисс Степфорд.

— Совершенно верно, — отозвался Джеймс, — более того, всех специалистов такого уровня я знаю лично.

— Неужели кто-то из них мог пойти на такое? — ужаснулась девушка.

— Случись подобное, я бы ничуть не был удивлен, — холодно ответил доктор. — От подобных женщин дурная болезнь распространилась по всему Лондону. Они разрушают семьи и укрывают средства от казны Ее Величества. Я сам работаю в больнице св. Льюиса и должен сказать, что страдания поражённых этой заразой действительно ужасны. Несчастные мучаются жуткими болями, их лица изуродованы гниющими язвами. Внутренние же органы отравлены ртутной настойкой, которую те вынуждены принимать, дабы хоть ненадолго продлить свои дни. Но под конец эти люди уже сами молят о смерти, так нестерпимы их муки. Видели бы вы лица детей, на которых ложится весь груз позора за родителей, а ведь они и без того становятся сиротами. Подчас малыши — без средств к существованию, без возможности получить достойное образование — оказываются и вовсе выброшены на улицу. А вам известно, что старые проститутки, — он и не заметил, как употребил непотребное слово, — забирают сирот и заставляют их промышлять попрошайничеством.

— Но ведь мужчины  добровольно посещают продажных женщин — попыталась возразить Оливия.

Доктор только пожал плечами.

— Человек слаб. Многие не стали бы этого делать, не будь их услуги столь доступны.

Девушка замолчала, и некоторое время они шли по ночным улицам в тишине. Вдруг она резко остановилась и взглянула на доктора.

— Простите, а откуда вам стало известно, что эти женщины были задушены? Я ничего такого не слышала, да и газеты писали только о ножевых ранах.

— Это вы меня простите, мисс Степфорд, — спохватился Джемс, — Только позвольте сначала спросить: достаточно ли вам платил адмирал за уроки французского?

Оливия опешила от такого вопроса.

— Я не понимаю вас, доктор, — она с недоумением посмотрела в лицо своему спутнику.

— Просто мне интересно, нуждались ли вы в деньгах, или принимали клиентов на Миллерз-Корт, 13 просто для удовольствия?

 

В психиатрическом отделении больницы св.Льюиса не смолкали крики ни на минуту. Уже неделю в одной из ее палат находился совершенно помешавшийся доктор Каллгори. Его коллеги только разводили руками. Бывший хирург метался из угла угол, выкрикивал проклятья, просьбы о прощении и ругался на каких-то женщин, которые, как ему казалось, нападали на него. Беспокойному пациенту стянули за спиной руки, чтоб он не мог нанести себе увечье, но это не помогало, доктор бился головой о дверь палаты. Успокоительное не всегда помогало. По приказу начальника больницы, для лечения Каллгори, пригласили доктора Д,Эвре, прямиком из Парижа. Доктором Д,Эвре оказалась сухопарая пожилая женщина, с энергичными манерами и скупым на эмоции лицом. Сразу по прибытии она потребовала немедленной встречи с пациентом.

Палата Джеймса представляла собой унылое зрелище. В конец измотанный доктор Каллгори лежал в углу. На стенах и двери виднелись замытые следы кровоподтеков. Больной скулил и дергался как от ударов. Д,Эвре попросила сопровождающих оставить ее наедине с пациентом. Ее просьба была незамедлительно выполнена.

- Здравствуй Джеймс, - спокойно сказала она.

В этот момент доктор перестал скулить, замер и поднял голову.

Всю больницу огласил нечеловеческий вопль. Санитары ворвались в палату Каллгори и буквально вытащили оттуда специалиста по психиатрии. Мадам Д,Эвре была атакована разбушевавшимся пациентом.

- Ведьма! - кричал тот, пока медсестры готовили шприц, а санитары пытались унять больного, - я узнал тебя! Пустите меня! За ней змеиный хвост тянется! Что ты мне дала? Забери их! Они преследуют меня! Они меня мучают! Я не виноват! Я хотел только очистить город! Они грязные! Уйдите! Уйдите! Не трогайте меня, грязные девки! От вас смердит! Ведьма! Что ты мне дала? Какое зелье? Как ты вообще меня нашла? Забери их!

 

Этим же вечером мадам Д,Эвре стояла на платформе вокзала Сент-Панкрас. Она размышляла о том, что Европа ей наскучила и стоило бы подумать о возвращении в Лондон. Тем более, адмирал Лэнсс писал о совершенно расстроенных делах своего сына в области французского языка, а поиск нового репетитора не увенчался успехом. Внезапно совсем рядом раздался голос мальчишки, торгующего газетными листками:

- Лондон в недоумении! - кричал он, - Джек-Потрошитель бездействует уже больше недели! Скотланд-Ярд надеется, что преступник покинул страну!

Мисс Степфорд или мадам Д,Эвре, как кому будет угодно, слегка улыбнулась таким новостям. Все-таки интересно, что хуже, смерть или безумие.

 

 

 

 

 

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1